То падая, то снова нарастая,
как маленький кораблик на волне,
густую грусть шарманка городская
из глубины двора дарила мне.

И вот, уже от слез на волосок,
я слышал вдруг, как раздавался четкий
свихнувшейся какой-то нотки
веселый и счастливый голосок.

Пускай охватывает нас смятеньем
несоответствие мехов тугих,
но перед наводнением смертельным
все хочет жить. И нету прав других.

Все ухищрения и все уловки
не дали ничего взамен любви...
...Сто раз я нажимал курок винтовки,
а вылетали только соловьи.

1964

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Не слишком-то изыскан вид за окнами,
Пропитан гарью и гнилой водой.
Вот город, где отца моего кокнули.
Стрелок тогда был слишком молодой.

Он был обучен и собой доволен.
Над жертвою в сомненьях не кружил.
И если не убит был алкоголем,
То, стало быть, до старости дожил.

И вот теперь на отдыхе почетном
Внучат лелеет и с женой в ладу.
Прогулки совершает шагом четким
И вывески читает на ходу.

То в парке, то на рынке, то в трамвае
Как равноправный дышит за спиной.
И зла ему никто не поминает,
И даже не обходят стороной.

Иные времена, иные лица.
И он со всеми как навеки слит.
И у него в бумажнике - убийца
Пригрелся и усами шевелит.

И, на тесемках пестрых повисая,
Гитары чьи-то в полночи бренчат,
А он все смотрит, смотрит, не мигая,
На круглые затылочки внучат.

1966

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Пока еще звезды последние не отгорели,
вы встаньте, вы встаньте с постели, сойдите к дворам,
туда, где - дрова, где пестреют мазки акварели...
И звонкая скрипка Растрелли послышится вам.

Неправда, неправда, все - враки, что будто бы старят
старанья и годы! Едва вы очутитесь тут,
как в колокола, купола золотые ударят,
колонны горластые трубы свои задерут.

Веселую полночь люби - да на утро надейся...
Когда ни грехов и ни горестей не отмолить,
качаясь, игла опрокинется с Адмиралтейства
и в сердце ударит, чтоб старую кровь отворить.

О вовсе не ради парада, не ради награды,
а просто для нас, выходящих с зарей из ворот,
гремят барабаны гранита, кларнеты ограды
свистят менуэты... И улица Росси поет!

1962

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Шуршат, шуршат карандаши
за упокой живой души.
Шуршат, не нашуршатся,
а вскрикнуть не решатся.
А у меня горит душа,
но что возьмешь с карандаша:
он правил не нарушит
и душу мне потушит.

...Последний штрих, и вот уже
я выполнен в карандаше,
мой фас увековечен...
Но бушевать мне нечем,
и жилка не стучит в висок,
хоть белый лоб мой так высок,
и я гляжу бесстрастно
куда-то все в пространство.

Как будет назван тот портрет?
Учитель, Каменщик, Поэт,
Немой свидетель века?..
Но мне ли верить в это?
Я смертен. Я горю в огне.
Он вечен в рамке на стене
и премией отмечен...
...да плакать ему нечем.

1964

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Король ушел на пенсию,
Отставлен от двора.
Сменить свою профессию
Пришла ему пора.

От трона королевского
Он обалдел сполна,
И тут не спросишь: не с кого -
Такие времена.

Король ушел на пенсию
Под дудку и свирель,
И завершилась песнею
Вся эта канитель.

Кричит в восторге публика,
Таращит мир глаза:
Да здравствует республика!
Такие чудеса.

Нет карнавала радужной.
Но в той толпе, как врос,
Стоит тиранчик завтрашний,
Засунув пальчик в нос.

Никто и не спохватится:
Пред ними даль светла...
Да время быстро катится...
Такие, брат, дела.

1987

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Не пугайся слова кровь -
кровь, она всегда прекрасна,
кровь ярка, красна и страстна,
кровь рифмуется с любовь.

Этой рифмы древний лад!
Разве ты не клялся ею,
самой малостью своею,
чем богат и не богат?

Жар ее неотвратим...
Разве ею ты не клялся
в миг, когда один остался
с вражьей пулей на один?

И когда упал в бою,
эти два великих слова,
словно красный лебедь, снова
прокричали песнь твою.

И когда пропал в краю
вечных зим, песчинка словно,
эти два великих слова
прокричали песнь твою.

Мир качнулся. Но опять
в стуже, пламени и бездне
эти две великих песни
так слились, что не разнять.

И не верь ты докторам,
что для улучшенья крови
килограмм сырой моркови
нужно кушать по утрам.

1962

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

                Посвящается Ярославу Смелякову

В детстве мне встретился как-то кузнечик
в дебрях колючек, трав и осок.
Прямо с колючек, словно с крылечек,
спрыгивал он как танцор на носок,
передо мною маячил мгновенье
и исчезал иноходцем в траве...
Может быть, первое стихотворенье
зрело в зеленой его голове.
- Намереваюсь! - кричал тот кузнечик.
- Может ли быть? - усмехался сверчок.
Из-за досок, из щелей, из-за печек
крался насмешливый этот басок.
Но из-за речек, с лугов отдаленных:
- Намереваюсь! - как песня, как гром...
Я их встречал, голубых и зеленых.
Печка и луг им служили жильем.
Печка и Луг - разделенный на части
счастья житейского замкнутый круг,
к чести его обитателей частых,
честных, не праздных, как Печка и Луг,
маленьких рук постоянно стремленье,
маленьких мук постоянна волна...
Пламени этого столпотворенье
не успокоят ни мир, ни война,
ни уговоры его не излечат,
ни приговоры друзей и врагов...
- Может ли быть?! - как всегда из-за печек.
- Намереваюсь! - грохочет с лугов.
Годы прошли, да похвастаться нечем.
Те же дожди, те же зимы и зной.
Прожита жизнь, но все тот же кузнечик
пляшет и кружится передо мной.

Гордый бессмертьем своим непреклонным,
мировоззреньем своим просветленным,
скачет, куражится, ест за двоих...
Но не молчит и сверчок тот бессонный.
Все усмехается.
Что мы для них?

1964

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Не будем хвастаться, что праведно живем,
А разойдемся скромно по домам.
А что останется потом,
Когда мы все помрем,
Пусть это будет памятником нам.

И если грянет правды торжество,
Пусть это будет памятником нам.
Все станет ясно: кто - кого
И почему, и для чего...
А нынче разойдемся по домам.

1979

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Вы видели, щиток приоткрывая,
в задумчивой и душной глубине
прищуренные глазки каравая,
когда он сам с собой наедине?

Когда очнуться не хватает мочи,
когда румяный край - под цвет зари,
о чем он думает? О чем бормочет,
ленивые глотая пузыри?

А в нем живут сгоревшие поленья,
старанья мастериц и мастеров.
Он, как последнее стихотворенье,
и добр, и откровенен, и суров.

И задыхается на белом блюде
от радости рожденья своего...
И кланяются караваю люди
и ломтики уносят от него.

1962

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Деньги тратятся и рвутся,
забываются слова,
приминается трава,
только лица остаются
и знакомые глаза...

Плачут ли они, смеются -
не слышны их голоса.
Льются с этих фотографий
океаны биографий,
жизнь в которых вся, до дна
с нашей переплетена.

И не муки и не слезы
остаются на виду,
и не зависть и беду
выражают эти позы,
не случайный интерес
и не сожаленья снова...

Свет - и ничего другого,
век - и никаких чудес.
Мы живых их обнимаем,
любим их и пьем за них...
...только жаль, что понимаем
с опозданием на миг!

1964

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Черный ворон сквозь белое облако глянет -
Значит, скоро кровавая музыка грянет.
В генеральском мундире стоит дирижер,
Перед ним - под машинку остриженный хор.
У него - руки в белых перчатках.
Песнопенье, знакомое с давешних пор,
Возникает из слов непечатных.

Постепенно вступают штыки и мортиры -
Значит, скоро по швам расползутся мундиры,
Значит, скоро сподобимся есть за двоих,
Забывать мертвецов и бояться живых,
Прикрываться истлевшею рванью...
Лишь бы только не спутать своих и чужих,
То проклятья, то гимны горланя.

Разыгрался на славу оркестр допотопный.
Все наелись от пуза музыки окопной.
Дирижер дирижера спешит заменить.
Те, что в поле вповалку (прошу извинить),
С того ворона взоров не сводят,
И кого хоронить, и кому хоронить -
Непонятно...А годы уходят.

Все кончается в срок. Лишней крови хватает.
Род людской ведь не сахар: авось не растает.
Двое живы (покуда их вексель продлен),
Третий (лишний, наверно) в раю погребен,
И земля словно пух под лопатой...
А над ними с прадедовых самых времен -
Черный ворон, во всем виноватый.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Em
Божественной субботы
     F#7
Хлебнули мы глоток,
     Am            H7
От празденств и работы
   С           H7
Укрылись на замок.
    Dm6     E7
Ни суетная дама,
   Am
Ни улиц мельтешня,
                  Em
Нас не каснутся, Зяма,
H7           Em  (E7)
До середины дня.

Как сладко мы курили,
Как-будто в первый раз,
На этом свете жили,
И он сиял для нас.
Еще придут заботы,
Но главное в другом.
Божественной субботы
Нам терпкий вкус знаком.

Уже готовит старость
Свой неизбежный суд.
А много ль нам досталось
За жизнь таких минут.
На шумном карнавале
Торжественных невзгод
Мы что-то не встречали
Божественных суббот.

Ликуй, мой друг сердечный,
Сдаваться не спеши,
Пускай течет он, грешный,
Неспешный пир души.
Дыши, мой друг, свободой,
Кто знает, сколько раз,
Еще такой субботой,
Божественной субботой,
Наш век одарит нас.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Мгновенно слово. Короток век.
Где ж умещается человек?
Как, и когда, и в какой глуши
распускаются розы его души?

Как умудряется он успеть
свое промолчать и свое пропеть,
по планете просеменить,
гнев на милость переменить?

Как умудряется он, чудак,
на ярмарке поцелуев и драк,
в славословии и пальбе
выбрать только любовь себе?

Осколок выплеснет его кровь:
Вот тебе за твою любовь!
Пощечины перепадут в раю:
Вот тебе за любовь твою!

И все ж умудряется он, чудак,
на ярмарке поцелуев и драк,
в славословии и гульбе
выбрать только любовь себе!

1964

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Осудите сначала себя самого,
Научитесь искусству такому,
А уж после судите врага своего
И соседа по шару земному.

Научитесь сначала себе самому
Не прощать ни единой промашки,
А уж после кричите врагу своему,
Что он враг и грехи его тяжки.

Не в другом, а в себе побеждайте врага,
А когда преуспеете в этом,
Не придется уж больше валять дурака -
Вот и станете вы человеком.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

   Hm            F#7
Наверное, самую лучшую
   Hm                 F#7
на этой, земной стороне,
   H7              Em
хожу я и песенку слушаю -
                    F#7
она шевельнулась во мне.

  Hm              F#7
Она еще очень неспетая,
  Hm                F#7
она зелена, как трава,
    H7              Em
Но чудится музыка светлая,
Hm/F#       F#7      Hm
и строго ложатся слова.

Сквозь время, что мною не пройдено,
сквозь смех наш короткий и плач
я слышу: выводит мелодию
какой-то грядущий трубач.

Легко, необычно и весело
кружит над скрещеньем дорог
та, самая главная песенка,
   Hm/F#  F#7      Hm
которую спеть я не смог.
     H7            Em
Та, самая главная песенка,
   Hm/F#  F#7      Hm
которую спеть я не смог.

1962

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

                Посвящается Вл. Мотылю

В раннем детстве верил я,
что от всех болезней
капель Датского короля
не найти полезней.
И с тех пор горит во мне
огонек той веры...
Капли Датского короля
пейте, кавалеры!

Капли Датского короля
или королевы -
это крепче, чем вино,
слаще карамели
и сильнее клеветы,
страха и холеры...
Капли Датского короля
пейте, кавалеры!

Рев орудий, посвист пуль,
звон штыков и сабель
растворяются легко
в звоне этих капель,
солнце, май, Арбат, любовь -
выше нет карьеры...
Капли Датского короля
пейте, кавалеры!

Слава головы кружит,
власть сердца щекочет.
Грош цена тому, кто встать
над другим захочет.
Укрепляйте организм,
принимайте меры...
Капли Датского короля
пейте, кавалеры!

Если правду прокричать
вам мешает кашель,
не забудьте отхлебнуть
этих чудных капель.
Перед вами пусть встают
прошлого примеры...
Капли Датского короля
пейте, кавалеры!

1964

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Не успел на жизнь обидеться -
Вся и кончилась почти.
Стало реже детство видеться,
Так, какие-то клочки.

И уже не спросишь, не с кого.
Видно, каждому - свое.
Были песни пионерские,
Было всякое вранье.

И по щучьему велению,
По лесам и по морям
Шло народонаселение
К магаданским лагерям.

И с фанерным чемоданчиком
Мама ехала моя
Удивленным неудачником
В те богатые края.

Забываются минувшие
Золотые времена;
Как монетки утонувшие,
Не всплывут они со дна.

Память пылью позасыпало?
Постарел ли? Не пойму:
Вправду ль нам такое выпало?
Для чего и почему?

Почему нам жизнь намерила
Вместо хлеба - отрубей?..
Что Москва слезам не верила
Это помню. Хоть убей.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

                Посвящается Симону Чиковани

Вот ноты звонкие органа
то порознь вступают, то вдвоем,
и шелковые петельки аркана
на горле стягиваются моем.

И музыка передо мной танцует гибко,
и оживает все до самых мелочей:
пылинки виноватая улыбка
так красит глубину ее очей!

Ночной комар, как офицер гусарский, тонок,
и женщина какая-то стоит,
прижав к груди стихов каких-то томик,
и на колени падает старик.

И каждый жест велик, как расстоянье,
и веточка умершая жива, жива...
И стыдно мне за мелкие мои старанья
и за непоправимые слова.

...Вот сила музыки. Едва ли
поспоришь с ней бездумно и легко,
как будто трубы медные зазвали
куда-то горячо и далеко...

И музыки стремительное тело
плывет, кричит неведомо кому:
Куда вы все?! Да разве в этом дело?!
А в чем оно? Зачем оно? К чему?!!
...Вот черт, как ничего еще не надоело!

1962

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Am                        H7       E7
На арбатском дворе - и веселье и смех.
      Am             Dm      Am
Вот уже мостовые становятся мокрыми.
          C        Dm               Am/E
Плачьте, дети! Умирает мартовский снег.
       E7               Am
Мы устроим ему веселые похороны.

По кладовкам по темным проржавеют коньки,
позабытые лыжи по углам покоробятся...
Плачьте, дети! Из-за белой реки
скоро-скоро кузнечики к нам заторопятся.

Будет много кузнечиков. Хватит на всех.
Вы не будете, дети, гулять в одиночестве...
Плачьте, дети! Умирает мартовский снег.
Мы ему воздадим генеральские почести.

Заиграют грачи над его головой,
грохнет лед на реке в лиловые трещины.
Но останется снежная баба вдовой.
Будьте, дети, добры и внимательны к женщине.

1964

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Ах, что-то мне не верится, что я, брат, воевал.
А может, это школьник меня нарисовал:
Я ручками размахиваю, я ножками сучу,
И уцелеть рассчитываю, и победить хочу.

Ах, что-то мне не верится, что я, брат, убивал.
А может, просто вечером в кино я побывал?
И не хватал оружия, чужую жизнь круша,
И руки мои чистые, и праведна душа.

Ах, что-то мне не верится, что я не пал в бою.
А может быть, подстреленный, давно живу в раю,
И кущи там, и рощи там, и кудри по плечам...
А эта жизнь прекрасная лишь снится по ночам.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Храмули - серая рыбка с белым брюшком.
А хвост у нее как у кильки, а нос - пирожком.
И чудится мне, будто брови ее взметены
и к сердцу ее все на свете крючки сведены.

Но если вглядеться в извилины жесткого дна -
счастливой подковкою там шевелится она.
Но если всмотреться в движение чистой струи -
она как обрывок еще не умолкшей струны.

И если внимательно вслушаться, оторопев, -
у песни бегущей воды эта рыбка - припев.

На блюде простом, пересыпана пряной травой,
лежит и кивает она голубой головой.
И нужно достойно и точно  ее оценить,
как будто бы первой любовью себя осенить.

Потоньше, потоньше колите на кухне дрова,
такие же тонкие, словно признаний слова!
Представьте, она понимает призванье свое:
и громоподобные пиршества не для нее.

Ей тосты смешны, с позолотою вилки смешны,
ей четкие пальцы и теплые губы нужны.
Ее не едят, а смакуют в вечерней тиши,
как будто беседуют с ней о спасенье души.

1963

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Если ты хочешь стать живописцем,
                        ты рисовать не спеши.
Разные кисти из шерсти барсучьей
                        перед собой разложи,
белую краску возьми, потому что
                        это - начало, потом
желтую краску возьми, потому что
                        все созревает, потом
серую краску возьми, чтобы осень
                        в небо плеснула свинец,
черную краску возьми, потому что
                        есть у начала конец,
краски лиловой возьми пощедрее,
                        смейся и плачь, а потом
синюю краску возьми, чтобы вечер
                        птицей слетел на ладонь,
красную краску возьми, чтобы пламя
                        затрепетало, потом
краски зеленой возьми, чтобы веток
                        в красный подбросить огонь.

Перемешай эти краски, как страсти,
                        в сердце своем, а потом
перемешай эти краски и сердце
                        с небом, с землей, а потом...
Главное - это сгорать и, сгорая,
                        не сокрушаться о том.
Может быть, кто и осудит сначала,
                        но не забудет потом!

1964

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Ах, оркестры духовые,
Голоса победные!
Наши судьбы роковые,
А надежды бедные.

Ах, оркестрики-оркестры,
Мы на все готовы.
Провожают нас невесты,
А встречают вдовы.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

                Посвящается Тамазу Чиладзе
                и Джансугу Чарквиани

Когда под хохот Куры и сплетни,
в холодной выпачканный золе,
вдруг закричал мангал последний,
что он последний на всей земле,

Мы все тогда над Курой сидели
и мясо сдабривали вином,
и два поэта в обнимку пели
о трудном счастье, о жестяном.

А тот мангал, словно пес - на запах
орехов, зелени, бастурмы,
качаясь, шел на железных лапах
к столу, за которым сидели мы.

И я клянусь вам, что я увидел,
как он в усердьи своем простом,
как пес, которого мир обидел,
присел и вильнул жестяным хвостом.

Пропахший зеленью, как духами,
и шашлыками еще лютей,
он, словно свергнутый бог, в духане
с надеждой слушал слова людей...

...Поэты плакали. Я смеялся.
Стакан покачивался в руке.
И современно шипело мясо
на электрическом очаге.

1963

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

                Посвящается Николаю Грицюку

Что происходит с нами,
когда мы смотрим сны?
Художник Пиросмани
выходит из стены,

из рамок примитивных,
из всякой суеты
и продает картины
за порцию еды.

Худы его колени
и насторожен взгляд,
но сытые олени
с картин его глядят,

красотка Маргарита
в траве густой лежит,
а грудь ее открыта -
там родинка дрожит.

И вся земля ликует,
пирует и поет,
и он ее рисует
и Маргариту ждет.

Он жизнь любил не скупо,
как видно по всему...
Но не хватило супа
на всей земле ему.

1964

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.