Можно шутить и смеяться, и беззаботно любить,
Если вам лишь восемнадцать, и вы торопитесь жить.
Все мы когда-то уходим в жизнь из родного двора,
Все мы когда-то уходим, истина эта стара.

Что-то не тянет смеяться, как скоротечен путь.
Вот уж нам дважды по двадцать, хочется передохнуть...
Все мы когда-то уходим, с этим не справиться нам.
Все мы когда-то уходим, память оставив друзьям.

Лучшие - раньше, мы - позже, нам ещё надо понять:
Они будут вечно моложе, а нам - в стариках умирать.
Все мы когда-то уходим, что ж, расставаться пора.
Все мы когда-то уходим, истина эта стара.

11.04.1997

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Постучу я в дверь, постучу
И с бутылкой к тебе влечу:
Друг единственный, помоги
Перед смертью раздать долги.
Задолжал я всем, задолжал.
Что взлететь не смог - мне не жаль,
Жаль мне бабочку на окне,
Ведь она летела ко мне.
Мне не жаль, чего не успел.
Жаль, что жить, как хотел, не посмел,
Мне не жаль, чего не искал.
Жаль, что всех друзей растерял.
А ещё я хотел бы вновь
Разодрать в скалах руки в кровь,
Но почувствовать, как крепка
И надёжна друга рука.
Мне хотелось бы встретить вновь
Ту единственную любовь,
Наплодить бы детей штук пять
И как следует воспитать.
Пуля, нож иль петля, я - меж.
Припекла меня жизнь, хоть режь!
Чуть забрезжит с утра рассвет,
От тебя получу в ответ:
Не грусти, мой друг, не грусти,
Что не спас тебя, ты прости,
Что не смог тебе в эту ночь
Грусть-тоску разогнать помочь.
От тебя ответ получу,
Что я много от жизни хочу,
Но я жить хочу не до веку -
Помереть бы вот Человеком!

27.01.1997

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Гитары звон и звон бокалов, и вновь шампанское рекой.
Мой друг, увы, как нужно мало, чтоб ощутить в душе покой,
Чтобы забыть горечь утраты, чтоб заглушить потери боль.
Да, мы с тобою, друг, солдаты, и наша жизнь - кровь, пот и соль.

Нам не хватало в этой жизни, да, право, и не говори,
Лишь благодарностей Отчизны, удач в карьере и в любви.
Но, несмотря на эти муки, мы вновь с тобою в бой идём.
Дай, Бог, не помереть от скуки - за это мы бокал нальём.

И пусть твердят нам с укоризной, что пьём, гуляем и поём.
Но мы - защитники Отчизны, что нам дают - то и берем.
И не хоромы, и не злато - лишь в благодарность будет нам
Могила русского солдата - песок и кровь напополам.

Март 1996

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Тесно! Моей душе до боли тесно!
Честно! Служили мы Отчизне честно!
Но кто сказал, что мы пропойцы и убийцы?!
Что прячем от людей свои лица?!

Что же! Вы так не любите нас, что же!
Боже! Дай вам прозренье видеть тоже,
Что мы лишь там, где людям больно, где кровь и горе!
А вы с издёвочкой, довольны нашей долей!

Сколько? В Союзе бед жестоких сколько?
Только! Нет ни одной чужой нам, только.
Но вот когда мы своей грудью вас защищаем
Мы тоже плачем, люди, друзей теряя.

Вольно! Живёте вы на свете вольно!
Больно! Когда вас бьют, вам очень больно?
Но мы всегда идём навстречу вашей боли,
Мы подставляем свои плечи под вашу долю!

12.06.1994

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Я не грущу, мне просто очень больно,
Когда твой смех звучит не для меня,
Когда, твой взгляд поймав, я чувствую невольно
В нём абсолютное отсутствие огня.

Мне больно знать, что ты нежна к другому
И больно видеть радость ваших встреч.
Я сам виной несчастию такому:
Не смог я своё сердце уберечь.

И понимаю, что я тебе не нужен,
И вижу, что я в тягость для тебя.
Лишь из приличия не хочешь плюнуть в душу
И просто отстраниться от меня.

Ты, уповая на моё благоразумье,
Что сам себе не буду портить кровь,
Не понимаешь, что я уже безумен:
Любовь с умом – ведь это не любовь!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Она была прекрасна и молода
И, может, знала, что такое любовь.
Но не уступала никому никогда
И этим портила всем окружающим кровь.

А он был солидный и умный мужик
И зарекался не влюбляться в таких.
И вдвое старше был, но перед нею он сник,
Поблажек от неё не ждал никаких.

А ей было приятно вниманье его,
Что он страдал – ей было всё наплевать.
Что он влюблён – она узнала от него самого,
Но заставляла его молча страдать.

А он стихи писал и музыку к ним,
И эти песни все ей посвящал.
Ей цветы при каждой встрече дарил
И об ответной любви он мечтал.

Он знал, что она равнодушна к нему,
Но тосковал от безответности чувства.
И безысходность такая ему самому
Давила тяжкой на душу грустью.

Но вот однажды решился любовь он убить –
И зачерствела поэта душа:
Пришлось ей песни, стихи и цветы позабыть,
А ведь душа была так хороша!

Она была прекрасна и молода,
Но не узнала, что убита любовь....
Она была прекрасна и молода,
Но не узнала, как убита любовь...
Она была прекрасна и молода,
Но не узнала, кем убита любовь...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Я жду с тревогой пробужденья,
Боясь растаять красоту
Чарующего наслажденья
И после сладкого виденья
Вдруг обнаружить пустоту.

Не улетай, очарованье!
Как сладок милый этот сон!
Как роковое заклинанье
Своё наивное признанье
Я прошептать хочу – влюблён!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Я хочу, чтоб ложась в постель,
Смежив веки сна пеленой
Вспоминала ты каждый день,
Каждый миг, проведённый со мной.

Я хочу, чтоб поднявшись с утра,
Повторяла ты имя моё,
И, когда с работы пора,
Ты мечтала о ночи – вдвоём.

Я хочу, чтоб в ответ на мой
Из души летящий сигнал
Прозвенел и твой позывной –
Мне на встречу надежду дал.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Мы сидели на кухне и пили вино -
Боже мой, как то было давно!
Мы беседы с тобою вели до утра -
Боже мой, это ж было вчера!
А сейчас я смотрю на закрытую дверь –
Боже мой, что же стало теперь?
Завтра вновь на гитаре я буду играть –
Боже мой, ну приди же опять!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Возвращаюсь опять домой
После долгих скитаний по свету.
В сердце снова входит покой,
В сердце места тревоге нету.

Жизнь течёт всё так же, как встарь:
Те же улицы, те же дворы,
Только сердце умчалось вдаль
За годами ушедшей поры.

Ребятня играет в футбол,
Вот и пары идут из кино...
Словно в детство своё вошёл...
Только детство прошло давно...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Летние тёплые ночи...
Звёзд воспалённые очи
Мерцают в небесных глазницах,
В себя поглощая зарницы.

Тревожный звон тишины
Щекочет мне слух и память...
Любили скитаться мы
Такими же вот ночами

По лабиринтам улиц
Ослепшего, сонного городка,
Не пряча счастливых лиц
Бродили с тобою, в руке рука.

Теперь же ночами звёздными,
Когда стою на посту,
Гляжу, как жемчужными слёзами
Звёзды летят в пустоту...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Что увидел в тебе – не знаю,
Ведь такая же, как и все.
И улыбка твоя озорная
Назначалась совсем не мне.

Я улыбку твою заметил,
Настороженный взгляд подхватил,
Но враждебности в нём не встретил
И на танец тебя пригласил.

Гибкий стан и худые плечи,
И смешинка в карих глазах...
В этот зябкий мартовский вечер
Что хотел – я тебе не сказал.

Не сказал, что стройна как берёзка,
Что волос твоих чёрных вязь
На плече так изящно и просто
Отдохнуть у меня улеглась.

Что руки твоей чуткой касанье,
Обжигая мне душу опять,
Рушит жизни моей расписанье...
Дай-то Бог пред тобой устоять!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Ты помнишь лето, морской прибой
И крики чаек над головой?
Дышало море крутой волной,
И мы лежали в песке с тобой.

Меня за руку держала ты,
О нашей жизни гадала ты,
О нашем счастье мечтала ты,
Но то лишь были одни мечты.

Теперь грустишь ты, письмо читая.
Зачем грустишь ты, моя родная?
Не нужно грусти, мечты сгорают,
Но вместо них остаётся память.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Полюбилась мне девчонка,
Симпатичная пацанка.
Как смеялась она звонко,
Озорная, как цыганка.

Я девчонку эту встретил
В старом городе литовском.
Как влюбился – не заметил,
И расстался очень просто.

А теперь тоскую часто
И во сне она мне снится.
Но пытаюсь я напрасно
Позабыть красу-девицу.

И когда смеются где-то,
Заливаясь колокольцем,
Вспоминаю сразу лето
И улыбку – лучик солнца.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Какая тишь и благодать,
И звёзд таинственных мерцанье...
Двух обнажённых нимф плесканье
Раздвинуло речную гладь.
И звёздным бисером в реке
Мерцает неба отраженье...
Звенят в хрустальном упоенье
Два голоса невдалеке.
А я стою на бреге том
Пред Божеством неосвященным
Язычник, дикий... и смиренный,
В луны сиянье золотом.

И Бог Сварог протянет длань
И воскресит мне память предков.
Традиции веков заветных –
Вам воздаю свою я дань.
Я вам пою свои хваленья:
История людской любви,
Прими же ты стихи мои,
И дай мне, Бог, благословенье –
Чтоб воспевать мог ежечасно
Прекраснейшее из чудес
И возносил бы до небес
Явленье женщины прекрасной!

Веками, мучаясь, страдая,
Её мы силились понять
И необъятное – объять,
Но, всё ж, её не понимая.
А я люблю её такой,
Какой сваял её Всевышний,
Вопрос не задавая лишний:
Зачем? За что? Да и на кой?
С её загадочной душой
И нелогичностью в поступках,
В её трагических уступках –
Я всё ж люблю её такой!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

У костра сижу опять один,
Над рекою тает белый дым...
Ты сейчас целуешься с другим,
А я один, опять один!

Я тебя по-прежнему люблю,
Как во сне с тобою говорю.
Ты не знаешь, что сгубила жизнь мою,
А я пью, а я всё пью!

Жизнь со мной хотела разделить,
Говорила: Быть или не быть!
Получилось – тебе быть, а мне пить,
А мне пить, а мне всё пить!

Я любил, я на руках тебя носил,
Я все звёзды тебе с неба подарил,
Как ласкала ты меня – я не забыл,
Ведь я любил, да, я любил!

А теперь ты предо мной закрыла дверь
И скитаюсь я, как одичалый зверь.
Я страдаю от немыслимых потерь,
Ты поверь, ты мне поверь!

Разбазарил молодость свою,
Отраженья своего не узнаю,
Ты не знаешь, что сгубила жизнь мою,
А я пью, а я всё пью!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

В этот тёплый летний вечер
Я у твоих ног.
На столе мерцают свечи,
Тихо льются твои речи,
Но обнять тебя за плечи
Я, увы, не смог.

Не могу тебя обнять я,
Не смогу, не смею!
И сгорать в твоих объятьях,
С плеч сорвав бретельки платья,
Грудь твою расцеловать я
Тоже не сумею.

Мне не хватит слов и жестов
Возбудить тебя.
Не найду себе я места,
В грудной клетке сердцу тесно
И скажу тебе я честно:
Трудно жить, любя!

И ловлю твои я взгляды
Под гитарный звон.
Знаю, мне бываешь рада,
Но это всё, тебе не надо
От меня другой отрады,
Ведь приходит он!

С ним ты счастлива, наверно,
Ласкова, нежна.
И от этого мне скверно,
Ведь меня ты с дрожью нервной
Ждать не станешь, это верно,
Стоя у окна.

Потому-то взгляд мой полон
Скорби и тоски.
Я тобою околдован
И в цепях любви закован,
Как Пьеро, печальный клоун,
Сердце жмёт в тиски!

Ты же смотришь, как сквозь пальцы –
Поиграть, аль нет?
Иль не мучь меня, отдайся,
На всю ночь со мной останься,
Иль гони меня, страдальца –
Дай ответ!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Осень сыплет листвою,
Багряною и золотою...
Я от тебя не скрою
Души моей листопад.

Так отпадают желанья,
Мечты, стремленья, страданья...
Любви моей пылкой признанья
Тебя не вернут назад!

А было когда-то лето:
Костры над рекой до рассвета,
А сколько там песен спето:
И все – для тебя одной!

Теперь не пою я песен,
В душе – осенняя плесень,
И мир совсем не чудесен,
Когда нет тебя со мной.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

В морозный вечер, как в бреду,
К тебе навстречу я иду.
Пусть снег кружит над головой –
Он украшает праздник мой!
В органном зале – пустота...
Нас окружает темнота
И для души, а не на бис,
В тиши играет органист.

ПРИПЕВ:
Орган в ночи, орган в ночи...
Давай с тобою помолчим.
Давай печаль прогоним прочь,
Давай запомним эту ночь.
Под этим ярким фонарём
Стоим в обнимку мы вдвоём
И молча слушаем орган:
Он нам с тобою Богом дан.

Глазами к звёздам обратясь
Мы чувствуем с Вселенной связь...
Снежинки тают на губах,
Но нам с тобой неведом страх.
С органом мы слились душой
В такой мелодии простой.
И пусть играет органист –
Он пред людьми и Богом чист.

И пусть случайна эта ночь,
И мы уйдём с тобою прочь
От этих звуков навсегда,
Но не забудем никогда
Мы наш с тобой органный зал,
Где органист нас привязал
Друг к другу музыкой любви –
Я к ней пишу стихи свои.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Легка опечаленной осени поступь,
Светла и прозрачна осенняя грусть.
И золотом тропок зовёт к себе в гости
Лесная чащоба, и я увлекусь:
Пойду по тропинке сквозь чащу густую
И вволю напьюсь от щедрот листопада,
И золотом осени душу пустую
До края наполню, до края наполню,
И большего мне, полагаю, не надо.

Журчанье ручья, как бальзам мне на сердце,
Воды серебро освежит мою душу.
И снова захочется, как в раннем детстве,
Мне песнь соловья на рассвете послушать.
И выбежать босым в росу на аллейку,
И яблок нарвать из соседнего сада,
И мёдом душистым большую бадейку
До края наполнить, до края наполнить,
А большего мне, полагаю, не надо.

Я солнечный зайчик поймаю в ладони,
Листочка прожилки согрею губами.
О юности светлой листок мне напомнит,
Его заберу я с собою на память.
На память о светлом счастливом мгновенье,
Что душу мою освятит, как награда,
Даёт ей божественное наслаждение:
До края наполнит – любовью наполнит,
И большего мне, полагаю, не надо!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Я смотрю с тоскою в окно,
В эту снежную карусель.
Ты уходишь куда-то в метель...
На столе недопито вино...
За стеной играет свирель,
Оборвалась вдруг нежная трель...
Пусто, холодно и темно...

Завернувшись в одеяло, стою
И гляжу на пустырь под окном:
Там, внизу, под фонарным столбом
Дикий пёс воет песню свою.
Одинок опустевший мой дом.
Я не знаю, что будет потом,
Но теперь лишь фигуру твою
Наблюдаю за мёрзлым окном...

Ты уйдёшь... может быть навсегда,
Я боюсь тебя потерять...
В сладкий миг возвращаюсь опять:
Эту ночь не забыть никогда!
Эту ночь не забыть никогда!
В сладкий миг возвращаюсь опять:
Ты уйдёшь... может быть навсегда,
Я боюсь тебя потерять...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Вот и всё... Всё закончилось быстро и странно,
Рядом нет тебя, жизнь опустела вмиг.
Ни к чему, да и некуда слать телеграммы,
Даже тополь над нашей скамейкой поник.

Вот и всё... Не кляну тебя и не ругаю,
Ты с другим... Будь же счастлива рядом с ним.
Ты с другим... Я другому тебя доверяю,
Своё счастье я вам оставляю двоим.

В сердце боль... Эту боль уж никто не узнает.
Стон души – он останется вечно в груди.
Жизнь идёт – эту истину каждый знает,
Значит надо и мне в ногу с жизнью идти.
Вот и всё....  Вот и всё....

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Вот и всё... Всё закончилось быстро и странно,
Рядом нет тебя, жизнь опустела вмиг.
Ни к чему, да и некуда слать телеграммы,
Даже тополь над нашей скамейкой поник.

Вот и всё... Не кляну тебя и не ругаю,
Ты с другим... Будь же счастлива рядом с ним.
Ты с другим... Я другому тебя доверяю,
Своё счастье я вам оставляю двоим.

В сердце боль... Эту боль уж никто не узнает.
Стон души – он останется вечно в груди.
Жизнь идёт – эту истину каждый знает,
Значит надо и мне в ногу с жизнью идти.
Вот и всё....  Вот и всё....

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Вот и всё... Всё закончилось быстро и странно,
Рядом нет тебя, жизнь опустела вмиг.
Ни к чему, да и некуда слать телеграммы,
Даже тополь над нашей скамейкой поник.

Вот и всё... Не кляну тебя и не ругаю,
Ты с другим... Будь же счастлива рядом с ним.
Ты с другим... Я другому тебя доверяю,
Своё счастье я вам оставляю двоим.

В сердце боль... Эту боль уж никто не узнает.
Стон души – он останется вечно в груди.
Жизнь идёт – эту истину каждый знает,
Значит надо и мне в ногу с жизнью идти.
Вот и всё....  Вот и всё....

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.