Мы спешим к новизне.
И всегда ли мы знаем,
Что мы рвём
И какое теряем тепло?
С безоглядною страстью
Миры открываем -
Оглядимся:
Открытое тайной ушло.

Не зазнайся, наш ум!
Страсть искать, не развейся!
Как куём мы орудья!
Глаза голубы.
Взворошили миры,
Но уже равновесье
Нас, как мать, рассердившись,
Берёт за чубы.

Проходишь ты и только краем глаза
Заметишь, как я мимо прохожу.
Я не спросил, как звать тебя, ни разу,
И нежных слов тебе я не скажу.

И эту святость не вверяя речи
И ночи отстраняя, как дымы,
Я каждый раз вдыхаю эти встречи
И так боюсь, что разминёмся мы.

И, отзываясь красоте извечно,
Мои желанья угадав сполна,
Бессмертием из дали бесконечной
Тебя явила времени волна.

И угасают все другие лица,
И дни грядущие мои видней.
Ты рядом! Как земле не поклониться
В мой краткий век,
На Родине моей.

И в закипевший встречный воздух сизый
К тебе неслись ямальские снега,
Тебе несли олени, как сервизы,
Свои хрустально чуткие рога.

А ты, смеясь, кидала расстоянья,
Как медь, которой потеряла счёт.
И было всё похоже на признанье,
Неяркое, неясное ещё.

И слушал я - не нарушал приличья.
Тебе, красивой, было невдомёк:
С тобою рядом и с твоим величьем -
Лишь о твоей любви я думать мог.

Ты вышла будто изо льда,
Морозами точёная,
И снова древняя вода
Свежела,
Удивлённая.

Но плечи таяли в тени,
Стыдливые,
Зовущие.
Белели матово они,
Как яблони цветущие.

К реке скатились ручейки,
Ушли, тобой не подняты.
Ты отвернулась от реки,
Как от любви
Непонятой.

Была дорога далека,
С ночным сливалась пологом.
Ты уходила...
И река
Тащилась сзади волоком.

Шмели пасутся в добрых, бородатых
Соцветиях шершавого шалфея.
Здесь их владенья, созданные солнцем,
Весёлые манящие цветы.
Задумчиво шмели перелетают
И длинные, зависшие, как иглы,
Сиреневые хоботки не прячут;
Щекочущую
С них пыльцу снимая,
В соцветья зарываются глубоко.
Потяжелев от спелого нектара,
Уходят ввысь,
Закручивая петли.

На одуванчиках бушуют пчёлы,
Раскачивая жёлтые розетки.
Цветы околдовали род пчелиный!
И пчёлы неизбывною крылатой
Охвачены работой,
Как любовью,
Неистребимо молодой и вечной.
Сильнее солнца обжигают пчёлы
Собою материнские цветенья.

Ах, естество!
И строгий дуб доверил
Дождям весны пупырчатые нити,
Готовые цвести и опыляться.
Хожу и ем с обильным млечным соком
Кленовые пунцовые верхушки.
Раскрылись липы -
И медовый запах.
Наваристый, всесильный, вездесущий,
Наполненный теплом нутра земного,
Неутомимо жаждущий рождений
И покоряющий
Собою всё живое,-
Всё увлекает сладостью своею,
Что устремилось телом слышать солнце.

Вдыхаю мёд -
И голова кружится...
Сажусь на липу, сваленную бурей,
Перебирая спутанные ветки...
И, лёжа, липа вся листвой покрылась!
И ландыши цыплятами под нею.
Медовый воздух мягок и доверчив.
И чувствуется женщина повсюду.
Гляжу: и впрямь вдали, где густо-густо
Кустарник зыбкий переполнен тенью,
В купальнике,
Потягиваясь юно,
Как бы из тени женщина явилась,
Игривая, искристая, смеётся.

В лесу свежо,
А скоро будет душно.
Листва тесней, уже и сверху льётся
На землю свет, подкрашенный, зелёный;
И отцветают лютики и клёны
И первой буйной завязью, привставшей
Над тишиной, прощаются с весною.
Весна цветёт и постигает зрелость.

Звонко колется,
Звонко строится,
Поднимается в высоту -
То ли горлица,
То ли горница,
То ли яблоко на свету.

Вся до зёрнышка,
До воробышка
Конопата она,
Остра.
Что ни вдовушка -
Крутобровушка.
Что ни девушка -
Ей сестра.

Эта Горенка
С завихоренкой -
Жара некуда ей девать.
Вышла голенькой
К небу Горенка,
Чтоб запальчивей, жарче стать.

И невестится
Возле месяца...
Для чего красоту беречь?
Как поленница,
Ночью светятся
Облака возле самых плеч.

Томимый юно родниками
И устремлённый к новизне,
Мой край, мой путь к уставшей маме,
Любовью нежной светишь мне.

Берёзы, словно зимы, свежи,
Пьют сок кленовый соловьи.
И грусть по Родине удержит
Всё мироздание любви.