Варились бобы, иль хранилось зерно
В течении тысячелетий,
Иль сало топилось - не все ли равно!
А Пан играет на флейте.

Я шел по руинам, по пеплу шагал -
И птицы свистели, и плети.
Сто раз спотыкался, сто раз умирал
А Пан играет на флейте.

Ни глину, из коей был слеплен горшок,
Ни жизнь поносить вы не смейте!
Вам кажется, будто бы все в порошок?..
А Пан играет на флейте!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Чистым полем едут дроги,
Чистым полем, да во столицу.
Едут дроги без дороги,
А на них - слепой возница.

Он везет беду с собою,
Холод, голод да измену -
Видно, батюшке в соборе
Вновь служить по убиенным...

Вновь руины в стонах тонут,
Встали стражники стеною -
Это черные законы
Тяготеют над страною.

Беззаконью - нет предела.
Беззаконью - нет удела,
Вдоль земли лежат оковы -
Это землю на уделы
Разрывают принцы крови...

Мир спасти не в силах боги
От слепых орудий смерти, -
Там, где проезжают дроги -
Свет колеблется и меркнет...

Солнце спит над облаками,
День дрожит предсмертной дрожью.
Месяц выгнулся рогами
Словно серп над спелой рожью...

И, упав в ржаное поле,
Трав коснувшись лбом горячим,
Помолись желанной воле
И богам своим... незрячим...

Помолись в ночи и грусти
Без вины виновным кронам,
Помолись святыням русским
И растоптанным иконам.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Завтра в нашем старом доме - праздник сна,
Засыпает наш дом, чтоб скорей было завтра.
Пусть во сне его увидит вновь весна.
Он от бед и обид отдохнет, пока спит -
Спать под небом и льдом гладким
Сладко... сладко... сладко...

     Спит заснеженный дом, спит Горком и гастроном,
     Спит усталый проспект, спит разнеженная площадь.
     Свет витрины не горит, спят бюджет и дефицит,
     Сладко спит городской индивид.

Завтра в нашем старом доме - все заснет
И во сне завтра вновь превратиться в сегодня,
Год окончится не новый, Новый год.
Завтра будет с утра на помостках игра,
А в домах да в глазах тусклых
Пусто... пусто... пусто...

     Спит фонарь на весу, спит талон на колбасу,
     Спит последний трамвай, видит он во сне трамвайный рай.
     Как больной богатырь, спит красавица Сибирь.
     Баю-бай, баю-бай, баю-бай...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

В небе - луна, ласкает скалы волна и не до сна...
Чуть слышен шепот цикад в южной ночи.
И легкая грусть, как брызги моря на грудь,
Чуть солонит загар румяных щек,
И хочется еще вдохнуть упругий бриз,
В котором родились все волны и мечты
О той, чуть смешной сказке...

В ночь - звездопад, все звездочеты не спят,
Они глядят в свои подзорные трубы, как будто хотят
Прочесть тайну лет, комет изменчивый след,
Напрасный труд... но, может быть, и нет:

Коль звезды упадут, кто будет нам светить,
Да как на свете жить,
Когда твоя звезда на крымский песок ляжет...
Смяв птичий крик не остров, не материк
Поет в тиши прибрежных скал, синих волн и песка песню.
Этот мотив, весь мир себе подчинив
Звенел о том, как ранняя звезда из призрачных миров
Моих коснулась глаз:
В ней брызги синих слов, да соль осенних фраз
Той песни длиной в вечность...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Подступает к горлу ком...
Растревожит, проберет, нагрянет
Непроглядным расстояньем,
Неугодливым смычком,
Болью спутанной струны
И душевной страшной непогодой,
Убивающей кого-то
Из могильной тишины.

Припев: По растоптанным струнам - ударят смычком.
        Обретет свою совесть моральный калека.
        И сквозь зори земли прорастает цветком
        Крик неродившегося человека...

И в слиянии стихий,
Под напором серых изваяний,
Без мольбы, без покаяний
Осыпаются стихи.
Лица блеклых потолков
Обескровлены людским позором
И ночные приговоры
Спят в свеченье ночников.

Припев.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Не обские просторы меня одолели
И не Волги вольготной вели миражи
Лишь река, что рождается в Венесуэле,
Прямо в cердце журчащею речью бежит.

Там в полях и лесах воздух, зной и прохлада,
Там так часто бывает лето вместо зимы,
Там речные кайманы танцуют ламбаду,
Только жалко, что там не появимся мы.

Ориноко-река бирюзовой волной
Прогоняет с поречья тропический зной,
Поит свежестью лес, достигая небес.
Отчего же мне так одиноко?

Небосвод облачен облаками в парчу.
Явью стал бы мой сон хоть раз в год, по чуть-чуть -
Я с обветренных скал ручейком бы шептал:
Ориноко, моя Ориноко

Мне не нужен проспект и сплетения улиц,
И не манят меня небоскребов огни,
Когда ветер гудит, как разбуженный улей,
Когда лодка моя отдыхает в тени.

Выбираюсь из города в кои-то веки,
Оптимизма во мне больше день ото дня.
Когда горы падут и взбунтуются реки
Я-то знаю, что точно не будет меня.

Аквилон, пелену моих слез не колышь -
Что мне грязная Обь, что мне мутный Иртыш,
Что гнилые стволы посреди Ангары,
Что Байкал, захиревший до срока?

Пусть - чужой материк, пусть - иная страна.
Может, ты хоть осталась чиста да нежна.
В гуще раненых вод бьюсь, как рыба об лед -
Ориноко, моя Ориноко.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Я тут слыву невесть кем, труба не славит меня,
Я свой печатаю шаг по стеклам битых зрачков.
Я - раб решенных проблем, я - мрак на кромке огня,
Моя немая душа лежит под грудой снегов.

Одна забота и мысль - как меньше меньшего стать,
Чтоб не заметил никто меня в проголклой пыли,
Чтоб мне последнюю жизнь никто не смог растоптать.
Я - хуже, чем ничего, я - тварь безлюдной земли...

Как быстрокрылая ночь несет вомненье и смерть,
Так я несу сам себя в подарок тихой норе.
Мне сон мой не превозмочь, очнуться мне не посметь,
Я затухаю, скорбя, что не сумею сгореть.

Я наблюдаю порой со злобой мелкого пса,
Что есть на свете и мразь еще похлеще меня.
Моя кровать - аналой, мой потолок - небеса,
Моя епархия - грязь, моя богиня - свинья.

Я тут слыву невесть кем, труба не славит меня,
Я свой печатаю шаг по стеклам битых зрачков.
Я - раб решенных проблем, я - мрак на кромке огня,
Моя немая душа лежит под грудой снегов.

Как быстрокрылая ночь несет сомненье и смерть,
Так я несу страх и боль в подарок захтлости дней.
Мой сон мне не превозмочь, очнуться мне не посметь.
Я проиграл свою роль теням безликих людей.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Наши Джульетты стильно одеты,
Наши Ромео спят...
Наши Джульетты каждое лето
Ищут богатых ребят.
Голод не тетка
Знают все четко
И не спастись трудом.
Наши Джульетты лбов разодетых
Ночью ведут в свой дом.

Припев:
Ну что сказать об этом мире,
Ведь он совсем с ума сошел.
А я один в пустой квартире
И все равно мне хорошо.
Как хорошо, что сытный ужин
Пусть не желудку, но уму.
Лишь жаль, что мне никто не нужен
И я не нужен никому.

В сумерках прозы - вздохи и слезы,
Можно сойти с ума.
Наши Джульетты плачут о лете,
Но их удел зима.
Что ж вы хотели,
Если на теле
Ласки пижонов горят.
Наши Джульетты лишь на рассвете
Вспомнят любимых ребят.

Припев.

Наши Ромео окаменели,
Но это лишь на миг,
              а потом они
Снова отттают и приласкают
Нежных Джульетт своих.
Знайте, Джульетты, ваши поэты
Могут наделать бед.
Стильные гады, прочь ваши взгляды
От наших нежных Джульетт.

Припев.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Старый дом, закат израненный,
Да сон тягучий и хмельной
Обещают мне свидание
Под бешеной луной.
Может, пуле я достанусь,
Пуля - дура, что с нее возьмешь...
Может я с тобой расстанусь,
Ну а, может, будет дождь.

Если пуля, то сыграем -
Чет иль нечет, пропасть или рай!
Я давно иду по краю
И не знаю, где мой край.
Грянет выстрел, я внезапно
Упаду, меня обнимет рожь...
Это, может, будет завтра,
А сегодня будет дождь.

Если вдруг тебя я встречу,
Не замечу и не подойду.
Я когда-то был доверчив,
А теперь - удара жду...
Ты поймешь, без лишней позы
Тихо встанешь и уйдешь.
Завтра, может, будут слезы,
А сегодня будет дождь...

Вспоминаю все, что было,
Моросят дождинки по лицу.
Клевета меня добила,
Не тягаться с ней свинцу.
Ночь окончилась, так что же
Все звенит струна, как медный грош?
Ты обманешь. Пуля - тоже.
Не обманет только дождь.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Я так хотел полюбить тебя,
Чтоб ты меня не забыла вовек.
И вот стою я у календаря -
Листочки тают как снег.
Может быть это сама судьба
Тебе не дала крупицу огня.
Я так хотел полюбить тебя,
Но ты оттолкнула меня...

Пусть запылает огонь в печи, -
Тебя одну так долго я жду.
А,если мне дождик вдруг в дверь постучит,
Пойду я навстречу дождю.
Лиш только капли коснутся земли -
В ладонь упадет мне хрустальная нить.
А, может быть, это слёзы твои,
Что ты не смогла полюбить.

В капельке каждой - душа твоя,
В каждой дождинке - мелодии свет.
И, словно с неба на землю сойдя,
Дождь тихо шепчет мне вслед:
Я так хочу полюбить тебя,
Чтоб ты меня не забыл ни на миг,
Я так хочу полюбить тебя
И щедрость песен твоих...

Щедрость поэта и щедрость дождя
Дарят планете живительный свет,
Я так хотел полюбить лишь тебя,
Мой несчастливый поэт!
Я к тебе долго в окно стучал,
Я тебя звал в открытую дверь...
Ты тихо плакал и не отвечал,
Но мы неразлучны, поверь...

Я так поверить ему желал,
Что это скоро мне удалось...
И мне, играя, глаза целовал
Веселый ласковый дождь...
Может быть что-то было не так,
Но мне не вернуть уже больше тебя...
Люди подумают, скажут Чудак,
Целует капли дождя...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

На зернах пропрелых
                        лежит вековое проклятье,
А мельница -
                        то же распятье...
Вращение боли,
                Креста Дон Кихота вращенье,
Несет покаянье и очищенье
                             От прелестей мира...
****
Ты, лира,
          не пой вдохновенную сагу,
Изломана шпага
                и вот -
                        Дон Кихот на кресте...
Исусе, страдалец еврей,
                        да идальго-бродяга -
Вот вся доброта
                в верном рыцарстве и во Христе!
Как больно вращается крест
                        бесконечной Голгофы,
Ликует окрест
                вся округа, страдальца шельмуя.
Под стон Аллилуйя
                бродяга кропит своей кровью
Любовь человека,
                что выпита мглою до капли...
***
Не так ли печальна
                его незавидная доля.
                                        Не так ли,
Как нам давит в уши
                распятья глухое скрипенье,
Послушай,
                а может быть пенье
Творят жернова,
        измельчив чьи-то души,
И, лад свой нарушив,
                в сомнении ждут возрожденья.
***
Мой мельник, ты Понтий Пилат,
                        в мукЕ умывающий руки.
Ты мУку в мукУ превращаешь,
                        отбросив сомненья,
Готовишь ты всем угощенье
                        из зерен разлуки,
Да кровью вина
        славно празднуешь хлеба крещенье...
***
О, встань, Росинант шелкогривый,
                                взаплачь над героем,
Которого ждет не то - бездна,
                                    не то - высота,
Брат Санчо, сними
                долговязое тело с креста,
Посмешище жалких людей
                        за страничным оборванным строем...
***
Ну где же овации?
                Кончилась пьеса!
                                МОЛЧОК....
Да хоть бы свистели,
                смеялись
                        а то как не жил бедный рыцарь!
Премьера провалена.
                        Пьеса не повторится.
Лишь кровь недотёпы-суфлёра
                        застыла меж строк...
***
Кому нужна боль
                в этом нежном и приторном мире?
Кому нужны ВЕРА и ПРАВДА
                                и весь этот
                                              ВЗДОР,
Когда, позабыв
                о бездарно игравшем кумире
На злое
        распятие
                мельницы
                        ляжет  
                                суфлёр...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Утонченной ложью он от мира отделился,
Возомнив, что он в ночи увидел день.
И, когда обман его надеждой окрылился,
Он напал на свою собственную тень.
Болью окроплял дорогу в ожиданьи боя,
И, в плену имен, прославленных судьбой,
Он не слыл ни богом, ни царем и не героем,
И не знал, чудак, что борется с собой.

Он не знал, наивный недотепа,
Что, под сенью радужных регалий,
Тень тихонько с ним идет по тропам
Оборотной стороной медали.
Слыша горн, пронзительный и звонкий,
Медля сделать роковой бросок,
Он боялся, что в родной сторонке
Тень отхватит лакомый кусок.

Против солнца встав, и шпагу взяв рукою твердой,
Хоть противник был не слаб и не ленив,
Он подставил свету взгляд решительный и гордый,
Предоставив тЕни спрятаться в тенИ....
Он упал на землю, отдавая тело травам,
И над ним склонился уходящий день,
А под ним лежала, точно чей-то черный саван,
Усмиренная разорванная тень...

Многое подвластно человеку,
Но, как ни воюй и что не делай,
Хоть возись с палитрою полвека, -
Не закрасить черного на белом!
Пусть наш путь надеждой не отмечен,
Пусть в пыли одежда - наплевать!
Вот только жалко, что со злом нам нечем,
Незачем и негде воевать.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Нам места нет средь лжи и лени,
Забыт уют.
Не зря пропавшим поколеньем
Все нас зовут.
Есть ордена и есть медали -
Восторг родне,
Но все мы без вести пропали
На той войне.
Гремят обвалы и разрывы
В обрывках снов.
И тонет правда среди лживых
Потоков слов.
Теряли мы в плену Афгана
Свою страну,
Приобрели мы только раны
И седину.

Припев:
Мы - поколение пропавшее,
Огнем и порохом пропахшее,
Шагнули молча в настоящее
Из той войны длиною в жизнь.
Из нас по капле нежность выжали.
Простите, люди, что мы выжили!
И не оценят даже ближние
Наш бесполезный героизм.

Над нами пули танцевали
Свинцовый вальс.
И об одном лишь мы мечтали -
Увидеть вас.
И вот последний выстрел, треснув,
Затих вдали.
Мы долг свой выполнили честно
И мы пришли.
Одеться б по последней моде,
Пройтись с женой,
Но нас не ждут, и мы уходим
Обратно в бой.
Не потому ль сейчас так странно
Спокойны дни,
Что мы - заслон от гор Афгана
До гор Чечни.

Припев.

Теряем мы друзей и женщин.
Не наш расклад.
И каждый с пулею обвенчан,
И ждет нас ад.
Скажи, зачем мы выживали
На той войне?
Лишь для того, чтоб всё теряли
В своей стране.
Увы, никто из нас не понят,
А дни идут.
Уходим мы, о нас не помнят,
Но нас клянут.
Уходим мы в чужие дали
Чужой страны.
Простите, люди! Мы считали,
Что мы нужны...

Припев.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Когда над нами
Не память, не пламя, не неба хруст,
Спою про знамя,
Про сводный расчет и чужой Кундуз.
Не стоит плакать -
Солдаты не плачут, когда поют...
То снег, то слякоть,
Дороги, тревоги, забыт уют.
Там под знамена
Ложатся ребята, их крепок сон.
С печальным стоном
Тюльпаны вонзаются в горизонт...
Окутан тайной
Твой путь молчаливый, а мы всё ждем.
Остался там ты
Под небом, огнем и дождем...

Припев:

Кому нужна
Ты, холодная тварь, война...
Ты кому-то жена,
А кому-то уже вдова.
Там смрад и огонь,
Там мой брат, ты его не тронь!
Скажут - Мертвый он где-то лежит
Я отвечу - Неправда, он спит...

Уйдя от близких,
Ты нам не расскажешь, когда и где
Писались письма
На небе, на скалах и на воде,
Но адресатам
Виднелись те строки едва-едва,
Лишь горы свято
Хранили в провалах твои слова.
Наверно где-то
Меня голос твой до сих пор зовет
Перу поэта
Не сдвинуть скалу, не расплавить лед,
Речную пОйму
Не вывернуть вспять и не вызвать дождь...
Лишь только помнить
И знать, что ты все же придешь.

Припев.

Свинцовым грузом
Ты скован, браток, но, назло судьбе,
В горах Союза
Сбрось узы Кундуза в Курган-Тюбе.
Сдвинь мертвый камень,
Кундуза кургузой скалы обвал,
Вернись под знамя,
Где с братом Союзу ты присягал.
Из тьмы и мрака,
Из гнойных бараков вернись домой.
Назло воякам,
Вернись, пусть простреленный, но живой.
И, как ни сладко
Ты спишь, успокоенный вечным сном,
Вернись к нам, братка,
Тебя мы ждем...

Припев:

Прошла война...
Забываются имена...
Наша доблесть в архивах лежит,
И хранит наши тайны гранит...

Спасибо им,
Кто, не вняв разговорам пустым,
Кто, минутами меряя год,
Любит
        верит
                и ждет...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Мой сон,
            моя погибель,
                           мой итог,
Прелестный бог
                           несбывшегося рая
К тебе мечтал приникнуть,
                           но не смог
Преодолеть
                           последнюю черту...
Тебя зову
                           во сне и наяву,
Тобой живу,
                           горя, но не сгорая,
И в сумерках ночных
                           я имя напишу,
Любимой имя
                           на ночном окне,
Глядящем  в пустоту.

Я часто плакал,
                     не имея слез.
Я долго шел,
                     но не нашел приюта.
Меня терзали
                     пламя и мороз
И прежний друг
                     назвал меня врагом.
Стал хмур и зол,
                      хоть весел был и смел.
Все, что имел,
                      все отдал я кому-то,
И вот - я у черты,
                      а где-то рядом - ты,
И мы с тобой
                      разделены чертой
И тем ночным окном.
                      

Ну что ж, рискну,
                         мне нечего терять.
Я разобью окно,
                         пока есть силы.
И вновь мне жить
                         иль снова умирать -
Тебе решать,
                         признаю выбор твой.
И - счастье мне,
                         коль ты хотя б на миг,
Хотя б на миг
                         черту переступила.
И было б нам светло,
                          добром бы стало зло,
И, наконец, я смог бы
                         сбросить груз,
Что был всегда со мной.                          

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

А мне хоть бы хны,
Я вчера лишь
             свалился с Луны.
Мой дом
             под зонтом,
Хотя в нем
            сплошные дыры.
Быть мокрым от гроз
Все же лучше,  
             чем мокрым от слез.
В край радужных грез
             меня дождик мой унес.

Будет все,
             как мне дождь обещал,
Хоть похож
             перрон на причал,
Хоть прибой
             вагон укачал,
И, словно сон,
             уплыл в туман вокзал.
Но мне, признаться,
             все это с руки,
А то бы помер
             я от тоски.
И пусть торчат
             зонты как штыки,
И пусть давно уж
             мокрыке носки.  

К чему внешний блеск?
Лишь вчера
             с баобаба я слез.
И днем под дождем
Я в твой дом
              бегу по лужам.
Но ты не придешь,
И останемся
              я и мой дождь.
Обидно, но что ж,
Лучше друга
              не найдешь.

Я иду    
            и мой дождик идет.
Мы с дождем
        всё гуляем вдвоем,
                    все гуляем вдвоем,
                          все гуляем вдвоем,
                                 все гуляем вдвоем
                                                вдвоем...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Когда ты стал уже другим,
Когда тебе уже не нужно петь о том,
Как сладок дым
                костра в ночи,
Когда тебя зовут на бис,
А ты давно, отпев своё
Лишь улыбнешься,
                промолчишь...

        Когда твои крыла висят,
        Покрыты пылью на стене,
        Когда взлететь ты был бы рад,
        Но ты летаешь лишь во сне,
        Когда ты стал силен и смел,
        Но что-то в спешке упустил,
        Ты вспомни всё,
                        что не допел,
        Исполнив всё,
                        что не забыл...

Союз друзей, вино рекой,
И стих в ночи, и свет свечи,
Что на столе
                    едва жива...
А ты другой, да не такой,
Хоть волком вой - ты промолчишь,
Да что сказать?
                К чему слова?

        Когда певец отпел давно,
        Зачем о чем-то говорить?
        Кому-то, впрочем, всё равно,
        А кто-то просит повторить.
        Но вновь слова любви шептать
        Грешно, когда весь мир остыл...
        Опять творить
                          и вновь терять,
        И понимать,
                          что натворил...

Огонь в ночи горит едва...
Как трудно петь, когда нет сил,
И душу рвать
                в который раз.
Найдя последние слова,
Ты всё пропел, что пережил
И замолчал...
                Огонь погас...

        Не повторить всю жизнь опять,
        В которой жил ты, как в дыму.
        Не отписать и не сказать
        Уже ни сердцу, ни уму,
        Да и зачем огонь нести
        В очаг невежды и слепца,
        Когда грядет
                        конец пути,
        Перед дорогой
                        без конца.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Любви негромкие слова
Слышны сквозь бурный шум оваций.
Как жаждет песенный овал
Не рисовать, но рисоваться.
Гитара в розовых шелках
Любимой музе вновь послужит
Игрою ветренного мужа,
Старинный стих стирая в прах...

Но как бы ритм не воевал
В азарте дивном и бессонном,
Начать канун иных канонов
В плену начала всех начал -
Напрасный труд... Помилуй, бог...
Но всё ж, беду обняв за плечи,
Ты продаешь свой поздний вечер
На перекрестке всех дорог.

Наивны прежние мечты.
Прощай, Алиса в Зазеркалье!
Вняв песням мглы и пустоты,
Твой образ шел не дальше спальни...
Прощай, словесная руда!
Прошли года стихов и песен.
Мой хлеб, как прежде, сыр и пресен,
И солона моя вода.

Слезам не выплакать страстей,
В горстях метафор - гарь сомнений.
Ты жаждешь тьмы, мой бедный гений
Без слов, без истин, без людей.
Как к изнемогшему в пути
Благоволят кровать да дева,
Так льни к тому, земное чрево,
Кто ищет
        мужество
                уйти...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Нормальные герои
Летят на вертолетах,
Ракетах и конкордах,
Вкушая лесть и власть.
Нормальные герои
Стоят на эшафотах
(Конечно, если судьи
в тот миг отменят казнь).
Нормальные герои
Твердят об идеалах,
Сворачивают горы
И прославляют род.
Нормальные герои
Торчат на пьедесталах,
А снизу им в экстазе
Апплодирует народ.

        А я - Сашка,
        Мелкий, как букашка,
        Мятая рубашка
        В башмаке -дыра,
        Вновь недужен,
        Брошен и простужен,
        Шлепаю по лужам
        С ночи до утра...

Нормальные герои
Переплывают реки
И в тундру улетают
(Когда не бьет метель)
Нормальные герои -
Все тоже человеки,
Им тоже нужно женщин,
Желательно, в постель.
Нормальные герои
Притягивают души
(Тот, кто кричит про подвиг,
Он на руку нечист)
И юные Наташи
Развешивают уши:
Не правда ль этот парень
Удивительно речист?

        А я - Сашка,
        Легкий, как отмашка,
        Вновь пою ей что то,
        Сам не знаю что,
        И качусь
        По почве зыбкой-зыбкой,
        Кутаясь в улыбку,
        Как студент в пальто...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Мой безнадежный друг!
Тебе уже не двадцать,
Напрасно ловишь ты
Улыбки нежных губ.
Не хватит ли разлук?
К чему опять влюбляться?
Ведь след имен былых
Не тает на снегу...

        А ты всё встречи ждешь
        В жару, и в снег, и в дождь,
        Не смея поднимать
        С картины прошлого вуаль,
        И веришь до сих пор,
        Что лето ты найдешь,
        Хотя бушуют вьюги
        И свирепствует февраль.
        Пускай тебя метель
        Поднимет до небес,
        И вот - летишь ты в пропасть
        Сквозь пушистый белый рой,
        Пускай твердит молва,
        Что ты - король повес.
        Раз так, то будь мудрей,
        Ведь ты же все-таки король!

Апрелем опьянен
И Маем околдован,
Ты веришь что шутя
Расстанешься с зимой...
Отныне и навек,
Ты в тяжкий лёд закован...
Привет, февральский снег...
Прощай, июньский зной...

        В последнем вальсе ты
        Раздаришь все мечты,
        Пусть помечтает девочка
        О принце летних грёз,
        А ты, в который раз,
        Укроешься от глаз,
        Чтобы никто не видел
        И не понял твоих слёз,
        Но помни, что вдали,
        На краешке Земли,
        Живут те, кто когда-то
        Тебе дорог был и мил,
        И, ночью или днем,
        С печалью и огнем,
        Пока душа жива, -
        О них твои слова,
        А о тебе - их мысли,
        Ведь ты все-таки ЛЮБИЛ...

Исписанный листок
Тихонько спит на струнах,
А за окном заря
Метелью занялась...
Ты подарить хотел
Зиме глоток Июня,
А подарить сумел
Лишь этот странный вальс...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Что с того...
Был вчера со щитом,
А теперь - на щите,
Что с того...
Мой апрель
Был вчера в серебре,
А сейчас в нищете,
Чуть живой.
И весна на весну
Походила едва,
И в квартирах замерзли
Цветы и слова,
И холодное лето
Бедняге-поэту
Не дарит тепла.
Мне друзья говорят:
Ты хотя бы склонись,
Не торчи во весь рост,
А то свалишься вниз,
Лишь сгоришь в этом пекле дотла!

ПРИПЕВ:
Но это - моя роль!
Это - моя боль!
Кто виноват,
Что я солдат
Мертвой страны?
Краткий приказ прост -
Не покидать пост!
И шанса нет
Мне уцелеть
В пекле войны...

Та война
Научила тебя выть по нотам
И раны лизать,
И одна,
Твоя песня слабеет,
Пытаясь хоть что-то сказать...
Ты был предан и продан,
Шутя и всерьез,
То был груб,
То был глуп,
То смеялся до слёз,
Жил нелепо...
Но все ж верил слепо
Я в то,
Что останусь живой!
И хорошие девочки
Тысячу раз,
То словами,
То взглядами ласковых глаз,
Обещали, что будут со мной,
Если только мой кончится бой.

ПРИПЕВ.

Почему
Поколение наше разрезано
Линией дат?
Брат! Уму
В этой сваре не место -
Зачем нужен ум
Для солдат?
Там где раньше был бал, -
Там теперь - вороньё!
Я присягу давал!
И я помню ее!
И всю музыку света
И силу поэта
Отдам ТОЙ стране,
Где родился и вырос,
Где пел и любил,
Где я счастье узнал...
И о счастье забыл,
Где, в плену умирающих дней,
Ты погибнешь на этой войне!

ПРИПЕВ:

Но это - моя роль!
Это - моя боль!
Кто виноват,
Что я солдат
Мертвой страны?
Краткий приказ прост -
Не покидать пост!
И шанса нет
Мне уцелеть
В пекле войны...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

        Каждый день
                зовет меня в бой,
        Каждый день
                я падаю в грязь,
        Каждый день
                калечит, смеясь,
        Зато каждую ночь
                я рядом с тобой...

Рая не светит,
                а ада не надо мне!
Трудно сказать,
                кто святой а кто - мразь.
Публика прется,
                когда кто-то падает,
Прется вдвойне,
                если падает в грязь!
Тлеют пророки,
                бензином облитые,
Серая масса    
                спешит на убой,
Были - великие,
                стали - безликие
Были народом, а стали толпой
Но все же

Каждый день
                зовет меня в бой,
        Каждый день
                я падаю в грязь,
        Каждый день
                калечит, смеясь,
        Зато каждую ночь
                я рядом с тобой...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Звери - гусли,
                лебеди - ноты,
Подмастерья    
                вечного бога,
После долгой
                и пыльной дороги
Выходили
                в ночь
                        на работу...
Под могучий
                рокот Баяна,
Лили гусли      
                душу хмельную.
Мысль несли
                сквозь поросль стальную
Ритмы,
        строфы,
                струны
                        да раны;

        Вскинь гусляр свои ладони
        На лады струны страданий
        Строй свой храм молитвой ранней,
        И пусть рваные гусли
                        тихо подберут
        Мотив твой
                        изувеченный...

Нотам - лебедям
                свернуты шеи...
Звери - гусли
                в труху раскрошились...
На распятиях
                жизни лишились
Скоморохи,
            певцы,
                  лицедеи...
Мой гусляр,
                твой черед недалече!
САМ склонись
                под пилу на Голгофе.
Пусть стальные
                свистящие строфы
Обласкают
                сутулые плечи...

        Пой, гусляр,
                болей аккордом!
        Боль свою
                пролей обильно!
        Против боли
                смерть - бессильна!
        И пусть мертвые гусли
                        тихо подберут
        Мотив твой
                        изувеченный...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

В тихом городе ночи темные,
Ночи темные, дни печальные...
А у неба - глаза бездонные,
Манят душу,
        да в дали дальние!
А душа, ей покоя не хочется,
Ей бы в небо взлететь колокольное...
В ночь,
        в кромешной тоске одиночества,
Возмечталась мне думка привольная...

ПРИПЕВ:

        Смастерю сам себе мечту
        И в высоту
                полечу со свистом.
        Не держите, друзья меня,
        Хочу огня я
                да в небе чистом.
        Раньше сиднем в дому сидел,
        Всё спал да ел,
                да смотрел в оконышко,
        А теперь, глянь, пою... лечу...
        Достать хочу я
                до ясна солнышка...

В душном городе нет свободушки
Нет свободушки,
        есть лишь клеточки...
Глянь,
        как рвется душа-лебедушка!
Слышь,
        как плачутся песни-деточки!
Утром небо
        зажжется, безбрежное,
В реку небо
        глядится, бескрайнее
Вот и жизнь моя,
        песенка нежная,
Наземь падает
        птицою раненой...

ПРИПЕВ

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.