Em F# Em F#
  
     F#
От него смолою пахнет и клеем,
    Em                 F#
У него большие сильные руки,

Мастерит он правоверным евреям
         Em               F#  
Стулья, тумбочки и прочие штуки.
                 Em                   F#
        Лишь под вечер, инструменты забросив,
             Em                 F#  
        Он нахрипывает песни чудные.
              Em                   F#
        Вот каков он, наш трудяга Иосиф.
              Em                   F#
        Будет он тебе супругом, Мария.

Ты юна ещё, а парню под сорок,
Плешь сверкает, словно новое блюдце,
И, придумав целый воз отговорок,
Он стесняется к тебе прикоснуться.
        И с отчаяньем смешным, неуклюжим,
        Вновь он топчется, как гость, у порога.
        Впрочем, будет он тебе славным мужем,
        Он возьмёт тебя потом, после Бога.

Будет так, как накукует предтеча -
Ты подаришь миру Божьего сына,
И оттянет его узкие плечи
Груз грехов людских, их мыслей мякина.
        Ну а ты затянешь пояс потуже,
        Сохранишь здоровья малый излишек,
        И исправно нарожаешь от мужа
        Кучу маленьких еврейских детишек.

Племена по всей Земле, кто как может,
Ещё долго будут квасить друг друга,
Век настанет, и твой сын им поможет
Выйти с миром из порочного круга,
        Станет люб он вдруг как тем, так и этим,
        Но от рук его приверженцев ярых
        Испытают твои младшие дети
        То, что старший не видал и в кошмарах.

Небо звёзды зажигает и гасит,
Разбрелись по всей Земле иностранцы,
А ровесницы твои губы красят
И спешат беспечной стайкой на танцы.
        Впрочем, что тебе безверье иль вера?
        У тебя заботы вечно земные -
        В чреве ножками сучит Наша Эра...
        Пусть же сладок будет сон твой, Мария!

Сан Франциско
2003

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Склонилась ива к реке,
Надеясь напиться,
Чернеет ил на песке,
Ячмень колосится.
   Мне вновь на это взирать
   Без ажиотажа,
   Но так хотелось начать
   Сей опус с пейзажа!
И будь-то явь или сон,
Я мыслю и старюсь,
И треплет хилый муссон
Мой жёваный парус,
   Лежу на мутной волне,
   Лениво рифмую,
   И, видно, раком на дне
   Здесь перезимую.

Домой приду - позвоню
Старинному другу,
Забот житейских бузу
Запустим по кругу,
   Мужицких придурей лом,
   Как слизь от елея,
   С усталых плеч отряхнём -
   И станет светлее.
Стакан вина пригублю
Неспешно, культурно,
В нём истину изловлю
И выброшу в урну,
   Пусть соль присутствует в ней,
   Пусть нет в ней обмана -
   Всё, что дороже друзей,
   Мне не по карману.

Прошло сквозь хляби и вонь
Моё поколенье,
Растратив жизни огонь -
Кто водкой, кто ленью,
   И топчет хмурый наш строй
   Свой марш плоскостопый,
   И чувствуем головой,
   И думаем... Впрочем
Нас снова тянет туда,
Где сосен не рубят,
Где чистые города,
Где вздорных нас любят,
   Там, где не хмурятся лбы,
   Где курицы - птицы,
   Где прорастают столбы,
   Где стёрлись границы.

.....................

Склонилась ива к реке,
Ей век не напиться,
Но ямочка на щеке
Любимой искрится,
   И смех её в этот час
   Всё чище и звонче...
   На этом я свой рассказ,
   Пожалуй, закончу.

Mountain View, California
2002

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

О, Боже, дай мне силы ждать
Того, что Ты мне дашь в награду.
Не торопить, не упреждать,
Мне, право, большего не надо.
Не умещать в неделю год,
Не жечь в сердцах того, что греет,
И не срывать желанный плод,
Пока он к сроку не созреет.

Пока ступаю по стерне,
Пусть не кончается дорога,
Хватило б только силы мне
Слать к чёрту всё, что не от Бога.
В седую стужу ждать весны,
И, вон не выходя из ряда,
Не покупать за полцены
Того, что даром мне не надо.

Гордыни раб, я до поры
Твоей не внемлил укоризне.
Дай сил мне выйти из игры,
В которой ставка меньше жизни!
Я не стремлюсь предугадать,
Каких свершений Ты мне прочишь -
О, Боже! Дай мне силы ждать,
Пока Ты сам поймёшь, что хочешь.

Plainsboro, New Jersey
Mountain View, California
1995-2002

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Так велось уж в кои веки:
Что-то, где-то, как-нибудь,
Собирались человеки
С ближних весей в дальний путь.
    Вновь объятья на вокзалах,
    Плач стоит по пристаням,
    И орда людей усталых
    Уезжает к ебеням.

Мнём негнущиеся пальцы,
Чьи-то плечи теребя -
Невозможно оставаться
Там, где больше нет себя.
    И, мгновенья ждать не в силах,
    Бьём секирой по корням,
    Отрываемся от милых
    И с разбега - к ебеням.

Незаплёваны колодцы
Ожидают где-то там.
Всё утихнет, утрясётся,
И осядет по местам.
    Будет день - воспрянем снова,
    А не будет - не беда!
    Мы опять брести готовы,
    Благо, ведомо куда.

Нет нужды сильней охоты -
Остаются за спиной
Города, друзья, работы,
Чувства, мысли, дом родной,
    Но пусть даже и на Марсе
    Ждёт костлявая меня -
    Я всю жизнь свою слонялся
    По планете Ебеня.

И когда-нибудь, в итоге,
В завершающем бреду
Я, задумавшись о Боге,
На нектар к нему зайду.
    Он посупится угрюмо
    И заметит: Вот херня!
    Я Вселенную задумал -
    Получились Ебеня!

Здесь хозяйка - просто прелесть,
Кресла мягки, сладок стол.
Как мы славно засиделись!
Жаль, что счёт уже пришёл.
    Как ни грустно, но пора нам
    Разместиться по саням
    И умчать к обетованным,
    Изначальным, первозданным
    И немыслимо желанным
    Вечно новым - ебеням!

Milpitas, California, 1997

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Не понимаю - как же так?
Смешно и в самом деле -
Давным давно живёт мудак
В моём любимом теле,
  Я полон страха и хлопот -
  Не дай бог, кто узнает!
  А малый в роскоши живёт
  И мною управляет.

И вот - я жив, здоров пока,
И не скольжу по краю,
Под управленьем мудака
Свою судьбу решаю.
  И он не то, чтобы умён,
  И уж никак не гений,
  Но мыслей разных полон он
  И - никаких сомнений!

О, сколько можно по свистку
Долбить одно и то же,
И подчиняться мудаку,
И рваться вон из кожи?
  Ах, как я от него устал -
  Вам не поверить, братцы!
  Я даже бриться перестал,
  Чтоб реже с ним встречаться!

Но полно - божия рука
Мне нынче начертала:
Изгнать из тела мудака
И всё начать сначала...
  Но он ведь, бедный, пропадёт,
  Зачахнет, истощает...
  Куда же он такой пойдёт -
  У всех своих хватает...

И вот я, крадучись, тайком,
И никому ни слова,
Встречаюсь с милым мудаком,
И оживаю снова,
  И вспоминаем, как вдвоём
  Мы брали перевалы,
  Шли по болоту под дождём,
  И глупости - хватало!

.......................

Следы непрочны на песке,
Уходят спесь и зависть,
И, позабыв о мудаке,
Я снова в жизнь бросаюсь,
  И отправляясь в дальний край,
  Душой уже далече,
  Я говорю ему - Прощай!
  А он в ответ - До встречи!

Milpitas, California
1995

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Не от мира сего,
Не от света того
Мы толпою выходим на старты.
Молча входим в режим,
И покорно бежим
От себя, от друзей, от инфаркта.

С проводами столбы,
Словно вехи судьбы,
Ток проносят со скоростью света.
Вечно в страхе дрожать,
Но за током бежать -
Нам завещано разве не это?

Ох, как быстр этот свет,
Выше скорости нет,
Безнадёжно отстали мы, право.
Кто-то вышел вперёд,
Видно, обувь не жмёт,
В группе лидеров взвизгнули: Браво!

В центре группы трусцой
Мчит старуха с косой,
Раскрасневшись от доброй разминки.
Кто-то с трассы сошёл,
Накрывают на стол,
Только времени нет на поминки.

Ток поёт в проводах,
Стаи птиц на ладах,
Отставанье граничит с изменой,
И совсём невдомёк,
Что и путь недалёк,
Да и ток в проводах переменный...

Чернозём и грибы
Облепили столбы,
И росток на верхушке зелёный,
За обрывом - труба,
И с седого столба
Провисает конец оголённый...

Не от мира сего...
Не от света того...

Киев, 1981

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Уронили Мишку на пол,
Оторвали Мишке лапу,
Истрепали Мишке шкуру,
В жилы впрыснули микстуру.
    В мёд подмешивали перца,
    С ритма сбить пытались сердце,
    Наплевали Мишке в душу
    И лапшой набили уши.

Лбом покачивали медным,
Называли Мишку вредным,
Слали к чёрту, слали к богу,
Шили дальнюю дорогу.
    Затянули руки вязью,
    Облепили имя грязью,
    И выращивали шишки,
    Ну конечно же, для Мишки.

Только бурый и косматый
Улыбался виновато,
Словно он один виновен
В том, что лес жесток и тёмен.
    Но пока не вбита крышка,
    Землю в лапах держит Мишка,
    И легко ему под ношей,
    Потому, что он хороший.

Кишинёв, 1980

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Как озябла земля, как дрожат её пяди, аршины!
Как опухшими дёснами больно кусать удила!
Словно сытые крысы, скользят по асфальту машины,
Но продрогший Пегас всё никак не расправит крыла.

Жизнь течёт в своём русле размеренно и повседневно,
Защищает душа от рутины свой хрупкий редут,
Сколько сору вокруг, не хватает лишь Анны Андревны,
Затерялась в бессмертьи она - а читатели ждут.

Музы роем кружат, как причудливы их одеянья!
Не смущает проказниц мельканье эпох и времён!
И другую девчонку рисует другой Модильяни
По фамилии Сидоров - впрочем, что проку с имён?

День подходит к концу, вновь на небе закат догорает,
Поднебесный художник творит, не жалея мазков.
И земля, хоть и скупо, но новых поэтов рождает,
Да и сору нам хватит ещё на десяток веков.

Пусть сменяют деревья свои головные уборы,
Пусть уносят ручьи прошлогодние горы трухи -
Прорастает живая трава из вчерашнего сора,
Будет жизнь, будет лето, а значит - родятся стихи.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.