(Стихи)

Мы поэты - оба два,
Нас осудят за слова,
Оправдают за дела,
Где зима - белым-бела,
Где в глазах - черным-черно,
Где в словах - двойное дно,
Где весенний яркий день
Тень наводит на плетень.
Где как будто тишь да гладь,
Где обиднейшее блядь,
Резко брошенное вслед
От причин, которых нет.
Грязь из под колес машин.
Свет сияющих вершин.
Где кругом - одни долги.
Хочешь петь - смирись и лги.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Серое утро, в дорожной пыли
Серый асфальт, серый город вдали.
Серый пейзаж в черно-белом кино,
Солнечный луч упал на стекло.

И видится тебе,
Что ты слегка губной помадой провела
Рассвета полосу на небе
И случайно пролила
Мимо
Стакана предрассветное тумана молоко,
Когда во сне вздохнула глубоко,
Когда во сне вздохнула глубоко.

Травами крепко настоенный чай
Цвет милых глаз приобрел невзначай.
Стойкий и терпкий лугов аромат
Образы лета принес невпопад.

Окна раскроешь, унылый пейзаж
Вмиг оживишь, наложив макияж
Бледной, холодной, нескладной весне.
Жалко, что все это только во сне.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Мне говорили - эта кобра
Всех опрятней и добрей,
И утром к ней приходит бодро
Аккуратный брадобрей.
Он, упирая руки в бедра,
Говорит ей С добрым утром благородно.

А в Амстердаме ярко рдели
Во всех кварталах фонари,
Хоть в Нидерландах все бордели
Закрывают до зари.
И рыболовные артели
Там несут моральные потери.

Ты подарила мне, Марина,
Мандариновый рай.
Гитары, лиры, мандолины -
Только пой да играй.
Звенели бубны, тамбурины
От зари до зари -
Меня за это не благодари.
Пел бы, но
Все вы - Татьяны Ларины,
Все вы - излишне правильны
Стали давным-давно.

Я приключенья Чипполино
В далеком детстве прочитал.
И в увлеченьи Чиччолиной
Совсем чуть-чуть не рассчитал,
Что под порочною личиной
Веет дамой чопорной и чинной.

Колготки от Санпеллегино,
Средь иностранного дерьма
Романы Александра Грина
И Александра, но Дюма
Глядят с ободранной витрины
Без непременной ретуши и грима.

Но никогда абракадабра
Не доводила до добра,
Пора бы драить канделябры,
Брить бы бороды пора.
Возьмемся за руки, друзья,
А может, лучше все-таки за швабры.

Споем проверенное ретро:
На траве лежат дрова
Вокруг на триста километров
Произрастает трын-трава,
И для моих полукуплетов
Никаких авторитетных мэтров.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Ты меня просила светло-серым пьяным взглядом
Только лишь о вечном в этот вечер петь.
Как невыносимо, находясь с тобою рядом,
Выбирать себе в награду пряник или плеть.

Лучше уж дальше
Иди своей дорогой,
Я и так большой обманщик -
Ты мне душу не трави.
Лучше, как раньше,
Останься недотрогой
И не доверяйся фальши
Этих песен о любви.

Разбудили зверя в ком-то чувственные звуки,
В общем-то забавно все со стороны.
Все бы было славно, только не свободны руки,
Обнимают гриф гитары, гладят медь струны.

В праздничном веселье не бывает водки мало.
Я тебя до дому отвезу в такси.
Знаю, ровно в полночь ты нырнешь под одеяло,
Только колыбельных песен лучше не проси.

Я же в тот же вечер встречу девушку с гитарой,
С одного аккорда друг друга мы поймем.
Мы давно бы стали просто идеальной парой,
Если только бы не пели каждый о своем.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

В разговоре нескончае-
мом совсем не замечая
Взгляд, исполненный отчая-
нья украдкой на часы.
Не спеши же, человече,
Заменяя ночь на вечер,
Продлеваем радость встречи
Вплоть до утренней росы.

Как случилось, как же вышло,
Что тебя давно не слышно.
Мне теперь - что Харе Кришна,
что жужжащая пчела.
Утоли мои печали
Тем, что не было в начале.
Раз уж лодку раскачали -
Продолжай, что начала.

Не ругай в беседе чинной
Жизни следственно-причинной
Под беспечности личиной
С чувством обреченности.
Все, конечно, не случайно
От часов до чашки чая -
Разве ты не замечаешь
Общей утонченности.

Что кричит на круче кречет?
Что там лучше - чет иль нечет?
Кто сказал, что время лечит,
Что все средства хороши?
Вверх и вниз летят качели,
Пустотою Торричелли
Заполняют только щели,
А не вакуум души.

Время чтущих Че Гевару,
Подметающих бульвары,
Принимающих товары,
Время тяжести в плече.
Для мятежных батальонов,
Для желаний потаенных,
Для военных и влюбленных
Наступает время Ч.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Никогда я раньше не краснел за свой язык
И в карман не лез за словом каждым.
Находить ошибки в орфографии привык
У газет и у отдельных граждан.
Но с недавних пор я сам себя не узнаю,
Путаюсь в склоненьях и спряженьях.
Избегать стараюсь фразы Я тебя люблю
В сложноподчиненных предложеньях.

Много есть на этом свете самых разных слов,
Чтобы различить и обозначить.
Вера, вдохновение, надежда и любовь -
Что-нибудь определенно значат.
Я за каждым словом обращаюсь к словарю,
Роюсь в многотомном фолианте.
Постигаю смысл фразы Я тебя люблю
В совершенно новом варианте.

Потому я с пониманьем наблюдаю у других
Разные любви метаморфозы.
Кто-то пишет песни, кто-то сочиняет стих,
Кто-то остается в рамках прозы.
Я не пламенею, не пылаю, не горю,
Обхожусь без дыма и без сажи,
Потому что твердо знаю Я тебя люблю,
Если никогда...и если даже...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Мраморный слоник. Шахматный слон.
Шахматный столик. Письменный стол.
Смятый конверт, у конверта четыре угла.
Карточный домик. Бревенчатый дом.
Брошенный томик. Зачитанный том.
Дело не в том, прочла иль не прочла.

Темна одним лишь боком, а другим белым-бела,
Есть во море глубоком чудо-рыба камбала.
По своему красива и по своему мила.

Солнечный зайчик. Узок зрачок.
Глаз окитайчен. С портретом значок.
Маленький пальчик с блестящей полоской кольца.
Так окольцованы лапки у птиц.
Так облицованы стены столиц -
В блеске дворцов не увидать лица.

Громко ли пальцы стучат у поршней.
Слышат ли вальсы для пчел и шершней
Дети асфальта, играя в дорожной поля.
Сколько же на свете ненужных вещей.
Сколько ненужных миров, вообще,
Кроме того, в котором нас нашли.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Она не любит рано вставать по утрам.
Она в жарком споре как гремучая смесь.
Она полчаса как обещала быть там,
Она, тем не менее, все еще здесь.
И ждут ее одновременно в трех местах,
И это, не считая мужа и гостей...
А в полночь - теплая постель...
Мой бедный доктор...

Она не знает утром, где будет в обед.
Не знает, когда вечером вернется домой.
Ее откровенность - источник всех бед.
Она способна в дело уходить с головой.
Она не делит час на шестьдесят минут
И верит в то, что в сутках 25 часов...
А в полночь двери на засов -
Мой бедный доктор...

        Тебе не ай-ай-ай
        Так поздно приходить домой.
        Ты зря не обещай,
        Иначе будет ой-ой-ой.
        Скажите ей ей ей,
        Что я практически здоров,
        Чем дальше, тем трудней
        Мне верить в сказки докторов.

Она отлучилась на пару минут.
Она, к сожаленью, только что ушла.
Она подойдет, и ее уже ждут.
Она спешила так, что позвонить не смогла.
Она улетела на неделю в Париж,
Уволилась и больше не бывает здесь.
Как на ладони в этом весь -
Мой бедный доктор...

Она в воплощении новых идей
Способна сутками не есть и не пить.
Она в окружении новых людей.
Она уже старых успела забыть.
Она опять летит, сама не зная куда.
Она в который раз все начинает с нуля.
Такой вот, честно говоря,
Мой бедный доктор.

Ее довольно сложно в узде удержать,
Отвадить от стремления по-своему жить.
Ее порой довольно тяжело понять,
Ну а поняв, не менее легко простить.
И в вечном обещании быть точно в срок,
И в вечном опоздании на сорок минут.
Не правда ль, сердце где-то тут,
Мой бедный доктор.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Катится автобус,
помеченный цифрой восемь.
Сочиняю опус,
окрашенный цветом в осень,
Мелочь собираю,
покорно иду за хлебом,
И не понимаю,
что значит - ходить под небом.
Светофор мигает,
шофер не успел побриться.
Бритва дорогая
теперь уж не пригодится.
Смятые кабины,
прохожие хмурят брови.
Ягоды рябины
горят цветом крови.

Старинный парк и девушка с веслом,
Спортсмен с мячом, шахтер с кайлом
Приходят в цветные сны
Из позабытой страны.

Катится вагончик,
беспечно бежит трамвайчик,
Звякнет колокольчик,
мой бедный, мой бедный зайчик.
Может быть и зайчик,
а может и чей-то кролик,
Может быть и мальчик,
а может и бедный Йорик.
Доктор в детской сказке
легко пришивает ножки.
Тетя строит глазки
и дяде наставит рожки.
Дядя засмеется,
придет и наставит дуло.
Тетя улыбнется
падая со стула.

Катится монетка,
пока есть цена - копейка.
Для того и клетка,
чтоб пела в ней канарейка.
Для того и кошка,
чтоб пела в ней канарейка.
Для того окошко,
чтоб выглянуть скуки ради.
Катится автобус,
трамвай громыхает следом,
На картинке глобус,
диванчик, покрытый пледом.
За мелочами быта
назойливый лик трущебы.
Ну а причем здесь вы-то?
А как же! Еще бы!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Сестрица-сестрица,
Принеси, дай напиться
Воды ключевой.
Широка-широка,
Да когда раньше срока
Дорога домой.
Чистая водица,
Только вот солонится
От высоших губ.
Ты меня привечай,
Ты скорей отвечай,
Ты скажи, чем тебе я не люб.

Вот тебе моя рука,
Вот тебе моя строка,
Вот тебе моя душа,
За которой ни гроша.
От моих беспечных муз
Вот тебе мой вечный блюз,
Вот тебе мой тесный рай -
Кого хочешь, выбирай.

Девица-девица,
Не сидится в темнице -
Весна во дворе.
Есть чему дивиться -
Что за странная птица
Приходит ко мне.
С пестрым какаду
Свою беседу веду
О спасеньи души.
Водевиль мне сыграй
Про потерянный рай,
Адрес дай, телефон запиши.

Далеко-далеко,
Высоко-высоко
В небе не поймать журавля.
Что-то не гнездится,
Не сидится синице
В руках у меня.
Перед поворотом
Разгонюсь ненароком,
Отпущу тормоза.
Я на все наплюю,
Я тебе позвоню
И, быть может, успею сказать.

Вот тебе моя рука,
Вот тебе моя строка,
Вот тебе моя душа,
За которой ни гроша.
От моих беспечных муз
Вот тебе мой вечный блюз,
Вот тебе мой тесный рай -
Кого хочешь, выбирай.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Сегодня я не пьян, еще не слишком поздно,
И мой безумный план вполне осознан.
Итак, сомненья прочь, с собою откровенным
Я буду в эту ночь...
Сегодня я уж точно знаю, что ищу.
Сегодня я тебя из рук своих не упущу.

Лишь для тебя двери открою,
Лишь для тебя гитару настрою,
Чувствую я - вот подошло самое время.
Разве тебе и так непонятно,
Годы уходят - и все безвозвратно.
Лишь об одном я тебя попрошу -
Не буди во мне зверя.

По острию ножа и по струне каната -
Я Вас люблю пока любовью брата...
У бездны на краю, в предчувствии паденья
Себя не узнаю...
Уже теряю ощущенье бытия,
Уже я там, где никого, где только ты и я.

Пускай для нас звучат слова забытых песен,
Как много летназад мы были вместе.
Разрушена стена и сброшены оковы,
Оборвана струна...
И между нами все давно предрешено,
Об этом знаем мы с тобой уже давным-давно.

На праздничном столе уже погасли свечи -
Невнятны голоса, несвязны речи.
Когда глаза в глаза, тогда молчат и губы -
Им нечего сказать...
Уже рассвет встает, синеют небеса,
Но только я давным-давно не верю в чудеса.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Из-под шапки на глаза,
Из-за шубы видны только носик и губы.
Что же там скрывается за...-
Можно даже узнать, если действовать грубо.
Можно просто гадать, или же подождать
До грядущего жаркого лета,
Потому что у женщины есть что терять,
Коль трезва и пока не раздета.

День последний преподнес
Гололед и метель, и опять на беду
Без шипованных колес
Тормозишь и скользишь как корова на льду.
Если вдруг очевидный погоды прогноз
Не сбывается снова и снова -
Это значит, опять подшутил Деде Мороз
Над наивной Наташей Клочковой.

Ленка Поваляева
Отъезжает на Волге куда-то вперед.
Может это правильно -
Я люблю все свое, я почти патриот.
У ларьков и киосков толпится народ
До упора шампанским затарен.
С новым счастьем, а может и наоборот -
С хорошо позабытым, но старым.

Белый снег и белый стих -
Потому что нет времени в этом году
Ни на поиски утраченных рифм,
Ни на что, ни на что, даже на ерунду.
Остается последний прямой эфир
На ночную дежурную смену.
Я хочу в эту ночь пожелать Миру - мир,
НТН пожелать НТНу.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Как вода сквозь прибрежный песок
Утекает за часом часок
В созерцаньи окрестных красот.
И в течение долгого дня
Ничего не волнует меня,
Остальное - фигня.

Здесь не дачный огурчик, зеленый стручок,
Об асфальт не стучит каблучок, чок, чок, чок.
Как с журнальной обложки
Стройные ножки
И совсем ни при чем за плечом рюкзачок.

Можно здесь, так и таки быть, отдыхать, как привык -
По крутым берегам, шум и гам и пикник.
В изобилии водки
Пьяные тетки
Как подводные лодки плывут напрямик.

Очень странно, но в этой глуши
Исключительно так хороши -
Адрес дай, телефон запиши.
Здесь любой в одночасье и вдруг
Лучший друг, терапевт и хирург -
Не без ловкости рук.

Облака таки так и тают в окрестных горах,
И меня - таки покидают смятенье и страх.
Каменистые тропки,
Смуглые попки
Осторожны и робки на первых порах.

В небесах разгорается огненный круг,
А в висках отзывается - тук, тук, тук, тук.
Разноцветные тряпки,
Цепкие лапки
Изначально случайных отчаянных подруг.

Запиши в заключительный счет -
Я узнал, что помимо трущоб
В этой жизни есть что-то еще.
Запиши в исполнительный лист -
Как невинный младенец я чист,
Чист, как тот трубочист.

Но на каждый роток не накинешь платок
Вопрошающим - кто это, кто, кто, кто, кто
Поздней ночью болтается,
Днем отсыпается,
Стало быть, что-то чего-то не то?

Может даже и ошибаются календари,
Это надо же, ожидаются ясные дни.
В чистом небе ни тучки -
Странные штучки,
А в пустой голове - раз, два, три, раз, два, три.

Утекает за часом часок,
Замолкает катунский вальсок.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Клоун рыжий, клоун рыжий,
Откровенный взгляд бесстыжий
Говорит, ему всегда все сходит с рук.
Клоун рыжий, клоун рыжий,
Покажи-ка мне поближе
Этот новый сногсшибательный сюртук.
По невидимым ступенькам поднимись,
По навидимой веревочке пройдись,
Продолжая свято верить - в жизни все дается за...
За красивые глаза.

Рыжий клоун, рыжий клоун,
Ты вниманьем избалован,
И давно себе усвоил эту роль.
Рыжий клоун, рыжий клоун,
Ты никем не коронован,
Но уже для окружающих король
Среди ярких и сверкающих огней,
В череде однообразных серых дней,
Где годами производятся продукты и плоды
Через многие труды.

Рыжий клоун, в небе рыжая луна.
Он один, и потому она одна
Освещает только скаты старых крыш.
Ну а клоун - он совсем-совсем не рыж.
Перекрашен, нашим-вашим, всем подряд не угодишь.

Рыжий клоун, рыжий клоун,
Светом рампы околдован
И интригами расписанных ролей.
Рыжий клоун, рыжий клоун
Знать не знал, что нарисован
Океан лишь для фанерных кораблей.
Солнце прячется в кисейных облаках,
Речка плещется в кисельных берегах.
Поневоле забываешь, кто есть кто, и что - почем,
Даже ежели учен.

Клоун рыжий, клоун рыжий,
Не доехать до Парижа
Нам с твоим провинциальным Шапито.
Клоун рыжий, клоун рыжий,
Я и сам прекрасно вижу,
Ты - никто, и я, само собой, - никто.
Ни потом, и не, там более, сейчас
Вряд ли кто-нибудь там ожидает нас...
И подмажешь - не уедешь, хоть последнее отдай -
Ты меня не покидай.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Белый клоун - все время при нем
Запах пыли и старых кулис.
Белый клоун полжизни провел
В ожидании новых реприз.
Помнит точно расписанный счет
Отведенных ему оплеух.
Белый клоун не старый еще
С точки зрения светских старух.

Крики площади, ржание лошади, ветер полощет
Брезентовый старый шатер.
Мысли резвые трезвые, но бесполезные,
Если с толпой заводить разговор.
Ни о чем не печалится, не огорчается
Вечно беспечный веселый народ.
Он расслышит в пол-уха, подтянет без слуха,
Забудет мотив и слова переврет.

То в степи замерзает ямщик -
Он последнее слово сказал.
Утлый челн, погибая, трещит
Там, где волны бушуют у скал.
То девица упала с моста,
Закричала Прощай, милый мой.
Каждый песню поет неспроста,
О себе, про себя, сам с собой.

Полинявший негреющий шарф,
В темноте выключателем - щелк.
Все же есть исключительный шарм
В шелковистости щек и еще
Тонких пальцев, ладоней, кистей,
Скрытых мехом изысканных шуб...
Вот как ты принимаешь гостей,
Глупый, доверчивый,
Глупый, доверчивый,
Глупый, доверчивый шут.

Даже в бедности может быть шик -
Стоит в рюмку добавить еще.
В каждом фокусе может быть - пшик -
Плюнь для верности через плечо.
Откровенность - такой же обман -
Только ценится выше она.
Если в каждой слезе - океан -
Все равно им сейчас грош цена.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Вечный Ильич,
Бросивший клич,
Смотрит чуть влево, где у светофора
Иностранная свора
Обгоняет ползущий Москвич.
Трелью звонка
Ученика
Рядом встречают на зависть всем школам
Французским уклоном
И именем Крупской Н. К.

Не знаю, что видят хиппи и панки
В плену своих наркотических грез.
А мне все видятся Жанны де Арки,
Старинные парки,
Монмартры, фиалки
В рощах чахлых берез.

Визгом девиц,
Стоном певиц
Поражены Маяковский с Авророй
Той любовью, которой
Воспылали к ним звезды столиц.
Браво, шансон.
Водки, гарсон!
Устав от зрелищ, народные массы
Ждут, когда теплотрассы
Откроют концертный сезон.

Как ни жалей,
Несколько дней
Город захвачен общественным действом,
Сбором каждым семейством
Сибирской царицы полей.
Сибиряки,
Бросив станки,
Биржи и банки, торговые точки,
Ножи и заточки
Сполна насыпают мешки.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Рыжий клоун, в небе рыжая луна,
Номер два, номер два, номер два, номер два.
Посвящается чеширскому коту,
Number two, number two, number two, number two.
Спи, глазки закрывай,
Sleep, pretty darling, do not cry.
And I will sing you lulabay.
Перекрашен, нашим, вашим, всем подряд не угодишь,
Даже если не мешаешь, даже если крепко спишь.
А сквозь волнистые туманы пробирается луна,
Земляничные поляны растворяя в море сна,
Где вечно юная Алиса вдохновенно смотрит в небеса
И верит в чудеса.
К ласке чужой слишком привязчив,
Беден и одинок,
Свой голос подает из чащи,
Твой доверчивый единорог.

Рыжий клоун, в небе рыжая луна,
Номер два, номер два, номер два, номер два.
Рыжий клоун, в небе рыжая луна,
Номер два, номер два, номер два, номер два.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Нерожденные сонеты
Умирают в листьях прелых -
Это болдинская осень
Отравляет жизнь поэтам
В начиненных ядом стрелах.
Их озябшие Амуры
Выпускают, слабо целясь.
Пусть находят в этом ересь
Знатоки литературы,
И в академической пыли
Ищут доказательства любви.

Вечно пьяный хмурый дворник
Желтый лист сметает в кучи.
То, что в этот раз октябрь
Начинается во вторник,
Хуже это или лучше,
То, что в этот раз без спешки
Эти теплые ладони
Можно целовать до боли
Со словами вперемешку...
Праздные, ненужные слова -
Атрибут любого колдовства.

Выпьем, няня, где же кружка?
Ваш известный современник
Александр Сергеич Пушкин
Не страдал избытком денег,
Только в том и был замечен,
Что имел обыкновенье
Говорить, что будет вечно
Помнить чудное мгновенье.

В вихре нимф и аллегорий,
В танце сказочных созданий
То ли в радость, то ли к горю
Расшумелось сине море.
В исполнение желаний
Приплыла ко мне, спросила,
Уплыла, хвостом вильнула.
И, хотя не обманула,
Но и не осуществила...
Я же сказал начистоту,
Мне вот эту, эту и вон ту.

Красит осень золотая
В рыжий цвет безповоротно,
Словно уличный художник
На продажу выставляя
Полинявшие полотна.
В них из года в год все то же,
В небе - хмуро, в поле пусто
Грядки мокрые капусты,
День сгорает непогожий
С рифмой подвернувшейся шарфы
Под конец онегинской строфы.

Выпьем, няня, где же кружка?
Ваш известный современник
Александр Сергеич Пушкин
Едет в болдинскую осень...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Сделай мне пьяные глазки
Только на пару минут
Без принужденья, вранья и опаски
За этот случайный приют.

Сделай мне пьяные глазки,
Взор обратив в никуда,
Где безмятежной принцессой из сказки
Останешься ты навсегда.

Но вот наступают несносные дни,
Не без обязательств,
В плену обстоятельств
Мы порознь снова
И мы не одни,
И каждое слово,
Увы, уж не ново.

Сделай мне пьяные глазки,
Вместо бокала вина
Капли на сей раз отмеренной ласки
Не скроют хрустального дна.

Сделай мне пьяные глазки,
Мне ли тебе говорить,
Все им дозволено, все им подвластны,
Лишь стоит на время забыть.

Что завтра наступят несносные дни...

Милые пьяные глазки,
Странный доверчивый взгляд.
В жизни, сдается, я видел не часто
У женщин, ребят и зверят.

Пусть снова наступят несносные дни...

Милые пьяные глазки.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Как у нашей Светочки
Скверные отметочки,
Да и в разговоре не сходят с языка
Выраженья мерзкие.
Сборы пионерские.
Вверх взметнулась правая рука.
Обратить внимание -
Два по рисованию.
Что изобразила -
Нельзя произнести.
Поздние прогулочки,
Темны переулочки.
Что с ней будет, Господи, прости.

Ну, здравствуй, Светка Соколова,
Куда на этот раз спешишь.
Постой, скажу тебе два слова,
Ты все вспомнишь и за прошлое простишь.
Ну, здравствуй, Светка Соколова,
Поверь, тебя увидеть рад.
Теперь сказали б - это клево,
Это классно и, вообще, сплошной отпад.

Как у нашей Инночки
Буквы - как картиночки,
Словно по линеечке выстроены в ряд.
Кружева ажурные
И коньки фигурные,
Лезвия на солнышке блестят.
Вроде и старательна,
Только обязательно
Сделает по-своему взрослым вопреки.
Мелкие скандальчики,
Тоненькие пальчики
Часто в ход пускают коготки.

Ну, здравствуй, Инка Журавлева...

Как у нашей Леночки
Слабые оценочки.
Где же это видано, чтоб по сей поре
Модные журнальчики,
Разные все мальчики
В школе, у знакомых, во дворе.
Смятые записочки,
И киноактрисочки
Сплошь на фотокарточках дома на стене.
Глазки, словно пьяные,
Ноты фортепьянные,
Поздние прогулки при луне.

Ну, здравствуй, Ленка Воробьева...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

За горами, за долами село солнышко.
Опустилась тьма в заветное окошечко.
Утомилась, натрудилась, успокоилась,
Мое бедное сердечко, моя душечка.

Все растила, все холила да лелеяла.
Не судила, не рядила да не слушала,
Что худа молва разности тихим шепотом,
Что само собой гуляет где-то по свету.

Не гадала, не ждала, чем дело кончится.
Вроде с пользою, а все пустые хлопоты.
Жизнь - она такая сущая безделица.
Вроде есть, а завтра, глянь, и перемелется.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Все кругом белым-бело,
Оттепель, полувлюбленно
Удаленное Алло
Умоляю телефонно:
Улетим ли по делам
Убеленными долами,
Иль поделим пополам
Утомленными телами
Мир уединенных лам.

Отольем в колокола
Медь и олово желаний.
Губы млеют от тепла
Удлиненных тонких дланей.
Мы не ангелы, увы,
Улетали далеко мы,
Ныне больно нам, а вы
Не бывали ли влекомы,
Не теряли ль головы.

Вместо тленного Люблю
Пропою я Аллилуйя.
Белой пеною залью
Жар презренный поцелуя,
Догоняя и лая
Уходящей во след:
Ты несносная, злая,
Невозможного нет.
Ты, доподлинно зная,
Скажешь после - увы,
Лишь теперь поняла я...

Были линии длинны
Словно лилии долины.
Удивленный лик луны
Округлен до половины.
Ты была белым-бела,
Не вольна, не утоленна.
И осколками стекла
Я глядел Ален Делонно,
Заклиная, как мулла:
О, храни тебя, Алла..

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Улица. Вечер. Аптека. Фонарь.
Место для встреч. Гололед и январь.
Кашель. Простуда. Крещенский мороз.
В ярких огнях разноцветный киоск.
Двигатель греется. В баке - бензин.
Пар изо рта. На углу магазин.
Чей-то вопрос, объяснение - где...
Сонная рыба в холодной воде.
Месяц за облаком. Ветер с реки.
Водка. Торговля. Метро. Мужики.
Ветер случайные кружит слова -
Это же просто зима.

Окрик водителя Двери закрой.
Мерзлый автобус. Дорога домой.
Скользкий подъем. Полутемный подъезд.
Но, слава богу, никто здесь не съест.
Запахи кухни. Тепло очага.
В узкой прихожей четыре шага.
Радостный детский встречающий крик.
Ручка, тетрадь, для проверки дневник.
Гаснет экран, и молчит телефон.
Поздние ласки, усталость и сон.
Как получается, так и вертись -
Это же просто жизнь.

Платье шикарное - полный отпад.
Чей-то в толпе обжигающий взгляд.
Аплодисменты. Живые цветы.
И с кем угодно, конечно, на ты.
Шепот завистливый. Тонкая лесть.
Чьи-то советы - в бутылку не лезть.
Дюжий охранник - что надо, при нем.
То ли концерт, то ли светский прием.
Свист и восторженный зрительный зал
И назревающий крупный скандал.
Слезы, объятья, Иосиф Кобзон -
Это же просто сон.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Он дома и в школе всегда был примером,
Носил свой единственный свитер зеленый,
Во всех отношениях был пионером,
Хотя и ходил безнадежно влюбленный.
Он пел только в хоре, а если отдельно,
То невразумительно и непонятно.
Какие-то песни, где все недоделано,
Неинтересно, наивно, невнятно.
Избитые фразы в них пышно цвели
О вечной, беспечной, конечно, любви.

Get a... get a... get a... get a...
Get а little boy.
So, take your flowers and get away.
Когда однажды вернешься домой,
Случайно вспомнишь о ней.
Гена, Гена, Гена, Гена,
Гена, мне подпой,
Ну а потом без лишних слов налей.

Тогда тебе было всего лишь пол-столько
От возраста автора минус три года.
Ты в школу ходила, и малая толика
Взрослых понятий известного рода
Тебя волновала, а все остальное
Тебе даже в голову не приходило.
Из школы - уроки, из книги - герои,
Из жизни - пороки, из ручки - чернила.
Из киноэкранной нездешней дали -
Легенда о вечной, беспечной любви.

Когда твоей дочке исполнится столько,
Как автору музыки было когда-то,
Ты станешь богатой, и сидя за столиком
С полуулыбкой слегка виноватой,
Листая газетку иль глупый журнальчик,
Мне скажешь меж сендвичем и кока-колой:
А правда ли это, а был ли тот мальчик,
А был ли тот свитер и вправду зеленый?
А, может быть, все это только твои
Фантазии вечной, беспечной любви?

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Кухня. Кафель. Кран. Котлета.
Чашка кофе. Сигарета.
Всем давно знакомо это
Как зачитанный роман.
Как на съемочной площадке
Все в рабочем беспорядке,
И, конечно, взятки гладки
С тех, кто был недавно пьян.
Вот о королева бала,
Хоть и заполночь легла,
Но уже с постели встала
И явилась, как была,
Не в роскошной пелерине,
И не в норковом манто,
Не в кротовом палантине,
Все не то, совсем не то.

Не в вечернем длинном платье,
А в коротеньком халате.
Дальше едем - больше платим,
Видно так устроен свет.
Розы высохли, пожухли.
Глазки милые припухли.
Есть проблемы в вашей кухне,
Ну а где их только нет.

Колченогий шаткий столик
Подойдет в рекламный ролик.
А еще соседский Толик
Облачится в новый фрак.
Будет все не так, как в жизни.
Ассистент, шампанским сбрызни.
На величественной тризне
Все прекрасно, все ништяк.
Создавая новый имидж,
Подбирая макияж,
Где добавишь, где отнимешь,
Не обманешь - не продашь.
Одарив полуулыбкой,
Подобрав полутона,
Золотой желанной рыбкой
Появляется она ...

Не в вечернем длинном платье...

Вот одно из наших правил:
Мы не любим скрытых камер,
Чтоб случайно не растаял
Идиллический туман.
Эта тесная квартира
Не годится для эфира,
Так что лучше подмонтируй
Что-нибудь на задний план.
Нарисованные стены,
Подвесные потолки,
Надувные супермены,
Бриллиант с чужой руки.
Свежекрашенные грезы
Под поток фальшивых слез
И искусственные розы
Принимаются всерьез ...

Не в вечернем длинном платье...

Череда мистификаций,
Чудеса мультипликаций,
В ожидании оваций
Будем слушать тишину.
И кому какое дело,
Что там в кухне подгорело.
Что уплыло, накипело,
Не расскажем никому.
Но не зря же потрудились
Модельер и визажист,
Все ругались да мирились,
Приукрашивая жизнь.
Под обложкою журнала
Миллионные дела.
А в мерцании экрана
Мне по-прежнему мила

Не в вечернем длинном платье...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.