Алешковский Юз Текст песни: Белые чайнички Раз я в Питере с другом кирнул, Он потом на Литейный проспект завернул, И всё рассказывает мне, всё рассказывает, И показывает, и показывает.
Нет белых чайников в Москве эмалированных, А Товстоногов – самый левый режиссёр. Вода из кранов лучше вашей газированной, А ГУМ – он что? Он не Гостиный Двор.
Вы там Аврору лишь на карточках видали, А Невский – это не Охотный Ряд. Дурак, страдал бы ты весь век при капитале, Когда б не питерский стальной пролетарьят.
А я иду молчу, и возражать не пробую, Чёрт знает что в моей творится голове, Поёт и пляшет в ней Московская особая, И нет в душе тоски по матушке-Москве.
Я ещё в пирожковой с кирюхой кирнул, Он потом на Дворцовую площадь свернул, И всё рассказывает мне, всё рассказывает, И показывает, и показывает.
У нас в Москве эмалированных нет чайников, Таких, как в Эрмитаже, нет картин. И вообще, полным-полно начальничков, А у нас товарищ Толстиков один.
Давай заделаем грамм триста сервелата! Смотри, дурак, на знаменитые мосты. На всех московских ваших мясокомбинатах Такой не делают копчёной колбасы.
А я иду молчу и возражать не пробую, Чёрт знает что в моей творится голове, Поёт и пляшет в ней Московская особая, И нет в душе тоски по матушке-Москве.
Я и в рюмочной рюмку с кирюхой кирнул, Он потом на какой-то проспект завернул, И всё рассказывает мне, всё рассказывает, И показывает, и показывает.
Нет белых чайничков в Москве эмалированных, А ночью белою у нас светло, как днём. По этой лестнице старушку обворовывать Всходил Раскольников с огромным топором.
Лубянок ваших и Бутырок нам не надо. Таких, как в Норде, взбитых сливок ты не ел. А за решёткой чудной Летнего, блядь, сада Я б все пятнадцать суток отсидел.
А я иду молчу и возражать не пробую, Чёрт знает что в моей творится голове, Поёт и пляшет в ней Московская особая, И нет в душе тоски по матушке-Москве.
Мотоцикл патрульный подъехал к нам вдруг, Я свалился в коляску, а рядом – мой друг… В отделение! А он всё рассказывает, И показывает, и показывает.
Нет белых чайничков в Москве эмалированных, А Товстоногов самый…отпустите, псы! По этой лестнице старушку обштрафовать… Такой не делают копчёной колбасы… 1966
Алешковский Юз Текст песни: Вагонная Я белого света не видел. Отец был эсером, и вот Ягода на следствии маму обидел: Он спать не давал ей четырнадцать суток, Ударил ногою в живот.
А это был, граждане, я, и простите За то, что сегодня я слеп, Не знаю, как выглядят бабы и дети, Товарищ Косыгин, Подгорный и Брежнев, Червонец, рябина и хлеб.
Не вижу я наших больших достижений И женщин не харю, не пью. И нету во сне у меня сновидений, А утречком, утречком, тёмным, как ночка, Что бог посылает жую.
Простите, что пёс мой от голода лает, Его я ужасно люблю. Зовут его, граждане, бедного, Лаэрт. Подайте копеечку, господа ради, Я Лаэрту студня куплю.
Всё меньше и меньше в вагонах зелёных Несчастных слепых и калек. Проложимте БАМ по таёжным кордонам Вот только врагам уотергейтское дело Не позволим замять мы вовек!
Страна хорошеет у нас год от года, Мы к далям чудесным спешим. Врагом оказался народа Ягода, Но разве от этого, граждане, легче Сегодня несчастным слепым?! 1966
Алешковский Юз Текст песни: За дождями дожди В такую погодку – на печке валяться И водку глушить в захолустной пивной, В такую погодку – к девчонке прижаться И плакать над горькой осенней судьбой.
За дождями дожди, За дождями дожди, А потом – морозы. Зыбко стынут поля, Зыбко птицы поют Под плащом ярко-жёлтой берёзы.
Любил я запевки, девчат-полуночниц, Но нынче никто за окном не поёт: Лишь пьяницам листьям не терпится очень С гармошками ветра пойти в хоровод.
За дождями дожди, За дождями дожди, А потом – холода и морозы. Зыбко стынут поля, Зыбко птицы поют Под плащом ярко-жёлтой берёзы.
Но знаю отраду я в жизни нехитрой – Пусть грустно и мокро, но нужно забыть, Про осень забыть над московской палитрой И с горя девчонку шальную любить.
За дождями дожди, За дождями дожди, А потом – холода и морозы. Зыбко стынут поля. Зыбко птицы поют Под плащом ярко-жёлтой берёзы. 1950
Алешковский Юз Текст песни: Лондон - милый городок Лондон – милый городок, Там туман и холод, А Профьюмо – министр военный – Слабым был на передок. Он парады принимал, Он с Кристиной Киллер спал И военные секреты Ей в постели выдавал.
Вышло так оно само – Спал с Кристиной Профьюмо. А майор товарищ Пронин Кочумал всю ночь в трюмо.
Лондон – милый городок, Там туман и холодок, Только подполковник Пронин Ни хрена просечь не смог.
Он сказал себе: Ны-ны, Мы не так печём блины, Чтобы выведать все тайны, Мы отныне влюблены!
…И японский атташе был Кристине по душе. Отдалась ему девчонка Через полчаса уже.
Он в соитии молчал, Обстановку изучал, Чтобы выведать все тайны, Трое суток не кончал.
Дело было таково, Что, добившись своего, Он был премирован Маздой И полковничьей звездой.
Лондон – милый городок, Там туман и холод. Если ты министр военный, Контролируй передок.
Если ты министр военный, То в постели будь таков, Как маршал Блюхер, как Будённый, И Устинов, и Грачёв! 1966, 1997
Алешковский Юз Текст песни: Медвежье танго Есть зоопарк чудесный В районе Красной Пресни. Там смотрят на животных москвичи. Туда-то на свиданье С холостяком Ань-Анем Направилась из Лондона Чи-Чи.
Мечтая в реактивном самолёте О штуке посильней, чем Фауст Гёте.
Она сошла по трапу, Помахивая лапой. Юпитеры нацелились – бабах! Глазёнки осовелые, Штанишки снежно-белые, Бамбуковая веточка в зубах.
А между тем китайское посольство За девушкой следило с беспокойством.
Снуют администраторы И кинооператоры И сыплют им в шампанское цветы. Ань-Ань, медведь китайский, С улыбкою шанхайской Дал интервью: Чи-Чи – предел мечты.
Но между тем китайское посольство За парочкой следило с беспокойством.
Оно Чи-Чи вручило Доносы крокодила И докладную От гиппопотама: Ань-Ань с желаньем низким, А также ревизионистским Живёт со львом из Южного Вьетнама.
Чи-Чи-Чи-Чи, ты будешь вечно юной. Чи-Чи-Чи-Чи, читай Мао Цзэдуна. Вот эта штука в красном переплёте Во много раз сильней, чем Фауст Гёте.
Дэн Сяопин Ань-Аню Готовит указанье О половых задачах в зоопарке. Ответственность и нервы… Использовать резервы… И никаких приписок по запарке.
И принял Ань решенье боевое – С Чи совершить сношенье половое.
Уж он на неё наскакивал И нежно укалякивал, Наобещал и кофе, и какао. Но лондонская леди Рычала на медведя И нежно к сердцу прижимала Мао.
Целуя штуку в красном переплёте, Которая сильней, чем Фауст Гёте.
Ань-Ань ревел и плакал, От страсти пол царапал И перебил две лапы хунвейбинке. А за стеной соседи, Дебелые медведи, Любовь крутили на казённой льдинке.
Китайское посольство Следило с беспокойством, Как увозили в Лондон хунвейбинку.
Она взошла по трапу, Хромая на две лапы. Юпитеры нацелились – бабах… Глазёнки осовелые, Штанишки снежно-белые, Бамбуковая веточка в зубах…
Ань-Ань по страшной пьянке Пробрался к обезьянке И приставал к дежурной тёте Зине… Друзья, за это блядство, А также ренегатство Ответ несёт правительство в Пекине. 1967
Алешковский Юз Текст песни: Никита Из вида не теряя главной цели, Суровой правде мы глядим в лицо: Никита оказался пустомелей, Истории вертевшей колесо.
Он ездил по Советскому Союзу, Дешёвой популярности искал, Заместо хлеба сеял кукурузу, Людей советских в космос запускал.
Он допускал опасное зазнайство И, вопреки усилиям ЦК, Разваливал колхозное хозяйство Плюс проглядел талант Пастернака.
Конечно, он с сердечной теплотою Врагов народа начал выпускать, Но водку нашу сделал дорогою И на грех заставил распивать.
А сам народной водки выпил много. Супругу к светской жизни приучал. Он в Индии дивился на йога. По ассамблее каблуком стучал.
Он в Африке прокладывал каналы, Чтоб бедуинам было где пахать… Потом его беспечность доконала, И он поехал в Сочи отдыхать.
А в это время со своих постелей Вставали члены пленума ЦК. Они с капустой пирогов хотели. Была готова к выдаче мука.
Никита крепко осерчал на пленум, С обидой Микояну крикнул: Блядь! Жалея, что не дал под зад коленом Днепропетровцам, растуды их мать…
Кирнувши за наличные Столичной, Никита в сквере кормит голубей. И к парторганизации первичной Зятёк его приписан Аджубей… 1966
Алешковский Юз Текст песни: Осенний романс Под сенью трепетной осенних холодных крыл. на берегу божественной разлуки – ненастная листва и птах тоскливы звуки, и ветер северный, и прах Земли уныл.
Как долго я стою над стынущим ручьём. Как часто я брожу в сентябрьском мирозданьи, прижавшись как скрипач задумчивым плечом к багряной веточке, к музыке увяданья…
Примечу белый гриб – чело пред ним склоняю. А вот часов и дней не замечаю я… Любезной осенью всё лучше понимаю – тварь благодарная – премудрость Бытия…
Как сладок до поры существованья сон. И мне всё чудится в нём образ жизни краткой: падучая звезда на небесах времён, ад мглой и хаосом вселенского порядка…
Зима берёз в моём саду и грусть могил. И другу милому я жму с любовью руки, под сенью трепетной осенних жёлтых крыл на берегу божественной разлуки.
Алешковский Юз Текст песни: Песенка свободы Птицы не летали там, где мы шагали, Где этапом проходили мы. Бывало, замерзали и недоедали От Москвы до самой Колымы.
Много или мало, но душа устала От разводов нудных по утрам, От большой работы до седьмого пота, От тяжёлых дум по вечерам.
Мы песню заводили, но глаза грустили, И украдкой плакала струна. Так выпьем за сидевших, всё перетерпевших Эту чарку горькую до дна.
Проходили годы. Да здравствует свобода! Птицей на все стороны лети! Сам оперативник, нежности противник, Мне желал счастливого пути.
Снова надо мною небо голубое, Снова вольным солнцем озарён, И смотрю сквозь слёзы на белую берёзу, И в поля российские влюблён.
Прощай, жилая зона, этапные вагоны, Бригадиры и прозрачный суп! От тоски по женщине будет сумасшедшим Поцелуй моих голодных губ.
Так выпьем за свободу, за тёплую погоду, За костёр, за птюху – во-вторых, За повара блатного, за мужика простого И за наших верных часовых.
Выпьем за лепилу и за нарядилу, За начальничка и за кандей, За минуту счастья, данную в спецчасти, И за всех мечтающих о ней.
Наливай по новой мне вина хмельного, Я отвечу тем, кто упрекнёт: - С наше посидите, с наше погрустите, С наше потерпите хоть бы год. 1953
Алешковский Юз Текст песни: Песня Молотова Антипартийный был я человек, Я презирал ревизиониста Тито, А Тито оказался лучше всех, С ним на лосей охотился Никита.
Сильны мы были, как не знаю кто, Ходил я в габардиновом костюме, А Сталин – в коверкотовом пальто, Которое достал, напротив, в ГУМе.
Потом он личным культом занемог И власть забрал в мозолистые руки. За что ж тяну в Монголии я срок? Возьми меня, Никита, на поруки!
Не выйдет утром траурных газет, Подписчики по мне не зарыдают. Прости-прощай, Центральный Комитет, И гимна надо мною не сыграют.
Никто не вспомнит свергнутых богов, Гагарина встречает вся столица. Ах, Лазарь, Моисеич, Маленков, К примкнувшему зайдём опохмелиться! 1961 - 1962
Алешковский Юз Текст песни: Песня слепого Белого света не видел. Отец был эсером, и вот Ягода на следствии маму обидел, он спать не давал ей четырнадцать суток, ударил ногою в живот.
А это был, граждане, я, и простите за то, что сегодня я слеп, не знаю, как выглядят бабы и дети, товарищ Косыгин, Подгорный и Брежнев, червонец, рябина и хлеб.
Не вижу я наших больших достижений, и женщин не харю, не пью. И нету во сне у меня сновидений, а утречком, утречком, темным, как ночка, что Бог посылает - жую.
Простите, что пес мой от голода лает, его я ужасно люблю. Зовут его, граждане, бедного - Лаэрт. Подайте копеечку, Господа ради, я Лаэрту студня куплю.
Все меньше и меньше в вагонах зеленых несчастных слепых и калек. Проложимте БАМ по таежным кордонам, вот только врагам уотергейтское дело не позволим замять мы вовек!
Страна хорошеет у нас год от года, мы к далям чудесным спешим. Врагом оказался народа Ягода, - но разве от этого, граждане, легче сегодня несчастным слепым?!
Подайте копеечку, Господа ради, я Лаэрту студня куплю, его я ужасно люблю...
Алешковский Юз Текст песни: Семеечка Это было давно. Мы ещё не толпились в ОВИРе и на КПСС не надвигался пиздец. А в Кремле, в однокомнатной скромной квартире, со Светланою в куклы играл самый добрый на свете отец.
Но внезапно она, до усов дотянувшись ручонкой, тихо дёрнула их – и на коврик упали усы. Даже трудно сказать, что творилось в душе у девчонки, а папаня безусый был нелеп, как без стрелок часы.
И сказала Светлана, с большим удивлением глядя: Ты не папа – ты вредитель, шпион и фашист. И чужой, нехороший, от страха трясущийся дядя откровенно признался: Я секретный народный артист.
Горько плакал ребёнок, прижавшись к груди оборотня, и несчастнее их больше не было в мире людей, не отец и не друг, не учитель, не Ленин сегодня на коленках взмолился: Не губите жену и детей!
Но крутилась под ковриком магнитофонная лента, а с усами на коврике серый котёнок играл. Не губите, Светлана! - воскликнув с японским акцентом, дядя с Васькой в троцкистов пошёл поиграть и…пропал.
В тот же час в тёмной спальне от ревности белый симпатичный грузин демонстрировал ндрав. Из-за пазухи вынул воронёный наган парабеллум и без всякого-якова в маму Светланы – пиф-паф.
А умелец Лейбович, из Малого театра гримёр, возле Сретенки где-то случайно попал под мотор.
В лагерях проводили мы детство счастливое наше, ну а ихнего детства отродясь не бывало хужей. Васька пил на троих с двойниками родного папаши, а Светлана меня-я-я… как перчатки меняла мужей.
Васька срок отволок, снят с могилки казанский пропеллер, чтоб она за бугор отвалить не могла, а Светлану везёт на бордовом Роллс-Ройсе Рокфеллер по шикарным шоссе на рысях на большие дела.
Жемчуга на неё надевали нечистые лапы, предлагали аванс, в Белый дом повели на приём, и во гневе великом в гробу заворочался папа, ажно звякнули рюмки в старинном буфете моём.
Но родная страна оклемается вскоре от травмы, воспитает сирот весь великий советский народ. Горевать в юбилейном году не имеем, товарищи, прав мы, Аллилуева нам не помеха стремиться, как прежде, вперёд.
Сталин спит смертным сном, нет с могилкою рядом скамеечки. Над могилкою стынет тоскливый туман… Ну, скажу я вам, братцы, подобной семечки не имели ни Пётр Великий, ни Грозный, кровавый диктатор Иван. 1967.
Алешковский Юз Текст песни: Советская пасхальная Смотрю на небо просветлённым взором, Я на троих с утра сообразил, Я этот день люблю, как День шахтёра И праздник наших Вооружённых сил.
Сегодня яйца с треском разбиваются, И душу радуют колокола. А пролетарии всех стран соединяются Вокруг пасхального стола.
Там красят яйца в синий и зелёный, А я их крашу только в красный цвет, В руках несу их гордо, как знамёна И символ наших радостных побед.
Как хорошо в такое время года Пойти из церкви прямо на обед, Давай закурим опиум народа, А он покурит наших сигарет.
Под колокольный звон ножей и вилок Щекочет ноздри запах куличей, Приятно мне в сплошном лесу бутылок Увидеть даже лица стукачей.
Все люди – братья! Я обниму китайца, Привет Мао Цзэдуну передам, Он жёлтые свои пришлёт мне яйца, Я красные свои ему отдам.
Сияет солнце мира в небе чистом, И на душе у всех одна мечта: Чтоб коммунисты и империалисты Прислушались к учению Христа.
Так поцелуемся давай, прохожая! Прости меня за чистый интерес. Мы на людей становимся похожими… Давай ещё!.. Воистину воскрес! 1960
Алешковский Юз Текст песни: Юз-Фу 1.УТРО ДНЯ ДАРУЕТ УСПОКОЕНИЕ СКРОМНОСТЬЮ ЖИЗНИ Наша провинция - тихая заводь. Цапле лень за лягушкой нагнуться. Но и до нас долетают посланья. Пьяный Юз-Фу их порою находит в ветхой корзине из ивовых прутьев.
2.ВЕСЕННИМ ДНЁМ ПО-СТАРИКОВСКИ ПЛЕТУСЬ В МОНАСТЫРЬ Два бамбуковых деревца. Отдохну между ними, вспоминая голенастых девчонок.
3.С ПОХМЕЛЬЯ ПРОХОЖУ МИМО МАВЗОЛЕЯ На куполах златых морозный иней. Метёт снежок по мостовой торцовой. Я Ленина в гробу видал.
4.СТРОКИ НАСЧЁТ НАШЕЙ БОЛЬШОЙ БЕЗНАКАЗАННОСТИ Бог держит солнце в одной руке. В другой Он держит луну. Вот и руки Его до нас не доходят!
5.ДВА ТРЁХСТИШИЯ О ПОЛУВЕКОВОЙ ОПАЛЕ ЮЗ-ФУ, ОДНО ИЗ КОТОРЫХ, КАК ЕМУ КАЖЕТСЯ, ТЩАТЕЛЬНО ЗАШИФРОВАНО Гоняю чаи одиноко. Два лимона на белом столе... Рядом - чёрный котёнок... Вдалеке от придворных интриг вспоминаю фрейлину И в час, когда нас застукала стража...
6.К МОЕЙ ОБИТЕЛИ ПРИБЛИЖАЕТСЯ СУДЕБНЫЙ ЧИНОВНИК У Юз-Фу - ни кола ни двора. Стол. В щели - два гусиных пера. Печка. Лавочка... Что с него взять? Чайник с ситечком, в горлышко вдетым? Сборщик податей мог бы всё это легко описать, если б был очень бедным поэтом.
7.ЧЕТЫРЕ МУДРОСТИ,КОТОРЫЕ ЮЗ-ФУ ПЕЧАЛЬНО ВСПОМИНАЕТ ПРИ ВОЗВРАЩЕНИИ ИЗ ПЬЯНИ Лишняя пара яиц ни к чему однолюбу. Слепой стороной не обходит говно. Дереву нечего посоветовать лесорубу. Самурай не обмочит в похлёбке рукав кимоно.
8.ГОДЫ МОИ МОЛОДЫЕ НАБЛЮДАЮ ЗА ДОМОМ СВИДАНИЙ ИЗ ОКОН СЛУЖЕБНОЙ КАНЦЕЛЯРИИ ...Мандарин этот входит... мнётся дурень слегка на пороге... Дама быстро снимает с него пальто... Тухнет свет... к потолку!.. поднимаются!.. белые!.. ноги!.. Вот - опять в Поднебесной происходит что-то не то. если я здесь торчу и дрочу, с заведенья напротив взимая налоги...
9.В ОСЕННЕМ ЛЕСУ ВСПОМИНАЮ БЫЛЫЕ ЧАЕПИТИЯ С ФРЕЙЛИНОЙ И Стол озёрный застелён скатеркою ломкой. Воздух крепко заварен опавшей листвой. В белых чашках кувшинок на блюдцах с каёмкой чай остыл твой и мой... твой и мой...
10.ЗАЕДЕННЫЙ БЕЗДЕНЕЖЬЕМ, ЛЕЖУ В НОЧЛЕЖКЕ Столько б юаней Юз-Фу, сколько блох на бездомной собаке - он бы, ядрёна вошь, тогда не чесался!
11.РАЗМЫШЛЯЮ О ТОМ, ЧТО ЕСТЬ КРАСОТА Лучшее в мире стихотворенье накорябала кончиком ветки ива на чистой глади Янцзы. Им стрекоза зачитывалась. умершая этим летом... Её глаза мне казались каплей чистой слезы.
12.В ПРИБЛИЖЕНИИ ДНЯ РОЖДЕНИЯ ФРЕЙЛИНЫ И Если на дело взглянуть помудрей и попроще, то, в конце-то концов, что такое по сравнению с роскошью рощи императорские покои? Сущая дрянь! Сердце, как яблочным соком, осенней налито тоскою. Видимо, вишней горящей нагрета фляга. И влага вишнёвого цвета сушит гортань. Осень...любовь... разве этого мало? Фрейлина И, ты права: свечи погасли, но стала источником света листва.
13.В ЗИМНЮЮ ПОРУ ЖДУ ПОСЛАНЬЕ ОТ ФРЕЙЛИНЫ И Приближается снежная буря. Зябнет птица на голой ветке. Согнут ветром бамбук. Да поможет Господь разносчику писем, если он заблудится вдруг.
14.В ПЕРВЫЕ ЗАМОРОЗКИ ПОЛНОСТЬЮ РАЗДЕЛЯЮ МУДРОСТЬ ОСЕНИ Всей туши мира не хватит обрисовать его же пороки. Употреблю-ка её до последней капли на дуновение ветра, пригнувшего к зыби озёрной заиндевелые стебли осоки... Куда-то унесшего пёрышко с одинокой, озябшей цапли.
15.ПОСЛЕ БУРНОЙ НОЧИ С ФРЕЙЛИНОЙ И ВНОВЬ ПОСТИГАЮ ГРАЖДАНСКОЕ СОСТОЯНИЕ И СООТНОШУ С НИМ ОСНОВНЫЕ НАЧАЛА БЫТИЯ Пусть династию Сунь сменяет династия Вынь - лишь бв счастлив был Ян, лишь бы кончила Инь...
16.СТРАДАЯ ОТ БЕССОННИЦЫ, НАВОЖУ МОСТЫ МЕЖДУ ВОСТОКОМ И ЗАПАДОМ И ДУМАЮ О ТАМАРЕ ГРИГОРЬЕВОЙ Золотая Инь-Ту-И-Ци-Ян... Эту рыбку о двух головах я увижу во сне.
17. МЫСЛЬ О ВЕЛИКИХ СТРАННОСТЯХ ПРОСТОТЫ, ПРИШЕДШАЯ В ГОЛОВУ НА СЕНОВАЛЕ Всей твоей жизни не хватит, Юз-Фу, чтобы в сене иголку найти. А вот травинку в куче иголок найдёшь моментально!
18.В ХОЛОДНОМ НУЖНИКЕ ИМПЕРАТОРСКОГО ДВОРЦА ПОДУМЫВАЮ О СОВЕРШЕННЕЙШЕМ ОБРАЗЕ ДОМАШНЕГО УЮТА Зимним утром, в сортире, с шести до семи, присев на дощечку - уже согретую фрейлиной И - газетёнку читать, презирая правительственную печать, и узнать, что накрылась ДИНАСТИЯ!.. Это кайф. Но не стоит мечтать о гармонии личного и гражданского счастия.
19.В СНЕЖНУЮ ПОРУ ОБРАЩАЮСЬ К БЕЛОМУ ГУСЮ, ОТСТАВШЕМУ ОТ СТАИ Снегопад. Сотня псов подвывает за дверью. В печке тяга пропала. Закисло вино. Развалилась, как глиняный чайник, Империя. Императорский двор и министры - говно... Бедный гусь! Белый гусь! Не теряй столько перьев! Я нашёл возле дома одно. Вот - скрипит, как снежок на дороге, оно.
20.В РАБОТАХ ПО ДОМУ СТАРАЮСЬ ЗАБЫТЬ О СТИХИЙНОМ БЕДСТВИИ Цветов насажал в фанзе и снаружи. Огурцов засолил. Воду вожу с водопада. Сделай, Господи, так, чтобы не было хуже, а лучшего, видимо, нам и не надо... Вместо кофты сгоревшей фрейлина И зимой мне свяжет другую.
21.ПОПЫТКА ВЫРАЗИТЬ НЕОБЫКНОВЕННОЕ ЧУВСТВО, ВПЕРВЫЕ ИСПЫТАННОЕ МНОЮ НА СКОТНОМ ДВОРЕ Что есть счастье, Юз-Фу? Жизнь - в поле зрения отдыхающей лошади или утки, клюв уткнувшей в пух оперения... Даже если исчезнуть навек из поля их зрения...
22.НА МОРСКОМ БЕРЕГУ ЧУЮ ПРИБЛИЖЕНИЕ СТАРОСТИ Устриц на отмели насобирал. Только вот створки никак не открою. Очень руки дрожат у Юз-Фу. К сожаленью, не с перепоя.
23.ОДНА ИЗ БЕД ЮЗ_ФУ С ОСЛОМ Вот уже несколько дней, спасаясь от мух и слепней, Осёл ошивается под хвостом у кобылки. Тебе бы, Юз-Фу, вот такого пажа! Но ослиная неблагодарна душа. Но ослиные ироничны ухмылки. Кроме того, в душе у осла звучат нескромные жалобы. Он думает: Если бы это была не кобылка, а моя госпожа с благоухающим веером, то меня тут, понимаете, не обдавало бы чем-то, не имеющим ни малейшего отношения к свежему сену и к душистому клеверу... Я говорю: Осёл, ты бы хоть вспомнил ученье Басе: Бедняк, не ропщи на то и на сё, будь благодарен судьбе за всё, ищи утешения в благе простом... Ну-ка, быстрей извинись за ухмылку. И бо-го-тво-ри, дубина, кобылку за то, что шугает она кровососов от твоего ироничного носа своим благородным хвостом, и не воображай себя избалованным пони. Понял?
24.РАДУЯСЬ ТОРЖЕСТВУ ЖИЗНИ ВОДОПЛАВАЮЩИХ, ДУМАЮ О БЕДАХ ОТЕЧЕСТВА В воде ледяной занимаются утки любовью, а вот поди ж ты - не зябнут! Случайный - молюсь, чтоб любая беда сходила с народа как с гуся вода.
25.ПОГУЛЯВ, ВОЗВРАЩАЮСЬ К ДОМАШНЕМУ ОЧАГУ Малахай мой заложен. Новый пропит халат. В ночлежке забыты портки. Лишь осталась надежда, что голым узнают Юз-Фу.
ПОСЛЕСЛОВИЕ ДЛЯ ДРУЗЕЙ Всё это начирикано в дивном одиночестве под покровительством фрейлины И. В Китае я был бы Юз-Фу, а здесь у меня иное имя и отчество.
Алешковский Юз Текст песни: Личное свидание Я отбывал в Сибири наказание, Считался работящим мужиком И заработал личное свидание С женой своим трудом, своим горбом.
Я написал: Явись, совсем соскучился… Здесь в трёх верстах от лагеря вокзал… Я ждал жену, жрать перестал, измучился, Всё без конца на крышу залезал.
Заныло сердце, как увидел бедную – Согнулась до земли от рюкзака, Но на неё, на бабу неприметную, С барачной крыши зарились зэка.
Торчал я перед вахтою взволнованно, Там надзиратель делал бабе Шмон. Но было мною в письмах растолковано, Как под подол притырить самогон.
И завели нас в комнату свидания, Дурёха ни жива и ни мертва, А я, как на судебном заседании, Краснел и перепутывал слова.
Она присела, милая, на лавочку, А я присел на старенький матрац. Вчера здесь спал с женой карманник Лавочкин, Позавчера – растратчик Моня Кац.
Обоев синий цвет изрядно вылинял, В двери железной – кругленький глазок, В углу портрет товарища Калинина – Молчит: как в нашей хате образок.
Потолковали. Трахнул самогона я И самосаду закурил…Эх, жисть! Стели, жена, стели постель казённую Да, как бывало, рядышком ложись.
Дежурные в глазок бросают шуточки, Кричат зэка тоскливо за окном: Отдай, Степан, супругу на минуточку, на всех её пожиже разведём.
Ах, люди, люди, люди несерьёзные, Вам не хватает нервных докторов. Ведь здесь жена, а не быки колхозные Огуливают вашинских коров.
И зло берёт, и чтой-то жалко каждого… Но с каждым не поделишься женой… На зорьке, как по сердцу, бил с оттяжкою По рельсе железякою конвой.
Давай, жена, по кружке на прощание, Садись одна в зелёненький вагон, Не унывай, зимой дадут свидание, Не забывай – да не меня, вот глупая, - Не забывай, как прятать самогон. 1963
Алешковский Юз Текст песни: Окурочек Из колымского белого ада Шли мы в зону в морозном дыму. Я заметил окурочек с красной помадой И рванулся из строя к нему.
Стой, стреляю!, - воскликнул конвойный, Злобный пёс разодрал мне бушлат. Дорогие начальнички, будьте спокойны, Я уже возвращаюсь назад.
Баб не видел я года четыре, Только мне, наконец, повезло – Ах, окурочек, может быть, с Ту-104 Диким ветром тебя занесло.
И жену удавивший Капалин, И активный один педераст Всю дорогу до зоны шагали, вздыхали, Не сводили с окурочка глаз. С кем ты, сука, любовь свою крутишь, С кем дымишь сигареткой одной? Ты во Внуково спьяну билета не купишь, Чтоб хотя б пролететь надо мной.
В честь твою зажигал я попойки И французским поил коньяком, Сам пьянел от того, как курила ты Тройку С золотым на конце ободком.
Проиграл тот окурочек в карты я, Хоть дороже был тыщи рублей. Даже здесь не видать мне счастливого фарта Из-за грусти по даме червей.
Проиграл я и шмотки, и сменку, Сахарок за два года вперёд, Вот сижу я на нарах, обнявши коленки, Мне ведь не в чем идти на развод.
Пропадал я за этот окурочек, Никого не кляня, не виня, Господа из влиятельных лагерных урок За размах уважали меня.
Шёл я в карцер босыми ногами, Как Христос, и спокоен, и тих, Десять суток кровавыми красил губами Я концы самокруток своих.
Негодяй, ты на воле растратил много тыщ на блистательных дам! - Это да, - говорю,- гражданин надзиратель, только зря, - говорю, - гражданин надзиратель, рукавичкой вы мне по губам… 1965
Алешковский Юз Текст песни: Советская лесбийская Пусть на вахте обыщут нас начисто, Пусть в барак надзиратель пришёл. Мы под песню гармошки наплачемся И накроем наш свадебный стол.
Женишок мой, бабёночка видная, Наливает мне в кружку Тройной, Вместо красной икры булку ситную Он намажет помадой губной.
Сам помадой губною не мажется И походкой мужскою идёт, Он совсем мне мужчиною кажется, Только вот борода не растёт.
Девки бацают с дробью цыганочку, Бабы старые горько! кричат, И рыдает одна лесбияночка На руках незамужних девчат.
Эх, закурим махорочку бийскую, Девки заново выпить не прочь – Да, за горькую, да, за лесбийскую, Да, за первую брачную ночь!
В зоне сладостно мне и не маятно, Мужу вольному писем не шлю: И надеюсь, вовек не узнает он, Что я Маруську Белову люблю! 1961
Алешковский Юз Текст песни: Товарищ Сталин Товарищ Сталин, вы большой учёный – в языкознанье знаете вы толк, а я простой советский заключённый, и мне товарищ – серый брянский волк.
За что сижу, поистине не знаю, но прокуроры, видимо, правы, сижу я нынче в Туруханском крае, где при царе бывали в ссылке вы.
В чужих грехах мы с ходу сознавались, этапом шли навстречу злой судьбе, но верили вам так, товарищ Сталин, как, может быть, не верили себе.
И вот сижу я в Туруханском крае, здесь конвоиры, словно псы, грубы, я это всё, конечно, понимаю как обостренье классовой борьбы.
То дождь, то снег, то мошкара над нами, а мы в тайге с утра и до утра, вы здесь из искры раздували пламя – спасибо вам, я греюсь у костра.
Вам тяжелей, вы обо всех на свете заботитесь в ночной тоскливый час, шагаете в кремлёвском кабинете, дымите трубкой, не смыкая глаз.
И мы нелёгкий крест несём задаром морозом дымным и в тоске дождей, мы, как деревья, валимся на нары, не ведая бессонницы вождей.
Вы снитесь нам, когда в партийной кепке и в кителе идёте на парад… Мы рубим лес по-сталински, а щепки – а щепки во все стороны летят.
Вчера мы хоронили двух марксистов, тела одели ярким кумачом, один из них был правым уклонистом, другой, как оказалось, ни при чём.
Он перед тем, как навсегда скончаться, вам завещал последние слова – велел в евонном деле разобраться и тихо вскрикнул: «Сталин – голова!»
Дымите тыщу лет, товарищ Сталин! И пусть в тайге придётся сдохнуть мне, я верю: будет чугуна и стали на душу населения вполне. 1959 год.
Алешковский Юз Текст песни: Товарищ Сталин Товарищ Сталин, вы большой учёный – в языкознанье знаете вы толк, а я простой советский заключённый, и мне товарищ – серый брянский волк.
За что сижу, поистине не знаю, но прокуроры, видимо, правы, сижу я нынче в Туруханском крае, где при царе бывали в ссылке вы.
В чужих грехах мы с ходу сознавались, этапом шли навстречу злой судьбе, но верили вам так, товарищ Сталин, как, может быть, не верили себе.
И вот сижу я в Туруханском крае, здесь конвоиры, словно псы, грубы, я это всё, конечно, понимаю как обостренье классовой борьбы.
То дождь, то снег, то мошкара над нами, а мы в тайге с утра и до утра, вы здесь из искры раздували пламя – спасибо вам, я греюсь у костра.
Вам тяжелей, вы обо всех на свете заботитесь в ночной тоскливый час, шагаете в кремлёвском кабинете, дымите трубкой, не смыкая глаз.
И мы нелёгкий крест несём задаром морозом дымным и в тоске дождей, мы, как деревья, валимся на нары, не ведая бессонницы вождей.
Вы снитесь нам, когда в партийной кепке и в кителе идёте на парад… Мы рубим лес по-сталински, а щепки – а щепки во все стороны летят.
Вчера мы хоронили двух марксистов, тела одели ярким кумачом, один из них был правым уклонистом, другой, как оказалось, ни при чём.
Он перед тем, как навсегда скончаться, вам завещал последние слова – велел в евонном деле разобраться и тихо вскрикнул: «Сталин – голова!»
Дымите тыщу лет, товарищ Сталин! И пусть в тайге придётся сдохнуть мне, я верю: будет чугуна и стали на душу населения вполне. 1959 год.
Алешковский Юз Текст песни: Товарищ Сталин Товарищ Сталин, вы большой учёный – в языкознанье знаете вы толк, а я простой советский заключённый, и мне товарищ – серый брянский волк.
За что сижу, поистине не знаю, но прокуроры, видимо, правы, сижу я нынче в Туруханском крае, где при царе бывали в ссылке вы.
В чужих грехах мы с ходу сознавались, этапом шли навстречу злой судьбе, но верили вам так, товарищ Сталин, как, может быть, не верили себе.
И вот сижу я в Туруханском крае, здесь конвоиры, словно псы, грубы, я это всё, конечно, понимаю как обостренье классовой борьбы.
То дождь, то снег, то мошкара над нами, а мы в тайге с утра и до утра, вы здесь из искры раздували пламя – спасибо вам, я греюсь у костра.
Вам тяжелей, вы обо всех на свете заботитесь в ночной тоскливый час, шагаете в кремлёвском кабинете, дымите трубкой, не смыкая глаз.
И мы нелёгкий крест несём задаром морозом дымным и в тоске дождей, мы, как деревья, валимся на нары, не ведая бессонницы вождей.
Вы снитесь нам, когда в партийной кепке и в кителе идёте на парад… Мы рубим лес по-сталински, а щепки – а щепки во все стороны летят.
Вчера мы хоронили двух марксистов, тела одели ярким кумачом, один из них был правым уклонистом, другой, как оказалось, ни при чём.
Он перед тем, как навсегда скончаться, вам завещал последние слова – велел в евонном деле разобраться и тихо вскрикнул: «Сталин – голова!»
Дымите тыщу лет, товарищ Сталин! И пусть в тайге придётся сдохнуть мне, я верю: будет чугуна и стали на душу населения вполне. 1959 год.
