Она любит бродить по утрам  по квартире нагая,
Налегая на блюдечко чуть запотелой малины.
Приоткрыто окно. Ощутимо дыханье долины.
И зовут ее Зоя, а может быть, даже Аглая -

Не долину, конечно, а юную эту особу,
Что являет собою законченный образ весенний,
Созерцая который, не ведаю я угрызений,
А лишь странное чувство, подобное, что ли, ознобу.

Я звонарь. Колокольня – моя высочайшая келья.
Выше лишь облака  да немного - пожарная стража.
У Аглаи ли, Зои и признака нет макияжа,
Это очень отчетливо видеть способен отсель я.

Восемнадцать от силы. Ну, ладно – хотя бы и двадцать!
Но дыхание сводит, во рту от волнения сухо.
Это вовсе не грех, а, скорее, томление духа,
Придающее силу над миром парить и влюбляться.

Колокольный напев – вот и все, что могу передать я,
Чем украсить могу для нее эту пыльную землю.
Но отыгран канон и, пока отголоскам я внемлю,
По ступеням ко мне заберутся духовные братья.

И от образа той, что  была бы судьбы украшеньем,
Мне помогут сойти на планету  бескрылых сограждан.
Только кто объяснит, почему я прозренья не жажду?
Я, незрячий звонарь с разыгравшимся воображеньем...

2004

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Как это невыносимо –
ты выходишь за Максима,
И меня проходишь мимо,
шарф теребя...
А мне бы розу взять и стать у моста,
Услыхать: - А в чем вопрос-то?
И сказать на это просто:
- Люблю тебя!

Я люблю тебя, зазноба,
я люблю тебя до гроба,
До мурашек, до озноба –
вот ведь дела!
А приголубленный тобой кидала –
этот любит вполнакала.
То ли, то ли ты искала,
то ли ждала?

Чем его любить такого –
ты бы вышла за простого,
За парнишку заводского –
не дурака.
Он розу выковал тебе из стали,
Из трубы теплоцентрали.
Твой-то выкует едва ли -
Не та рука.

У кого кураж и поза,
у кого стихи и проза.
У меня - стальная роза
шипастая.
И хоть она кило под девяносто -
донесу ее до моста,
И скажу, заметив просто,
- Люблю тебя!

Я люблю тебя, зазноба,
я люблю тебя до гроба,
Но скажу тебе особо:
- Хочешь? Плыви!
Но ты когда-нибудь вздохнешь устало
И припомнишь, как блистала
Роза черного металла,
Роза любви.

2001

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

                       Ученые близки к разгадке
                       формулы любви, описывающей
                       химические процессы в организме
                       человека в период проявления чувств
                       любви и влечения.
                            (из газет)

Если убрать романтический флер,
Все эти милая, жди меня!,
То понимаешь, любовный задор –
Это же чистая химия!

Бури признаний и гейзеры слез,
Блеск и фиаско эрекции -
Это всего лишь активность желёз
Внутриутробной секреции.

Это наука, браток, се ля ви!
Можешь сомнения вытравить.
Скоро былая стихия любви
Будет описана цифрами.

Будет стихия оформуленА
Как элемент мироздания.
Будет у ней ширина и длина,
И регулятор питания.

Флеру, конечно, при этом - труба.
Спорить могу с оптимистами -
Будет натянута на барабан
Кожа любви золотистая.

Неуправляемости на века
Будет прописана ижица.
Так что, любите друг друга, пока
Формула пишется, пишется ...

2004

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

ПЕРЕКАТИ-ПОЛЕ

Что это за море света? Что за раскаленный след?
Это середина лета. Это середина лет.
Это не дается даром. Это опаляет ум.
Это ли не Божья кара? Это ли не Кара-Кум?

Это задается свыше, и где-то на закате лун,
Может быть, и ты услышишь золотую песню дюн.
Более голимой голи не увидишь никогда.
И только перекати-поле катится туда-сюда.

И уже не малолетка бродит там один юннат.
У него в реке планшетка, кружево координат.
Вне координат Декарта ждет его одна мамзель,
Но то ли устарела карта, то ли устарела цель.
Не вина Декарта - устарела карта,
А может, устарела цель...

Карта хороша - но бита. И сегодня у него,
Окромя теодолита, ближе нету никого...
А ему легко на воле, да одна беда - года,
Словно перекати-поле, катятся туда-сюда.
Хорошо на воле - перекати-поле
Катится туда-сюда.

Проживет и не остынет он, наверно, лет до ста.
Для кого пуста пустыня? У кого душа пуста.
И к его последней боли лягут не букеты роз -
Только перекати-поле, верный и любимый пес...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Амплитуда

Куда-то в отдаленное когда-то
Мы все идем откуда-то оттуда,
И разъясняем разным ренегатам,
Что главное в движеньи – амплитуда.
Когда штормит – закладываем галсы
Без суеты, стенаний и проклятий.
А кто не падал – тот не подымался.
Не подымался – жил ли ты, приятель?

Не  отыскав ни истины, ни сути,
Вчерашние юннаты облысели.
И много ли резона в амплитуде,
Когда твое движение без цели?
И все мы, как усталые солдаты,
С наивною надеждою на чудо
Куда-то в отдаленное когда-то
Всё движемся откуда-то оттуда...

Но  веруем, живет на свете некто
до боли обаятельный и милый,
кому и посвящаем этот вектор
своих разнонаправленных усилий.
А если некто милый и  тревожный
Тебя забыл, как фразу на санскрите?
Но нет, о том и думать невозможно!
Нет-нет, об этом и не говорите...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

ДОМБАЙСКАЯ СПАСАТЕЛЬНАЯ

Я все время убываю (это жизнь!),
И с годами  до нуля доубываю.
Но сегодня я к Домбаю убываю и, кажись,
Я поэтому совсем не унываю.

Край восходов, край закатов, край чудес,
Где еще не измельчало слово дружба,
Где работают ребята ПСО от МЧС,
А по-нашему – спасательная служба.

Здесь не водится дороги столбовой.
А  что водится - метелями затерта.
Ты спаси меня, спасатель! От чего? Да от всего! -
От беды, нужды, отчаянья и черта!

- Чем спасать тебя, дружище? - Тем, что есть:
шило, мыло да веревка из сизали,
пара ложек, пара кошек да газон-66 –
ветеран Второй Пунической батальи.

Звезды высыпали мелочь на плато.
И плато лежит, как спящая Даная.
Но от глаз твоих бездонных  не спасет меня никто,
И поэтому дождись меня, родная!

Сколько б ни было дорожек на Руси -
Нам не бросить эту горную дорогу...
Ты ее  помилуй, Боже, да спасателей спаси.
А случится – и тебе они помогут!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Домик на асфальте

Ну давайте, ну давайте, ну хотя бы на асфальте
Нарисуем дом, в котором не бывает ссор и слез.
Ну давайте улыбнемся, умудримся, извернемся
И поверим, будто это  не как будто, а всерьез.

В мезонине, где фонарик, проживает песик Шарик.
Где кофейня – мышка Феня, мама маленьких мышат.
Совершенно по соседству проживает наше детство,
Где нашедшие друг друга расставаться не спешат.

И пускай с угрюмым видом угнетаемые СПИДом
Компетентные ребята объявляют карантин.
Все живые организмы носят дырочку для клизмы
(впрочем, в этом коллективе все здоровы, как один!)

Здесь народ морально стоек, не боится перестроек.
В барабаны бьют бараны и кузнечики звучат.
Совершенно по соседству проживает наше детство
В исполнении петрушек, погремушек и зайчат.

Время слижет эти лики, эти руки, эти блики,
Языком своим шершавым обнуляя и скребя.
А ты возьми кусочек мела – повтори все это смело
Для соседского мальчишки, для соседнего себя...

И я возьму кусочек мела – повторю все это смело
Для соседского мальчишки, для соседнего себя

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Наверное, вы тоже замечали

Наверное, вы тоже замечали -
к родному очагу и огороду,
раздвинув небо  тучными плечами,
пришли погоды, чуждые народу!

Я думаю, на древнем небосводе
Со временем ослаб какой-то винтик,
и собрались явления погоды
на несанкционированный митинг -

И мокротА Английского канала,
И духота тропического леса,
А то жара бухарского накала,
А то ветра  памирского замеса.

И я гляжу,  все более тупея,
и не пойму  погодного закона:
Ну, ладно, это лето - из Бомбея.
Но для чего - зима из Оймякона?

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Инфлюэнца

Глаза, как у младенца, в истоме голубой,
но знаю, инфлюэнца владеет и тобой.
В тиши бы кабинета остаться тет-а-тет,
но нет иммунитета, иссяк иммунитет.

Хотел я душу настежь, красавица, поверь!
Февральское ненастье  ж захлопывает дверь.
И с силами негусто - всё тянет на кровать.
Ушло большое чувство (наверно, грипповать).

То ветрено, то мокро -  на то он и февраль.
А что мне скажет доктор,  товарищ Борменталь?
Отляжет ли от  сердца проклятая тоска?
Пройдет ли инфлюэнца к весне у паренька?

Явился он нетрезвым, сутул и косолап.
И выдал, как отрезал, суровый эскулап:
- Скакать ты будешь шустро к восторгу милых дам,
Но выживет ли чувство – гарантии не дам!

За это взял, как гений (видали наглеца!).
Не ждал я осложнений  с такого-то конца!
От кашля стонут ребра.  Сосу эфералган.
Унижен и обобран,
и ин-фи-ци-ро-ван...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.