Дело обычное - листья с берез облетели,
все нам казалось, что лету не будет предела.
А за окном замели золотые метели.
Листья с берез облетели - последнее дело.

Кончилось время прекрасных случайных свиданий.
Кто теперь знает, насколько пришлось попрощаться?
Вышли последние сроки напрасных скитаний,
все, нагулялись, ребята, пора возвращаться.

Дождик лениво пожухлую травку полощет,
тучи тяжелые пасмурным сводом нависли...
Осень вступает во власть по полянам и рощам -
Что она нам принесет, кроме вороха листьев?

Кинет им вслед, недобром вспоминая кого-то,
всласть полыхнув напоследок жестоким пожаром
в час, когда скроется станция за поворотом,
где провожают подруги нас новые к старым...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Не ворожи дорогу мне,
я ворожбою сыт сполна,
Напрасный труд - меня и так
не заждались мои пути.
А расставаниям цена -
она всегда везде одна:
Печаль не стоит ни гроша,
а суеты не оплатить.

Ах, этот бархатный сезон
случайных встреч, случайных ран!
Как незаметно для себя мы отвыкаем быть одни...
В Донецке - дождь, в Сибири - снег,
на Крайнем Севере - ветра,
Где нас согреет теплотой командировочной родни.

Над Колымой стеной туман,
Кавказ с погодой не в ладу,
В Норильске - страшная метель,
в Одессе лето круглый год.
Вот так и бродят по стране
осколки наших теплых душ,
Вот так и бродят по стране,
как будто нет иных забот.

Давно уложены в конверт
и разошлись по адресам
Воспоминания - одним,
переживания - другим.
А карты врут по всем мастям,
свою судьбу я знаю сам.
Ты только мне наворожи,
что я уеду не один...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Эта осень, забыв постучаться в окно,
Ворвалась прямо в дверь, как в хоромы к себе.
Мы, похоже, встречались, но очень давно,
И в каком-нибудь Богом забытом селе.

Там, должно быть, закат света в душу не лил
И в тугую тоску одевал вечера.
Вы любили меня, я Вас очень любил.
Жалко, все это было когда-то вчера...

Мерный скрип половиц, свет лампады в углу,
И бездонное небо в проеме окна.
Мы с тобой, как в колодец, летим в эту мглу.
Сколько лет, сколько зим. Только осень - одна.

Я ладонью касаюсь застывшей земли,
Но на пальцах уже не раскинуть судьбы.
Наша новая встреча добра не сулит:
извините, я все безнадежно забыл...

То ли эти ветра я когда-то встречал,
то ли осень, как старость, вошла, не спросив?
У пустого окна я стоял и молчал.
напевая вполголоса странный мотив...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

По каким лихим дорогам
Отшагает наше время?
И в какую дрянь упрется,
и в какой шальной порог?
Подарите мне будильник со звонком
На день рожденья,
Потому что я кукушек
Отродясь терпеть не мог.

Да и стоило ли счастье
С кровью вырванного клока
Наших тонких отношений
Во вселенской суете?
Что и если не порвутся -
Непременно выйдут боком
Сквозь игольное ушко
Непредсказуемых страстей.

И, пока букет сомнений
Расцветает незаметно,
Я, вполне чистосердечно
Досидев до белых мух -
Снова в бороду оденусь
И уйду, влекомый ветром
Перемен, или удачи,
Иль чего-нибудь из двух.

И, пока мои невзгоды
Разгуляться не успели,
И, покуда не сгибаюсь
От последствий их гульбы -
Совершенно беззаботно
Я рисую акварелью
На высоких серых стенах
Повокруг моей судьбы.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Давайте прогуляемся по Пятницкой пешком
Толпой шальных гуляк, которым трезвость не к лицу.
По зимней мостовой, едва присыпанной снежком,
От берега Москвы-реки к Садовому кольцу.

По Пятницкой, пешочком в день Христова Рождества,
Пока Москва оценивает удаль звонарей,
И пьяного попа под локоток едва-едва
Выводят из купеческих дверей.

Давайте прогуляемся по питерским мостам.
По все, включая все без исключенья, острова.
Приказ Впустить весну! по всем заставам и постам
Отдан, и лед кромсает своенравная Нева.

Весна! И дождик льет, как из худого решета,
как будто шпиль Адмиралтейства небо проколол.
Но Клодт - он знал еще тогда: раскладка здесь не та!
И конь его от сбруи не ушел.

Пройтись ли нам по набережной Северной Двины,
По Чуйскому ли тракту, где разбился самосвал,
По Муромской дороге, где стояли три сосны,
Где молодец любимой клялся помнить, да соврал.

Однажды, в четырех стенах, пресытясь тишиной,
Почувствовав в себе избыток сил не по годам,
Друзья мои хорошие, пройдемте же со мной
По всем моим Российским городам!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Ворожи-не ворожи - счастья нет на белом свете,
Но сподобило дожить до конца десятилетья.
Поуютней, потесней, а тесниться мы умеем.
Слава Богу, живы все - и гусары, и плебеи.

Век к концу, а счастья нет. Все неправильно, ребята,
Как говаривал поэт, что ушел в восьмидесятом,
Не доверив никому чудотворного секрета:
Отдохнулось ли ему там от бестолочи этой?

Голоси-не голоси, что случилось - не воротишь,
Полстраны исколесил, то на взводе, то на взлете...
Подлетел, как кур в ощип, как представишь - так заплачешь.
Счастья нет, а ты ищи, не поищешь - не обрящешь!

Ворожи-не ворожи - нет в Отечестве пророков.
Сколько нам осталось жить до положенного срока.
Я ответы берегу на момент повеселее,
И пою вам, как умею, и люблю вас, как могу...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

И как за столько лет мы не наскучили друг другу,
И волком в вое не зашлись от собственных острот?
Плесни под рубчик, Катенька, пусти разок по кругу.
Посмотрим, кто - порядочный, а кто - наоборот!

Ай, бабушка-красавица ссудила нам полбаночки
Матерого, крутого и недорого взяла.
Эх, елочки-сосеночки, конфеточки-бараночки!
По капельке, по крошечке с боярского стола!

А помнишь, как в семнадцать целовались, где придется,
Как строгие дедульки из подъездов гнали прочь?
Плесни под рубчик, Катенька. Где пьется, там и льется,
А килечкой на хлебушек всегда могу помочь.

А как оно там дальше - кто об этом судит-ведает?
Сломали нас на первом же заезжем колдуне.
Улечься бы поближе, да укрыться бы как следует,
Да вместе погадать на убывающей луне...

Влюблен я в эту Катеньку, да не заняться ею,
И времечко к утру, и ей давно не до меня.
От бабкиной настоечки беспомощно трезвею,
Да и привык с годами никого не прогонять.

Друзья мои несчастные, усталые, чумазые,
Которых каждый вечер от похмелия лечу...
Ну, что же ты замолкла?.. Ты, пожалуйста, рассказывай...
И Катька спьяну треплется, а я - сижу, молчу...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Шелестящий, как ворох газетных статей
Просыпается ветер добра и любви.
Если дождь - значит, дело идет к чистоте,
Если ясно над городом - значит, живи.
В прошлогодней листве, словно в старых грехах,
Нет ни толку, ни проку - одна лабуда.
От вчерашних проблем не осталось следа,
А сегодняшних бед не приемлешь никак.

   Еще один проулочек налево - и мы дома.
   И как мы только от ходьбы такой не устаем?
   Остановитесь, девушка, быть может, мы знакомы,
   И есть хороший вариант - поужинать вдвоем!

А по речке, по речке - байдарки, буйки,
Белокрылые яхты вихляют кормой,
А по суше - любовь, алкоголь, шашлыки
И придымленый чай на воде ключевой.
А по небу, по небу плывет пелена
Как предчувствие новой гражданской войны.
Но вода в родниках - как и раньше, вкусна,
И служение музам не терпит возни.

   Еще один предтеча занемог и канул в омут,
   Хотя пророчества давно читаются с листа.
   Остановитесь, девушка, быть может, мы знакомы?
   Да, я Вас знаю, но сейчас ужасно занята...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Послать ли к дьяволу дела
Да за Полярный Круг махнуть на целый год.
Прожить весь день, потом всю ночь,
Прожить двенадцать совершенно разных зим...
Или на юг, туда, где женщина меня
Устала ждать, но все же ждет.
А, может, лучше никуда не уезжать,
И быть таким, а не иным.

Ну что с того, что я там был,
Что по гостиницам страны десятый год,
Что убегал и от себя и от других
За миллионную версту?
И возвращался по весне совсем другим,
А здесь - все тот же ледоход.
И ивы гнуться в три погибели,
Стыдливо прикрывая наготу.

За сигаретой - сигарета, спором - спор,
Какая дивная пора!
А я за всякой чешуей не замечал,
Не смел надеяться, чудак!
В какие веки забрели на коньячок
Шальные гости мне вчера,
И сорок тысяч друг на друга непохожих
Неприкаянных бродяг.

В пылу атак взмывает к небу огонек
Одной единственной свечи,
И снова - вниз, и снова - вверх,
Как потерявшая устойчивость звезда...
Мы так давно не говорили по душам,
Но все ж, давайте помолчим...
Когда-нибудь мы возвратимся
Из своих командировок навсегда...

Мы так давно не говорили по душам,
Но все ж, давайте помолчим...
Когда-нибудь мы возвратимся
Из своих командировок навсегда...
Мы так давно не говорили по душам...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Просто я перестану когда-нибудь злиться,
Надарю всем улыбок с лихвой и сполна.
Я сошью вам рубахи из красного ситца,
Я сошью вам рубахи из белого льна.

Напеку ребятишкам ватрушек с повидлом,
Для влюбленных зажгу сотни звезд над землей.
Вы любите, родные, а там будет видно,
Будет слишком светло - погашу до одной.

Подарю каждой бабке на праздник корыто,
Чтобы дед без забот свою старость влачил,
Чтоб не бегал по каждому поводу к рыбке.
А людей я бы бережно жить научил.

Посажу на газонах цветы всем на диво
И раскрашу в лазоревый цвет облака.
А девчонкам сошью сарафан из крапивы,
Чтобы лапать боялись девчат за бока.

Доброту возведу в ранг великих традиций,
Возведу и оставлю на все времена.
Я сошью вам рубахи из красного ситца,
Я сошью вам рубахи из белого льна.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

                Посвящается К.Баканову

Все по нам, брат. Один Александровский Сад стал другим.
Впрочем, дело не в нем, что до сути копать в мелочах?
Вот и осень пришла, подкатила к воротам моим.
Значит, думай-не думай, иди открывай, да встречай.

Угостит спелым яблоком, листьев насыплет в ладонь,
Перелетные птицы подарят за песнь по перу,
Кость собака подальше припрячет, а, вдруг, отберут...
И любовь затаится в предчувствии злых холодов.

Может, нам не хватило единственной капли дождя,
Чтоб размыло последние отблески старых обид?
Мы так преданно ждали, что, видно, отчаялись ждать.
Мы так долго любили, что, видно, устали любить...

Мы так правильно жили, что жизни не знали другой
И, что смерть без визитных открыток приходит... сама...
И, парят, словно птицы, стихи над землей золотой,
Только, как ни крути, на и правда пора по домам.

Александровский Сад, Александровский Сад ждет других,
Кто еще не отведал щемящего хруста листвы,
Не бродил по пустеющим улочкам старой Москвы...
Слышишь, песни родник в затухающем небе затих?

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Присядем перед встречей на уютном багаже,
напутственно обнимемся последний раз в сезоне.
А хочешь, я поведаю, что у тебя в душе?
Когда-то я умел гадать неплохо по ладони.

Как здорово, что нет в тебе ни зависти ни зла,
хоть, прямо скажем, жизнь тебя на совесть помотала.
Сегодня ты взлетишь, как добрый ангел, на крылах
над городом, в котором нам друг друга не хватало.

Я, кстати рейд провел по нашим памятным местам:
Пивной и ателье там больше нет - но все как прежде.
Мы столько лет страдали вяще всякого Христа -
что как-нибудь переживем без пива и одежды.

Ну, что за люди, Господи, спаси и сохрани!
Ведь, кажется, шутя пройдет любая катастрофа.
А я-то что терзаюсь, я - такой же, как они.
Я тоже свято верю, что Парнас - Голгофа.

Давайте о другом, об этом сказано уже,
и вряд ли нам дожить пока ответят эти суки.
Присядем перед встречей на уютном багаже,
когда еще нам выпадут подобные разлуки?

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Третий час гуляет ливень
вдоль по екатеринбургским мостовым,
И газоны зеленеют на глазах
от первых солнечных лучей.
Тормознемся на секунду
и под сводом каземата постоим,
Нас который год неволя
выручает от внеплановых дождей.

Выпал шанс потосковать по воле.
Воле неприглядной и сырой,
И примерить кандалы, побрякать цепью,
и в момент привыкнуть к ним.
Постоим, поговорим,
мы столько времени не виделись с тобой.
И пошла ли впрок разлука - непонятно
ни тебе, ни остальным.

Это ложь - что мы у времени в плену,
мы просто слишком увлеклись
Календарными картинками из жизни
добрых фей и кинозвезд,
Разменяли на зарплаты и квартиры
беспорядочную жизнь,
И друг с другом разминулись,
несмотря на все сплетения взахлест...

Жалко, крылья не растут,
а я б взлетел, плюя на смертные грехи.
Я стихами искупил все прегрешения
на двести лет вперед.
Или, хочешь, я останусь,
здесь дела мои не так уж и плохи,
Только дай мне повод думать,
что мы встретимся, хотя бы через год.

Наши мысли улетают в бесконечность,
а ноктюрн, похоже, спет.
Потянулись арестанты вереницей
вдоль стены монастыря.
Под последними дождинками
бреду на Александровский проспект,
Я когда-то, в прошлой жизни,
был одним из конвоиров тех дворян...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Справив службы по церквям, по синагогам,
Разлетаются птенцы по захолустьям.
Уезжайте с Богом, скатертью дорога!
Уезжайте, мы обратно вас не пустим.

Дай вам Бог всего побольше и послаще,
Да добраться до искомой вами воли.
Пусть вам снится в самый тихий час удачи
Одинокая березка в чистом поле.

Дай вам Бог великих мыслей и открытий,
Пусть вас вихрями политики не кружит.
Уезжайте! И меня к себе не ждите!
Для того ль крещен я ведьмой в Оренбуржье?

Будет день, и я надеюсь, непременно,
Мы пройдем, как свора пьяных брандмайоров
И по площади Невинно убиенных,
И по улице Бастующих шахтеров.

Как нам помыслы судьбинушка не рушит
Разгребать ее грехи - не наше дело.
Уезжайте, не травите людям душу!
Уезжайте! Нам прощаться надоело...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

В любом порту и аэропорту,
Где я пришелся гостем ко двору,
Хлебну полчашки кофе - снять хандру,
Пущу перо по ветру в пустоту.
Не выдаст Бог, не слопает кабан,
Былье густой полынью поросло.
Когда лишилась разума судьба,
Не все ль равно, что парус, что крыло?

Целую ручки страждущим, мадам,
Сумевшим впасть в безумие со мной.
Я к вам вернусь богатый и седой,
Не пяля взгляд навстречу холодам.
В таежных падях золота полно,
Но мне не спать на золотом песке,
Не бить зверья жестоко и умно,
И не сорить деньгами в кабаке.

Последний снег сойдет с дворцовых плит.
Устроим бал по случаю весны.
Мы все на белый вальс приглашены
При свете звезд на площади Эдит.
Вкусив размах лирической волны,
Оценим привлекательность невест,
Что так неосторожно влюблены
В мужчин, не склонных к перемене мест.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Нам теперь не до слов, не до снов,
Но последнее бремя краду.
Недомолвки, почище невзгод,
Без того мою душу изъели.
Я желаю Вам белых снегов
В наступающем Новом году,
И шальной, разбитной хоровод
Возле самой пушистой из елей.

Попрощаюсь, и Ваш, и - ничей,
Невзирая на все vis-a-vis.
Может, просто пока не пора
Разбазаривать жизнь на амуры.
Я желаю Вам белых ночей,
Непременно в период любви,
А стихам - избежать топора
Безупречно бездарной цензуры.

Снизойдет и на нас благодать,
За потери отмолимся всласть,
И тогда ни единый из нас
Не помрет ни с тоски, ни от водки.
Я желаю до смерти мечтать
Вам о роли придворной красотки,
И желаю во все времена,
Чтобы эта мечта не сбылась...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Я однажды вас всех соберу на поминках своих.
Может, ссудит Господь, я богатым помру - накормлю,
И, без права возврата, доверю себя кораблю,
Что, при всех ваших горьких слезах, не поместит двоих.

Я уйду, как на подвиг, успев улыбнуться в конце,
Ничему не противясь, пожалуй, впервые за жизнь,
И закрутит меня как пылинку в спиральном кольце,
И, почти невесомо, снесет по течению вниз.

Я пройду по земле, если там будет тоже земля,
Не встречая людей, чтоб не ранили память мою.
Затеряюсь в полях. Я надеюсь, там будут поля.
Где покаюсь, оставшись один, где грехи замолю

И, пока мою участь возьмутся другие решать,
Я прилягу на землю, среди неухоженной ржи,
И пойму, как от детской ладошки светлеет душа,
Как от женского взгляда меняются взгляды на жизнь.

Я в поклоне согнусь перед стражею райских ворот,
Подберу по размеру венец и закроют за мной.
Все подходит к концу, приземлился и мой самолет.
Я вернулся домой. Я не мог не вернуться домой...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Друзья, просто время пришло для лирических тем,
Поэтому - срочно налить, и до дна опорожнить.
Я вам проповедую средство от ваших проблем.
Прошу извинить, если это поможет не всем,
Ведь я же не лекарь, я просто великий художник...
Друзья, это время пришло для лирических тем.

А если подкинуть две пары отточеных рифм,
На случай партийных дебилов и прочих эстетов,
Мы пустим беседу по руслу немножечко вкривь,
И, всем угодив, ублажив, и сполна наградив,
Закончим на этом карьеру Российских Поэтов.
Вот только подкинем две пары отточеных рифм.

А если рецепт разделить и читать по ролям -
Я думаю, это гораздо честней и надежней,
Чем все начинать с совершенно пустого нуля,
Чем вечно терзаться броженьем сомнений под кожей...
Поверьте мне, правда, я просто великий художник -
Не папа, не Бог, не судья и не кум короля...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Вот и кончился дождь и дождя больше нет.
Расступился туман и, прохладой звеня,
ошалевший донельзя осенний рассвет
заплясал от восторга по мокрым камням.

  У нас сезон ночных дождей и ясных дней
  восход пробился из-под серого шатра.
  Спадает боль с усталой памяти моей.
  И жизнь легка и удивительна с утра.

За бессонную ночь и гроша не отдашь.
Разве бросишь на ветер пустые слова?
Или - взгляд безразличный на этот пейзаж,
на котором никак не желтеет листва

  Сплетает время свой безжалостный клубок
  шальной погоды и безжалостной тоски.
  Зачем нам лето в октябре, Помилуй Бог! -
  Когда мы можем встретить осень по-людски!

Так давайте ж поверим последним слезам
и чуть - чуть подобреем в последние дни.
Озаряется медленно старенький храм,
но по-прежнему, крест остается в тени.

  На холмах Грузии такая тишь лежит,
  и щебет птиц, и лай собак чуть погодя...
  И жизнь прекрасна, раз прекрасна - надо жить
  и предстоящий день до нового дождя!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Когда же мы поговорим наедине,
завесив окна, запалив фитиль свечи?
Когда поймем, что дело движется к весне,
и что недуг печали нашей излечим?

   Взлетим над всеми дрязгами,
   избавившись от тяжести,
   дадим возможность душам
   отдохнуть от передряг.
   Сдадим к чертям всю ненависть,
   а получить откажемся,
   и склеим по кусочкам жизнь,
   расколотую зря.

Вокзалов шум, моторов гул и лязг ремней
в который раз нас разлучают на века.
Не дай вам Бог на волю вырваться, как мне!
Когда же мы поговорим по пустякам?

   Благими пожеланьями
   дорожку гладко выстелим,
   поспорим напоследок
   о сомнительных вещах.
   Ударимся в поэзию,
   допишемся до истины,
   хотя, ценнее истины
   Прощальная Свеча.

А, может, жизнь другою быть и не могла,
И никогда не станет слаще, как ни клей?
Не дотянули мы до полного тепла,
зато избавились от ведьминых ночей...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Нет, не птицы беду принесли,
здешний край чересчур нелюдим.
Просто мы друг от друга вдали,
просто мне суждено быть таким...
Просто небо - со мною вразрез,
приковали надолго дела.
Отменили до лета мой рейс -
так что временно я - не крылат...

   Клонит ветер тайгу,
   перепутав с травой,
   хоть и видит траву
   только месяц в году.
   У белесой горы
   нынче нет никого.
   Я тебя у нее
   никогда не найду...

И, когда-то, друг друга простив,
все поймем и украдкой вздохнем.
И случайный залетный мотив
нас заставит молчать о своем.
Нет, не птицы склевали мечты,
просто время нас будит от снов,
просто выше любой высоты
нежность наших несказанных слов...

   Нам тепла - то досталось
   всего - ничего,
   все дороги - в снегах,
   все озера - во льду.
   У белесой горы
   нынче нет никого,
   Я тебя у нее
   никогда не найду...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Ах, какая белая-пребелая земля -
Ни воздать мелодией, ни выразить словами,
А это просто лето распушило тополя,
И над землей от радости
Тряхнуло тополями.

Будь я нынче в милости -
Отдал бы, как с листа,
Все слова, каких в помине
Не было сначала.
Ну, что за жизнь такая -
Не обман, так суета,
И зря к тебе не рвался я
А ты не привечала.

Стерпится ли? Слюбится ли?
Сбудется ли в срок?
Сколько Бог-отец положит
На душу отметин?
А мне теперь заблудшая зима -
И та не впрок,
И нет надежд на холода,
Которых мы не встретим.

Ах, какая черная земля, как ни взгляну!
Ах, какие вязкие до ужаса рассветы!
Да что ты! Это дождь отмыл
с асфальта белизну.
Да что ты милый -
это просто продолженье лета!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Одинокий трубач поздно ночью забрел на пустырь.
Может, пьян был, как стелька, а, может, чуть-чуть не в себе.
Вышла девушка в светлом плаще, раздвигая кусты
И сказала: Сыграйте мне блюз о разбитой судьбе...

Он хороший был парень и долго просить не просил.
Расчехлил инструмент и проверил верха и низы.
- Я сыграю Вам, если хотите, Триптих Дебюсси,
Или, лучше, из Ланнера - Вальс уходящей грозы.

Я спою вам про город, в котором разводят мосты,
в одночасье счастливых влюбленных оставив ни с чем...
...Совершенно глубокая ночь и огромный пустырь,
Одинокий трубач и красавица в светлом плаще...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

От сентябрьских дождей
Остается лишь горечь со скукой,
И уже подрулила неслышно
Зима ко двору
Наступает пора
Одиночных хождений по мукам.
Я в такие хожденья
С собой никого не беру.

Огорченья делить на двоих
Не имею привычки,
Может, жалко мне их,
Может, просто, скупой на хулу,
Но с годами мое одиночество
Входит в обычай.
Вот и нынче я снова один
На осеннем балу...

По времени - осень,
По виду - зима,
И теплую память мою
Заметает порошею.
Вернуться назад бы,
Да срок больно мал,
Снег жжет белизной -
Да в том мало хорошего.

Заблудился я в мыслях моих
Черт-те где оказался,
Все никак не остудит мне душу
Внезапной зимой.
И кричит, и буянит душа -
Так ведь я и не сдался,
Я еще все могу -
Марафон продолжается мой.

Снег летит, прикрывая
Замерзшую, черную слякоть,
И тяжелые, серые
В небе висят облака.
Видно, осени слишком уж
Сильно хотелось заплакать,
Да слезинки замерзли,
К земле долетели пока.

Итак, будем жить -
Грусть - еще не беда,
Еще не замерзшая,
Но уже почерневшая.
Пожухлые листья
Уносит вода.
И все пережитое,
И все отболевшее...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.