Настоящих людей так немного,
Все вы врете, что век их настал.
Посчитайте и честно и строго,
Сколько будет на каждый квартал.

Настоящих людей очень мало.
На планету - совсем ерунда.
А на Россию одна моя мама.
Только что она может одна?

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

   С                   G
В ночь перед бурею на мачте
                      С
Горят святого Эльма свечки,
                 G
Отогревают наши души
                   С
За все минувшие года.

                 E7           Am
        Когда воротимся мы в Портленд,   |
                              Dm         |
        Мы будем кротки, как овечки.     |
                                  E7     |
        Но только в Портленд воротиться  |
                              Am         |
        Нам не придется никогда.         | 2 раза

Что ж, если в Портленд нет возврата,
Пускай несет нас черный парус.
Пусть будет сладок ром ямайский,
Все остальное - ерунда.

        Когда воротимся мы в Портленд,   |
        Ей-богу я во всем покаюсь.       |
        Да только в Портленд воротиться  |
        Нам не придется никогда.         | 2 раза

Что ж, если в Портленд нет возврата,
Пускай купец дрожит от страха.
Ни Бог ни дьявол не помогут
Ему спасти свои суда.

        Когда воротимся мы в Портленд    |
        Клянусь, я сам взбегу на плаху.  |
        Да только в Портленд воротиться  |
        Нам не придется никогда.         | 2 раза

Что ж, если в Портленд нет возврата,
Поделим золото, как братья.
Поскольку денежки чужие
Нам достаются без труда.

        Когда воротимся мы в Портленд
        Нас примет Родина в обьятья.
        Да только в Портленд воротиться
        Нам не придется никогда.

        Когда воротимся мы в Портленд
        Нас примет Родина в обьятья.
        Да только в Портленд воротиться
        Не дай нам, Боже, никогда!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

       E7                  Am
После дождичка небеса просторней,
     A7                Dm
Голубей вода, зеленее медь.
         Dm                     Am
В городском саду флейты, да валторны.
       E7                   Am         A7
Капельмейстеру хочется взлететь.
                                Dm   (*)
В городском саду флейты, да валторны.
       Am       E7          Am
Капельмейстеру хочется взлететь.

Ах, как помнятся прежние оркестры,
Не военные, а из мирных лет.
Расплескалася в уличках окрестных
Та мелодия, а поющих нет.

С нами женщины, все они красивы,
И черемуха - вся она в цвету.
Может жребий нам выпадет счастливый,
Снова встретимся в городском саду.

Но из прошлого, из былой печали,
Как не сетую, как там не молю,
Проливаются черными ручьями
Эта музыка прямо в кровь мою.
________________

(*) Вариант:
         Dm                     Am
В городском саду флейты, да валторны.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Hm                                          H7
Простите пехоте, что так неразумна бывает она:
            Em                                F#7
Всегда мы уходим, когда над землею бушует весна.
           Hm                  A7               D
И шагом неверным по лестничке шаткой, спасения нет...
            Em               Hm/F#     F#7        Hm
Лишь белые вербы, как белые сестры глядят тебе вслед.   - 2 раза

Не верьте погоде, когда затяжные дожди она льет,
Не верьте пехоте, когда она бравые песни поет,
Не верьте, не верьте, когда по садам закричат соловьи.
У жизни со смертью еще не окончены счеты свои.          - 2 раза

Нас время учило, живи по привальному, дверь отворя.
Товарищ мужчина, как все же заманчива должность твоя,
Всегда ты в походе, и только одно отрывает от сна -
Куда ж мы уходим, когда за спиною бушует весна?..       - 2 раза

1961

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

              Am       Dm/H     Am
Когда мне невмочь пересилить беду,
             C      G7 C
когда подступает отчаянье,
               Dm                 Am/C
я в синий троллейбус сажусь на ходу,
      E7/H
в последний,
      Am
в случайный.
               Dm                 Am/E
Я в синий троллейбус сажусь на ходу,
      E7
в последний,
      Am
в случайный.

Последний троллейбус, по улице мчи,
верши по бульварам круженье,
чтоб всех подобрать потерпевших в ночи  |
крушенье,                               |
крушенье.                               | 2 раза

Последний троллейбус, мне дверь отвори!
Я знаю, как в зябкую полночь
твои пассажиры, матросы твои            |
приходят                                |
на помощь.                              | 2 раза

Я с ними не раз уходил от беды,
я к ним прикасался плечами...
Как много, представьте себе, доброты    |
в молчанье,                             |
в молчанье.                             | 2 раза

Последний троллейбус плывет по Москве,
Москва, как река, затухает,
и боль, что скворчонком стучала в виске,|
стихает,                                |
стихает.                                | 2 раза

1957

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Волнения не выдавая,
оглядываюсь, не расспрашивая.
Так вот она - передовая!
В ней ничего нет страшного.

Трава не выжжена, лесок не хмур,
и до поры
объявляется перекур.
Звенят комары.

Звенят, звенят
возле меня.
Летят, летят -
крови моей хотят.

Отбиваюсь в изнеможении
и вдруг попадаю в сон:
дым сражения, окружение,
гибнет, гибнет мой батальон.

А пули звенят
возле меня.
Летят, летят -
крови моей хотят.

Кричу, обессилев,
через хрипоту:
Пропадаю!
И к ногам осины,
весь в поту,
припадаю.
Жить хочется!
Жить хочется!
Когда же это кончится?..

Мне немного лет...
гибнуть толку нет...
я ночных дозоров не выстоял...
я еще ни разу не выстрелил...

И в сопревшую листву зарываюсь
и просыпаюсь...

Я, к стволу осины прислонившись, сижу,
я в глаза товарищам гляжу-гляжу:
а что, если кто-нибудь в том сне побывал?
А что, если видели, как я воевал?

1957

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Выходят танки из леска,
устало роют снег,
а неотступная тоска
бредет за нами вслед.

Победа нас не обошла,
да крепко обожгла.
Мы на поминках водку пьем,
да ни один не пьян.

Мы пьем напропалую
одну, за ней вторую,
пятую, десятую,
горькую, десантную.

Она течет, и хоть бы черт,
ну хоть бы что - ни капельки...
Какой учет, когда течет?
А на закуску - яблоки.

На рынке не развешенные
дрожащею рукой,
подаренные женщиной,
заплаканной такой.

О ком ты тихо плакала?
Все, знать, не обо мне,
пока я топал ангелом
в защитной простыне.

Ждала, быть может, слова,
а я стоял едва,
и я не знал ни слова,
я все забыл слова.

Слова, слова... О чем они?
И не припомнишь всех.
И яблочко моченое
упало прямо в снег.

На белом снегу
лежит оно.
Я к вам забегу
давным-давно,

как еще до войны,
как в той тишине,
когда так нужны
вы не были мне...

1957

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

                                    Евгению Евтушенко

         A                          E7           A
Надежда, я вернусь тогда, когда трубач отбой сыграет,
          E7             A              E7         A
Когда трубу к губам приблизит и острый локоть отведет.
         D           F#7                      Hm
Надежда, я останусь цел: не для меня земля сырая,        |
                      A/E           E7          A        |
А для меня - твои тревоги и добрый мир твоих забот.      | 2 раза

Но если целый век пройдет, и ты надеяться устанешь,
Надежда, если надо мною смерть распахнет свои крыла,
Ты прикажи, пускай тогда трубач израненный привстанет,   |
Чтобы последняя граната меня прикончить не смогла.       | 2 раза

Но если вдруг когда-нибудь мне уберечься не удастся,
Какое новое сраженье ни покачнуло б шар земной,
Я все равно паду на той, на той далекой, на гражданской, |
И комиссары в пыльных шлемах склонятся молча надо мной.  | 2 раза

1957

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

                        Жанне Болотовой

       С      G7        С
Ах, какие удивительные ночи!
                    E7         Am
Только мама моя в грусти и тревоге:
   Dm                      Am/E
Что же ты гуляешь, мой сыночек,
    E7        Am
Одинокий, одинокий?

Из конца в конец апреля путь держу я.
Стали звезды и крупнее и добрее.
Мама, мама, это я дежурю,
Я дежурный по апрелю!

Мой сыночек, вспоминаю все, что было.
Стали грустными глаза твои, сыночек.
Может быть, она тебя забыла,
Знать не хочет, знать не хочет?

Из конца в конец апреля путь держу я.
Стали звезды и крупнее и добрее.
Что ты, мама, просто я дежурю,
Я дежурный по апрелю.
Мама, мама, это я дежурю,
Я дежурный по апрелю.

1960

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

        - 1 -

Март намечается. Слезою со щеки
вдруг скатывается издалека...
И вербины цветы, как серые щенки,
ерошат шерсть и просят молока.
И тополи попеременно
босые ноги ставят в снег, скользя,
шагают, как великие князья, -
как будто безнадежно, но надменно.

        - 2 -

Кричат за лесом электрички,
от лампы - тени на стене,
и бабочки, как еретички
горят на медленном огне.

Сойди к реке по тропке топкой,
и понесет сквозь тишину
зари вечерней голос тонкий,
ее последнюю струну.

Там отпечатаны коленей
остроконечные следы,
как будто молятся олени,
чтоб не остаться без воды...

По берегам, луной залитым,
они стоят: глаза - к реке,
твердя вечерние молитвы
на тарабарском языке.

Там птицы каркают и стонут.
Синеют к ночи камыши,
и ветры с грустною истомой
все дуют в дудочку души...

        - 3 -

На белый бал берез не соберу.
Холодный хор хвои хранит молчанье.
Кукушки крик, как камешек отчаянья,
все катится и катится в бору.

И все-таки я жду из тишины
(как тот актер, который знает цену
чужим словам, что он несет на сцену)
каких-то слов, которым нет цены.

Ведь у надежд всегда счастливый цвет,
надежный и таинственный немного,
особенно, когда глядишь с порога,
особенно, когда надежды нет.

        - 4 -

А знаешь ты,
что времени у нас в обрез
и кошельки легки без серебра,
учитель мой, взъерошенный как бес,
живущий в ожидании добра?

Когда-нибудь
окончится осенний рейс,
и выяснится, наконец, кто прав,
и скинет с плеч своих наш поздний лес
табличку медную: За нарушенье - штраф!

Когда-нибудь
внезапно стихнет карусель
осенних рощ и неумытых луж,
и только изумленное: Ужель
возможно это?! - вырвется из душ.

И в небеса
взовьется белый дым змеей,
и, словно по законам волшебства,
мы пролетим над теплою землей
в обнимку,
как кленовая листва...

        - 5 -

Где-то там, где первый лег ручей,
где пробился корм, парной и смачный,
начинаются бунты грачей
и жуков торжественные свадьбы.
И меж ними, словно меж людьми,
разворачиваются, как горы,
долгие мистерии любви
и решительные разговоры.

И к коричневым глазам коров,
и к безумным бусинкам кошачьим
подступают из глубин дворов
и согласие и неудачи...

И тогда доносится с небес,
словно мартовская канонада:
- Вы хотите друг без друга,
                           без
маяты?..
- Не надо! Нет, не надо!

1956-1957

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Холод войны немилосерд и точен.
Ей равнодушия не занимать.
...Пятеро голодных сыновей и дочек
и одна отчаянная мать.

И каждый из нас глядел в оба,
как по синей клеенке стола
случайная одинокая вобла
к земле обетованной плыла,
как мама  руками  теплыми
за  голову воблу брала,
к телу гордому ее прикасалась,
раздевала ее догола...
Ах, какой красавицей вобла казалась!
Ах, какой крошечной вобла была!
Она клала на плаху буйную голову,
и летели из-под руки
навстречу нашему голоду
чешуи пахучие медяки.

А когда-то кружек звон, как звон наковален,
как колоколов перелив...
Знатоки ее по пивным смаковали,
королевою снеди пивной нарекли.

...Пятеро голодных сыновей и дочек.
Удар ножа горяч как огонь.
Вобла ложилась кусочек в кусочек -
по сухому кусочку в сухую ладонь.

Нас покачивало военным ветром,
и, наверное, потому
плыла по клеенке счастливая жертва
навстречу спасению моему.

1957

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

                Посвящается А.Межирову

    Em                   H7
За что ж вы Ваньку-то Морозова?
                         Em
Ведь он ни в чем не виноват.
                H7
Она сама его морочила,
                      Em
а он ни в чем не виноват.

Он в старый цирк ходил на площади
и там циркачку полюбил.
Ему чего-нибудь попроще бы,
а он циркачку полюбил.

Она по проволоке ходила,
махала белою рукой,
и страсть Морозова схватила
своей мозолистой рукой.

А он швырял в Пекине сотни,
ему-то было все равно.
А по нему Маруся сохнет,
и это ей не все равно.

А он медузами питался,
циркачке чтобы угодить.
И соблазнить ее пытался,
чтоб ей, конечно, угодить.

Не думал, что она обманет,
ведь от любви беды не ждешь...
Ах Ваня, Ваня, что ж ты, Ваня,
Ведь сам по проволке идешь...

1957

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Год сорок первый. Зябкий туман.
Уходят последние солдаты в Тамань.

А ему подписан пулей приговор.
Он лежит у кромки береговой,
он лежит на самой передовой:
ногами - в песок,
                 к волне - головой.

Грязная волна наползает едва -
приподнимается слегка голова;
вспять волну прилив отнесет -
ткнется устало голова в песок.

Эй, волна!
           Перестань, не шамань:
не заманишь парня в Тамань...

Отучило время меня дома сидеть.
Научило время меня в прорезь глядеть.
Скоро ли - не скоро, на том ли берегу
я впервые выстрелил на бегу.

Отучило время от доброты:
атака, атака, охрипшие рты...
Вот и я гостинцы раздаю-раздаю...
Попомните
          трудную щедрость мою.

1958

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

                        Ю.Левитанскому

  Am                            Dm
Заезжий музыкант целуется с трубою.
              G7                    C
Пассажи по утрам, так просто, ни о чем...
               Am                    Dm
Он любит не тебя, опомнись, Бог с тобою.
                    Am/E     E7             Am
Прижмись ко мне плечом. Прижмись ко мне плечом.

Живет он третий день в гостинице районной,
Где койка у окна - всего лишь по рублю,
И на своей трубе, как чайник, раскаленной,
Вздыхает тяжело... А я тебя люблю.

Ты слушаешь его задумчиво и кротко,
как пенье соловья, как дождь и как прибой.
Его большой трубы простуженная глотка
Отчаянно хрипит. (Труба, трубы, трубой...)

Трубач играет туш, трубач потеет в гамме,
Трубач хрипит свое и кашляет, хрипя.
Но как портрет судьбы, он весь в оконной раме,
Он любит не тебя... А я люблю тебя.

Дождусь я лучших дней и новый плащ надену,
Чтоб пред тобой проплыть, как поздний лист дрожа...
Не много ль хочу, всему давая цену?
Не сладко ль я живу, тобой лишь дорожа?

Тебя не соблазнить ни платьями, ни снедью:
Заезжий музыкант играет на трубе!
Что мир весь рядом с ним, с его горячей медью?..
     Dm              Am/E    E7         Am
Судьба, судьбы, судьбе, судьбою, о судьбе...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Кузьма Иванович - сапожник ласковый.
Он сапоги фасонные тачает.
А черный молоток его, как ласточка,
хвостом своим раздвоенным качает.

Он занят целый день поклонами,
тот молоток. Он по подметкам метит.
А к вечеру - все гвоздики поклеваны,
все сапоги починены на свете.

Я слышу рассуждения домашние,
когда над головою свет потухнет:
кто носит сапоги - пускай донашивает...
А сам Кузьма Иваныч носит туфли.

Постукивает под крыльцом, позевывает
и постепенно понимает вроде,
что ну их к черту, сапоги кирзовые...
А сапоги фасонные не в моде.

Кузьма Иванович, ступай на пенсию:
есть фабрики - военных обошьют.
Но пусть война останется за песнею.
А ласточке твоей пора на юг.

Она хвостом своим качнет раздвоенным,
из рук твоих натруженных рванется
и полетит над грозами, над войнами...
А ты сиди и жди. Она вернется.

1958

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

На дне глубокого корыта
так много лет подряд
не погребенный, не зарытый
искала прачка клад.

Корыто от прикосновенья
звенело под струну,
и плыли пальцы, розовея,
и шарили по дну.

Корыта стенки как откосы,
омытые волной.
Ей снился сын беловолосый
над этой глубиной.

И что-то очень золотое,
как в осень листопад...
И билась пена о ладони -
искала прачка клад.

1958

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

G7          C E7                 Am
Часовые любви   на Смоленской стоят,
G7          C H7                 E7
Часовые любви   у Никитских не спят,
            A7              Dm      E7
Часовые любви по Петровке идут неизменно.
     Am/E    E7      Am
Часовым полагается смена.

            Dm    Am
О, великая вечная армия,
                   G7      C
где не властны слова и рубли,
             Dm         Am/E     E7       Am
где все рядовые - ведь маршалов нет у любви!
                  Dm        Am
Пусть поход никогда ваш не кончится.
               G7       C
Признаю только эти войска!..
                Dm         Am/E     E7      G7
Сквозь зимы и вьюги к Москве подступает весна.

Часовые любви на Волхонке стоят.
Часовые любви на Неглинной не спят.
Часовые любви по Арбату идут неизменно.
Часовым полагается смена.

1958

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

...А годы проходят, как песни.
Иначе на мир я гляжу.
Во дворике этом мне тесно,
и я из него ухожу.

Ни почестей и ни богатства
для дальних дорог не прошу,
но маленький дворик арбатский
с собой уношу, уношу.

В мешке вещевом и заплечном
лежит в уголке небольшой,
не слывший, как я, безупречным
тот двор с человечьей душой.

Сильнее я с ним и добрее.
Что нужно еще? Ничего.
Я руки озябшие грею
о теплые камни его.

1959

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Джазисты уходили в ополченье,
цивильного не скинув облаченья.
Тромбонов и чечеток короли
в солдаты необученные шли.

Кларнетов принцы, словно принцы крови,
магистры саксофонов шли, и, кроме,
шли барабанных палок колдуны
скрипучими подмостками войны.

На смену всем оставленным заботам
единственная зрела впереди,
и скрипачи ложились к пулеметам,
и пулеметы бились на груди.

Но что поделать, что поделать, если
атаки были в моде, а не песни?
Кто мог тогда их мужество учесть,
когда им гибнуть выпадала честь?

Едва затихли первые сраженья,
они рядком лежали. Без движенья.
В костюмах предвоенного шитья,
как будто притворяясь и шутя.

Редели их ряды и убывали.
Их убивали, их позабывали.
И все-таки под музыку Земли
их в поминанье светлое внесли,

когда на пятачке земного шара
под майский марш, торжественный такой,
отбила каблуки, танцуя, пара
за упокой их душ. За упокой.

1982, Баку

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Говоришь ты мне слово покоя.
Говоришь ты мне слово любви.
Говоришь ты мне слово такое,
восхищенное слово Живи!.

Я тобою в мучениях нажит,
в долгих странствиях каждого дня.
Значит, нужен тебе я и важен,
если ты позвала вдруг меня.

Говоришь ты мне долгие сроки.
Говоришь ты мне слово Твори!.
Мои руки - они твои слуги,
не мои они слуги - твои.

И твое меня греет дыханье.
Значит, с празднествами и бедой,
с мелочами моими, с грехами
я единственный, праведный, твой.

Значит, люб я тебе хоть немного,
если, горечь разлуки клубя,
говоришь ты мне слово Тревога!,
отрываешь меня от себя.

И наутро встаю я и снова
отправляюсь в решительный бой...
Остается последнее слово.
Оставляю его за собой.

1959

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

                        С.Смирнову

     Gm                D7     Gm
Опустите, пожалуйста, синие шторы.
        B                    F7      B
Медсестра, всяких снадобий мне не готовь.
       Cm                      Gm/D
Вот стоят у постели моей кредиторы:
      D7                     Gm
молчаливые Вера, Надежда, Любовь.

Раскошелиться б сыну недолгого века,
да пусты кошельки упадают с руки...
Не грусти, не печалуйся, о моя Вера, -
остаются еще у тебя должники!

И еще я скажу и бессильно и нежно,
две руки виновато губами ловя:
- Не грусти, не печалуйся, матерь Надежда,
есть еще на земле у тебя сыновья!

Протяну я Любови ладони пустые,
покаянный услышу я голос ее:
- Не грусти, не печалуйся, память не стынет,
я себя раздарила во имя твое.

Но какие бы руки тебя ни ласкали,
как бы пламень тебя ни сжигал неземной,
в троекратном размере болтливость людская
за тебя расплатилась... Ты чист предо мной!

Чистый-чистый лежу я в наплывах рассветных,
белым флагом струится на пол простыня...
Три сестры, три жены, три судьи милосердных
открывают последний кредит для меня.

1959

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

                Жанне Болотовой

Am                E7    Am
  Я много лет пиджак ношу.
    G    C    E7    Am
Давно потерся и не нов он.
       F      A7     Dm
И я зову к себе портного
       Am/E    E7     Am
и перешить пиджак прошу.

Я говорю ему шутя:
Перекроите все иначе.
Сулит мне новые удачи
искусство кройки и шитья.

Я пошутил. А он пиджак
серьезно так перешивает,
а сам-то все переживает:
вдруг что не так. Такой чудак.

Одна забота наяву
в его усердьи молчаливом,
чтобы я выглядел счастливым
в том пиджаке. Пока живу.

Он представляет это так:
едва лишь я пиджак примерю -
опять в твою любовь поверю...
Как бы не так. Такой чудак.

1960

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

                              Ю.Левитанскому

     Am              E7                 Am
Музыкант в лесу под деревом наигрывает вальс.
               H7                     E7     G7
Он наигрывает вальс то ласково, то страстно.
                C         E7            Am
Что касается меня, то я опять гляжу на Вас,
         Dm        Am/E                   Am
а Вы глядите на него, а он глядит в пространство.

Целый век играет музыка. Затянулся наш пикник.
Тот пикник, где пьют и плачут, любят и бросают.
Музыкант приник губами к флейте. Я бы к Вам приник!
Но Вы, наверно, тот родник, который не спасает.

А музыкант играет вальс. И он не видит ничего.
Он стоит, к стволу березовому прислонясь плечами.
И березовые ветки вместо пальцев у него,
а глаза его березовые строги и печальны.

А перед ним стоит сосна, вся в ожидании весны.
А музыкант врастает в землю. Звуки вальса льются...
И его худые ноги как будто корни той сосны -
они в земле переплетаются, никак не расплетутся.

Целый век играет музыка. Затянулся наш роман.
Он затянулся в узелок, горит он - не сгорает...
Ну давайте успокоимся! Разойдемся по домам!..
         Dm        Am/E     E7         Am
Но Вы глядите на него... А музыкант играет...

1961

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Em                     Am
Вот уже который месяц и уже который год
Dm            Е                 Am
Прилетает черный мессер - спать спокойно не дает.
            H7        Em
Он в окно мое влетает, он по комнате кружит.
Am6
Он как старый шмель рыдает,

Он как старый шмель рыдает -
H7                    Em
Мухой пойманной жужжит.

Грустный летчик, как курортник, его темные очки
Прикрывают, как намордник, его томные зрачки.
Каждый вечер, каждый вечер у меня штурвал в руке,
Я лечу ему навстречу,
Я лечу ему навстречу
В довоенном ястребке.

Каждый вечер в лунном свете торжествует мощь моя.
Я, наверное, бессмертен - он сдается, а не я.
Он пробоинами мечен, он сгорает - подожжен.
Но приходит новый вечер,
Но приходит новый вечер -
И опять кружится он.

Вот уже который месяц и уже который год
Прилетает черный мессер - спать спокойно не дает.
И опять я вылетаю, побеждаю и опять
Вылетаю, побеждаю,
Вылетаю, побеждаю -
Сколько можно побеждать?!..

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.