Судьба седлает мне коня,
Стоит разлука у порога
Мы говорим друг другу: С Богом!,
А впереди лежит дорога
И дожидается меня.

И вновь с любимого лица
Глядят тревоги и печали.
Мы стольких слов недосказали...
Но вот такси внизу сигналит,
Разлука ждет нас у крыльца.

Жизнь скорым поездом летит
Без опозданий в пункт конечный
И за окном мелькают встречи,
А поезд мчит к разлуке вечной -
Конечной станции пути.

Нет, не боюсь разлуки я,
Я изучил потерь науку
Но только вот какая штука:
Там, у крыльца, стоит разлука
И дожидается меня...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

I

На вкус вино распробовав едва ли,
Смешав с любительской портвейн,
Евгений выпил свой глинтвейн-
В глазах исчезли мысли и печали.

Прекрасен, как Садам Хусейн
Стоял он, вглядываясь в дали,
В желудок кильки уплывали
Златыми рыбками в бассейн.

Была активная весенняя пора,
Висела тупо полная луна.
На запах прибежали мусора

Не нимфа и не гей, а старшина
Отдал красавцу честь в кустах вчера,
Но поздно: чаша выпита до дна.

II

Но поздно: чаша выпита до дна,
Ушел трамвай, погас в окошке свет,
А Германа Равильича все нет
И немоциды требуют вина.

Был у страдальца маленький секрет:
У морга, где дежурная аптека,
Евгения, любя, как человека,
Аптекарша не знала слова нет.

Нет от любви Евгения вакцины
И вот на свет была извлечена
Бутылочка с бальзамом Ибн-Сины.

Вот так и мы, допив бокал до дна,
Согретые заботой медицины,
Уходим в мир, где царствует луна.

III

Уходим в мир, где царствует луна,
Царица ночи. Дуб же – царь растений.
Там ходит по цепи сомнамбула Евгений:
Направо, то налево, просто на

Там на ветвях предметом вожделений
Девица без бюстгальтера видна
Хвост рыбий – ей прокладка не нужна,
А только баунти - вкус райских наслаждений.

Не устоять тут даже и Петру
На лукоморском этом фестивале;
Кондомы тел без душ дрожат, как на ветру,

Но лишь брызнет струей рассвет едва ли,
Гондолы душ в тела вернутся поутру,
Как в гавань, из которой уплывали.

IV

Как в гавань, из которой уплывали
Уходят молодецкие года.
Евгений, ты лысеешь – не беда
Была б беда, когда б не наливали.

Была б беда – не водка, а вода,
Была б беда, когда бы не давали
Евгений, плюнь, крути свои педали
И плешью не верти туда-сюда.

А чтоб свернуть, не может быть и речи.
Примеров можно вспомнить до хрена-
Иных уж нет, иные уж далече

На финише с косой стоит одна,
Ты не забудь, спроси ее при встрече:
Реальность, явь – не тень ли ото сна?

V

Реальность, явь – не тень ли ото сна?
Спросил опохмелившийся Евгений
И я бы был не я, а чисто гений,
Коль не вкусил бы прелестей вина.

Средь грез и соловьиных песнопений
Я мог бы стать певцом твоим весна...
Увы, иная участь мне дана –
Служить кошмаром женских сновидений.

Пугать несчастных девушек в ночи
Словами, о которых не слыхали.
И больно им и мне, ну хоть кричи,

Но полно, полно! Нам ли быть в печали?
Не все ль дерьмо, за исключением мочи,
И жизнь, и смерть не стороны ль медали?

VI

И жизнь, и смерть не стороны ль медали?
И постоянен ль переменный ток? -
Зажав девицу в темный уголок
Евгений объяснял ей все детали

Глаза ее глядели в потолок
И губы лоб адепта целовали.
Она была высокой, генацвале!
Евгений был, как зверь такой, хорек.

Была она плечистой, как корнет,
Но руки до плечей не доставали.
И все твердил он, тычась ей в корсет:

И жизнь, и смерть не стороны ль медали?
Девица басом вдруг сказала: Нет!
Нет, сколько мы б о том не толковали!

VII

Нет, сколько мы б о том не толковали,
Нам замыслы Господни не понять,
Похмелье юности рассолом не унять,
Лекарства от осенней нет печали.

Но если регулярно потреблять
Портвейн Приморский, Ркацители, Цинандали,
Ты заживешь на сцене, а не в зале,
Тебя в ментовке станут узнавать.

Пропить колоратурное сопрано,
Забыть, как действует струна,
Ты не сумел, хоть и пытался рьяно.

Вино рекою смело пей до дна-
Не переполнить рекам океана.
Учений много – истина одна.

VIII

Учений много – истина одна.
Она с Евгением всю жизнь играет в прятки
Мерещится то в денежном достатке,
То в недостаточном количестве вина,

То убегает нафиг без оглядки,
Хмельной Евгений вскрикнул: Оба на!-
Очнулась мысль под черепом спьяна
Осенней мухой в гулком беспорядке.

Следя за ней, Евгений брови дыбил:
Что нам лекарство, то германцу яд .
Евгений грустно губы заулыбил:

Но истина в бокале, говорят.
Евгений, вспомнив это, тут же выпил,
Считая истиной свой отраженный взгляд.

IX

Считая истиной свой отраженный взгляд,
Евгений влез в зеркальную витрину,
Травмировав охранника и спину
И так уже четвертый раз подряд.

Как джентльмен, поддавшись спьяну сплину,
Лицом шокируя калашный ряд,
Стоял он средь пластмассовых наяд,
Напоминая Босхову картину.

Родная речь неслась со всех сторон
И на потоки грубых оскорблений
Ответом был красноречивый стон.

Осуществив одно из намерений,
Теперь хоть в чем-то не нуждался он,
Взяв в абсолют одно из измерений.

X

Взяв в абсолют одно из измерений,
Евгений все в поллитры перевел.
Так он палитра слово изобрел,
Забыв первоначальный смысл значений.

Однажды он в аттракцион забрел:
Душа просила острых ощущений.
И за поллитру взял билет Евгений,
И на коня уселся, как орел.

Скрипела карусель, вращаясь страшно,
Евгений был движению не рад,
Но продолжал сидеть верхом отважно.

Так раз за разом сто веков подряд
Мы движемся по кругу и неважно,
Стремимся мы вперед или назад.

XI

Стремимся мы вперед или назад?-
спросил Евгений как-то у мормона.
Тот дал детдомовцу за это макароны.
Евгений знал, что в этих случаях хотят.

Ты пидарас?- спросил; в ответ: Мадонна?
И понял тут Евгений, что попал:
Мужик – Мадонна! Блин! Бисексуал!
И чухнул прочь, забравши макароны.

Айда в Америку, мой дикий русский друг!
Пошел ты на!- подумал зло Евгений,-
Мне лучше здесь, среди проверенных подруг.

Все относительно, игра воображений
И, в том числе, какого пола друг,
Зависит целиком от точек зрений.

XII

Зависит целиком от точек зрений,
Где расположен центропуп Земли.
Глаза заплыли, щеки отекли-
До будуна пупом был он, Евгений.

Его к работе этой привлекли
Любители нетрезвых ощущений,
А отвлекли путем теловращений
Любимого ОМОНа патрули.

Так, находясь за пазухой у Бога,
Там где нас нет, рисуем райский сад,
Стремяся прочь от отчего порога,

И понимаем, лишь взглянув назад,
Что не туда нас завела дорога,
И стелим светлый путь в кромешный ад.

XIII

И стелим светлый путь в кромешный ад,
В потешный рай бросаем битое стекло.
Тебя как в детский садик занесло,
Зачем качель расшатываешь гад?

А может быть, ты всем смертям назло
Затеял время повернуть назад?
Вздымаешь в небо свой костистый зад,
Но крыльев нету – детство унесло.

И пробочку пивную не откусим,
И не загнем хмельных стихотворений,
Зря торопились – старость не пропустим

Слезай с качелей, постум мой, Евгений!
Помянем детство коньячком души, потом закусим
Булыжничками лучших намерений.

XIV

Булыжничками лучших намерений
Был потчеван герой наш не напрасно.
Залитый водкой, глаз во тьме светился красно-
На терминатора похожим стал Евгений.

Воскликнув It is terrible! (Ужасно!),
Он бросил пить в одно из воскресений.
Шел третий час нечеловеческих мучений,
Но со стихиею боролся он напрасно:

Прорвав плотину, хлынула река,
И не сдержала тремора рука,
И ноги будто побежали

Под свист петард, в трусах и одеяле
Опустошил запас ближайшего ларька,
На вкус вино распробовав едва ли.

XV

На вкус вино распробовав едва ли,
Но поздно- чаша выпита до дна.
Уходим в мир, где царствует луна,
Как в гавань, из которой уплывали.

Реальность явь – не тень ли ото сна?
И жизнь, и смерть – не стороны ль медали?
Нет, сколько б мы не толковали-
Учений много, истина одна.

Считая истиной свой отраженный взгляд,
Взяв в абсолют одно из измерений,
Стремимся мы вперед или назад

Зависит целиком от точек зрений.
И стелим светлый путь в кромешный ад
Булыжниками лучших намерений

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Снизу грязь, сверху снег,
Типа звон бубенца.
Это тройки разбег
Без начал и конца.
                Эй, ямщик, оглянись!
                Ты везешь нас куда?
                То ли вверх, то ли вниз,
                Толь вообще в никуда.
Да ямщик, братцы, спит,
Дал Господь подлеца.
И не тем к нам сидит,
И не видно лица.
                Это кто под горой
                Отпустил тройку вскачь?
                То ли новый герой,
                То ль бессменный палач?
И в закатной крови
Тени черных крестов,
И поет о любви
Стая серых волков.
                С ними вместе поет -
                Больно песнь хороша,
                То ли ночь, то ли черт,
                То ли наша душа.
И от скачки хмельной
Пламенеет щека,
Над родной стороной
Пьяный бред ямщика.
                То ли хлябь, то ли твердь
                От столба до столба.
                То ли жизнь, то ли смерть,
                То ли наша судьба.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Военная присяга,
Банный день.
Ты теперь салага,
А не пень.
Два года пронесется
Наконец
Дембелем вернется
В свой город погранец.

Вдоль границы ходит
С той стороны шпион.
Нам бинокль наводит
Прямо на погон.
Думает, что это
Огурцы.
А то такого цвета
Погранцы.

Не поймет бродяга,
Что за хрень?
А то моя фурага
Набекрень.
Захотелось дяде
Выкрасть огурцы:
А то мы в наряде,
Погранцы!

Замаскировался -
Сразу не узнать.
Под проволокой прокрался,
А мы ему: Стоять!
Паспорт отобрали,
Отклеили усы...
И тогда узнали
Шпиона погранцы.

И Устав,
Зачитанный до дыр,
Дочитав,
Сказал наш самый главный командир:
Дружные ребята,
Молодцы!
Лучшие солдаты –
Погранцы!

Поется песня громко:
Заглушает грусть.
Дома ждет девчонка:
Чувствую – женюсь.
Можете гордиться
Матери – отцы:
На замке граница,
В будке погранцы!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Купил я лепень, взял билет на Юг
Мы познакомились в вагоне-ресторане
Вам захотелось соблазнить тогда по пьяне
Меня, уставшего от воркутинских вьюг.

Вы так ложили на ногу ногу,
Что я сказал на это: Детка, Роза!
Любовь- не доктор, лечит без наркоза,
А без наркоза я боюсь, что не смогу

Я лепень снял, чтобы расслабиться чуть-чуть,
И закатил слегка рукав своей футболки.
Вы любовались красотой моей наколки,
Я объяснял Вам ее внутреннюю суть.

Вы так просили научить Вас воровать,
Что я сказа на это: Детка, Роза!
Любовь – цветок, что нежен, как мимоза,
Я не хочу его до праздников срывать

Прошли года, порвался лепень – се ля ви!
Но не дает забыть вагона-ресторана
Души незаживающая рана,
Как шрам не затянувшейся любви.

Слеза упала в белое вино.
Прощаясь утром, я сказал: Бай, детка Роза!
Любовь – огонь, а Вы  дитя мороза,
Детям с огнем играть воспрещено!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Нет от боли мне покоя,
Хоть бери и в гроб ложись.
- Доктор, что это такое?
- Ах, больной, такая жизнь!

        Одиноко и печально
        Тонет мой корабль в ночи.
        Держат парус вертикально
        Скорой помощи врачи.

- Что, больной, вас беспокоит?
- Не могу ни встать, ни сесть.
  Отчего так сердце ноет?
- Оттого, что оно есть.

        Перезванивать не надо
        И напрасно не кричи.
        К вам отправилась бригада –
        Скорой помощи врачи.

- Может, мне укол какой бы? -
Я страдаю сам не свой.
- Если чувствуете боль вы -
Все нормально: вы живой.

        Нет, так нету препарата,
        Деньги в руки не сучи –
        Верны клятве Гиппократа
        Скорой помощи врачи.

- В голове шумят приливы
И в груди огнем печет!
- Что ж вы так нетерпеливы:
Это скоро все пройдет.

        Ты лежи интеллигентно,
        В стену пяткой не стучи.
        Лечат очень компетентно
        Скорой помощи врачи.

- Успокоились и верно:
Утро ночи мудреней.
Если ж вам и вовсе скверно –
Скоро будет все о’кей.

        Мягок старт горизонтальный.
        Прихватив кусок свечи,
        Я вхожу в вираж летальный:
        - До свидания, врачи!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

,
И листва шелестит, как одежда,
И в квартире лишь я и Надежда,
И бессонная ночь так нежна.

                В эту ночь и на эту луну
                Соловьи за окном расстарались.
                Как вы вовремя, Надя, остались!
                Мне сегодня невмочь одному

И на чистом листе потолка
Акварелью дымок сигареты.
Мне надежда рисует сюжеты,
И на струны ложится строка.

                И картина прозрачно ясна,
                И Надежда рисует прекрасно,
                Только Наденьке верить опасно,
                Так как склонна к обману она.

Мне все видится старый наш дом,
Я по памяти лица рисую,
И в весну окунаюсь иную,
Где мы счастливы были вдвоем.

                И луна серебрит водоем,
                И в сюжете нет места разлуке,
                И мы, взявшись, как дети, за руки,
                Вдоль воды, как по небу, идем.

Свет Надежды — в ночи огонек,
Звук шагов наших тих и неслышен.
Ах, Надежда, как слог ваш возвышен!
Как от жизни прекрасно далек.

                И я жду, как раскат грозовой,
                Твой звонок через годы и тракты.
                И ты скажешь мне: Здравствуй, ну как ты?
                И, воскреснув, отвечу: Живой.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Вот вам мой сюжет неновый:
Мне все снится лист кленовый,
Толь он в сердце мне упал,
То ли я в него попал.

        С золотым смешался красный -
        День, наверное, прекрасный,
        Жаль, что серо все сейчас
        Оттого, что нет здесь вас.

Я по осени шатаюсь,
Сочинять стихи пытаюсь.
И запутались слова
В паутинке багуа.

        Иероглифом проворным
        Ночь по охре пишет черным,
        В пустоте закат погас.
        Потому, что нет здесь вас.

И нельзя назвать словами
То, что чувствую я с вами,
И я с Дао не шучу -
Адекватным быть хочу

        В облаках рассвета ленты,
        Только мне индифферентны
        Его ленты и он сам.
        Точно так же, как я вам.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Мне сказал один астеник,
Хатха-йог и шизофреник,
Что я выгляжу, как веник,
И дышу не там совсем.

Что, сгорая от желаний,
То кручусь, как вшивый в бане,
То верчусь в клещах страданий
И напрасно мясо ем.

Я сказал ему: Калека,
Заждалась тебя аптека:
Мясо - хлеб для человека,
Не работает – не ест.

Ну а он мне: Ты сначала
Ощутишь с потерей кала,
Что такое дхармакала,
Мудха мудхе лопус эст!

И добавил, что в нирване
Места нет духовной рвани
Ом Ах Хум, мол, Падмэ Мани...
Ну а я ему: Постой!

Мани место есть в кармане,
На той хум нужны там мани,
Чтоб не в падмэ было Мане
На диване спать со мной.

И закончил пререкаться:
Заждалась душа абзаца
Посошок – и заниматься!
Он: Вот слово – я не пью!

Но халява крепче слова –
Выпил, съев в составе плова,
И священную корову,
И пятнистую свинью.

А потом без разговоров
Сам нарезал мухоморов
И давай гонять трезоров
С реактивным звуком Ом!

Я взлетел, но без турбины,
Видел яркие картины:
То ли выход из вагины,
То ль с Гоморрою Содом.

Больше я не практикую
Не боюсь, но не рискую
Извиняюсь, хатха-йогу,
Еще раз налить сакё.

Чтоб опять беды не вышло,
Все, сипаи, харе Кришна!
Харе Рама, вот вам дышло!
На му мё хо рэм гэ кё!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Вышел месяц, взглянул, ножик-луч протянул,
Словно путь к заколдованной дверце,
Ключ в замке повернул, из тумана шагнул,
Да и осенью прямо под сердце.

Тишину сторожил, словно службу служил,
Пока свет на ветвях не забрезжил.
Вздрогнул, будто весну вновь пережил,
Лист осенний под сеточкой жил.

Сжала пальцы рука и стучит у виска:
Все часы, если б разом да оземь!
Сороков сорока истекают срока
На часах без пяти минут осень.

Ночь сентябрь ворожил, листьев крылья сложил
И виски паутинкой заснежил.
Думал – жил, оказалось, что не жил.
И не верится в то, что ожил.

Я устал от разлук и от зим, милый друг,
Столько лет я искал Вас повсюду.
Этих глаз, этих рук, сердца сдвоенный стук,
Этой осени я не забуду.

Ветер лист закружил, на плечо уложил,
На плече своем век бы Вас нежил,
Пока век, этот век мне не смежил,
Вот вам сердце, под сеточкой жил.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Я вам пишу, мой друг, в который раз.
Опять зима сменяется весною,
Который год уже вы не со мною,
А я, мой друг, забыть не в силах вас.

Все тот же сон меня уносит в даль,
Где нас вдвоем я вижу вновь так ясно
И верю в то, что это не напрасно,
И что воздастся радость за печаль.

Так, не сумев разлуки пережить,
В Россию птицы прилетают с юга,
Они прожить не могут друг без друга.
Мой милый друг, как мне без вас прожить?

Я вас зову во сне и наяву,
Пусть нас судьба, как ветер, разбросала —
На жизнь еще надежда не пропала,
Что я вас вновь своею назову.

Свою беду пытаясь позабыть,
В чужих краях напрасно я скитался,
Вас позабыть напрасно я пытался.
Мой милый друг, мне вас не разлюбить.

Вас не вернуть. Я это знаю сам.
И лишь душа с разлукой не смирилась:
Она еще любить не разучилась.
И слава Богу. И спасибо вам

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Был сентябрь. Причал речной
Обнимала ночь волной.
Мы стояли над водою,
Целовались под луной.
        И упавшая звезда,
        И бегущая вода —
        Что казалось ненадолго,
        Оказалось навсегда.
Были холода ночей
Поцелуи горячей,
И плыла земля под нами,
И летели мы над ней.
        Небо было визави,
        Ночь грешила до зари.
        Нам любовь грехи простила:
        Грех есть там, где нет любви.
Осень, осень, не спеши,
Листьев пламя не туши.
Сад любви укрыт цветами
И стихами сад души.
        Заклинал я неба синь:
        — Любовь душу не покинь!
        Ибо есть твое лишь царство
        Ныне, присно и Аминь.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Ничего не изменилось,
Ничего не приключилось -
Ты на грудь ко мне склонилась -
Я целую, словно пью.
День пустой сменился ночью,
Стала жизнь на день короче.
И я понял вдруг, что очень,
Очень я тебя люблю.

Мы с тобой не знаем сами,
Что же завтра станет с нами.
И волна несет на камни
Мир, подобно кораблю.
И над миром реет смута.
Мы с тревогой смотрим в утро,
Ждем беды, и потому-то
Я сильней тебя люблю.

Наши жизни, словно строчки,
Далеки еще до точки,
Но беда поодиночке
Нас легко возьмет в петлю.
Обними меня покрепче -
Так нам выжить будет легче.
Эти руки, эти плечи,
Боже мой, как я люблю.

Ничего не изменилось,
Ничего не приключилось -
Просто ты ко мне склонилась -
Я целую, словно пью.
Просто день сменился ночью,
Просто стала жизнь короче.
Просто понял я, что очень,
Очень я тебя люблю.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Птицами счастья в синей дали
Прочь от ненастья летят журавли.
Следом за летом. Лови, не лови -
Стоит ли это минуты любви?

Путь к океану держит река.
Жизнь наша странна и коротка.
И быстротечность есть свойство крови,
Но стоит ли вечность минуты любви?

Жизни своей весь отведенный срок
Брошу на чашу весов, как песок,
Все части света — лишь позови...
Стоило б это минуты любви.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Нет ни покоя, ни сна,
Как говорится, весна, —
Рита, вы мне дорога!
Ты отвечала: Ага.
        В небе сперва как мигнет,
        А потом как долбанет.
        А после так полилось,
        Что думал я: началось.
В воздухе пахнут цветы.
На фотографии ты.
Глянул внезапно в окно,
Глянул и понял: оно.
        Месяц — не месяц, а май.
        Жарко, хоть майку сымай.
        Вечером спала жара
        И я решаю: пора!
И посмотрев на луну,
Прямо сказал тебе: Ну?
Ты мне ответила: Не.
Вот и хожу, как во сне.
        В парке и танцы, и смех,
        А я все думаю: Эх!
        И посылаю всех на...
        Вот как проходит весна!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Прощальный ужин ночью при свечах.
Печальны слезы в голубых очах.
Что может быть ужасней этих мук —
Смотреть на то, как вы едите лук.

Читать пытаюсь с вашего лица —
В прекрасной книге нету ни словца.
Гляжу в глаза, как в зеркало души,
И там брожу в нетронутой глуши.

Играет музыка. Оркестр вошел в азарт.
И я шепчу: вам нравится Моцарт?
Ответ ваш нежный не услышать мне:
В устах омар. Безмолвствуют оне.

Вертится в пальцах курицы кусок,
Струится пот, стекая на висок.
Звучней фагота и сильней стихов —
О, запах пота с запахом духов!

И я запел Темнели небеса —
Вы вытерли ладонь о волоса
И засмеялиса, пленяя простотой.
И зуб блестел коронкой золотой.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Мысли все то чистые, то грязные –
Так Природа ищет идеал.
Если мы с тобой такие разные,
Значит, я гетеросексуал.

В городском саду цветет акация.
Дети кормят хлебом лебедя.
Я не понял слово сублимация,
Я страдаю очень без тебя.

Я сказал, любуясь лунным профилем:
Вот звезда на небе, как алмаз!
Ты сказала: На зиму картофелем
Запасаться выгодней сейчас.

В городском саду цветет магнолия,
Мне магнолий этот ни к чему:
То ли ты говно, а то ль говно ли я –
Ничего уже я не пойму.

Я читал тебе стихи Ахматовой,
Пастернака, Пушкина, Гюго.
Ты в ответ сказала, что Лохатова
Пишет очень даже ничего.

Зацвело ужасное растение,
Закричала птица какаду,
У тебя сегодня день рождение,
Правда, это только раз в году.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Из открытого окна
        виден   свет звезды вечерней,
Золотится лунный луч,  
        протянувшийся к окну
И на стареньком ковре
        две отчетливые тени,
Как в волшебном фонаре  
        тихо сблизились в одну
Так стоим мы и молчим,
        наблюдая вид на вечность,
Где царит ночной покой  
        и созвездья визави
В небе вспыхнул огонек -
        нас встречает бесконечность
То ли новою звездой,
        то ли ангелом любви.
Мы с тобою перешли
        в измерение иное,
Нашим судьбам мы дадим
        в эту ночь другой отсчет.
Жизнь, как водится, пройдет,    
        только все это - пустое,
Важно то, что ты со мной,
        остальное все - не в счет.
Что же надо мне еще? –
        Ничего уже не надо.
Знаю точно: вряд ли я
        что-то лучшее найду
Лишь бы так стоять всю ночь,
        лишь бы быть с тобою рядом
У открытого окна,
        у вселенной на виду.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Такая выпала мне честь —
В тот вечер с вами быть счастливым
Под звездным небом молчаливым.
Выходит, Бог на свете есть.
        Я уж забыть успел, когда
        Так было небо благосклонно.
        Есть у любви свои законы —
        Мне не понять их никогда.
Такая вышла мне судьба —
У ваших рук на миг склониться,
Чтоб безвозвратно превратиться
Из скифа в вашего раба.
        Слова нам были не нужны
        И объяснения тем паче.
        Есть у любви свои задачи,
        Решить их были мы должны.
И так печален был исход —
Мы добровольно шли на муки
Навстречу мчащейся разлуке,
На привокзальный эшафот.
        Мне эту боль не излечить
        Ни у огня, ни у иконы —
        У жизни есть свои законы.
        Да только, мне ли вас учить.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Мы ждем прихода декабря —
И листьев желтые страницы,
И строчка птичьей вереницы
В тетради синей ноября.
        И я прошу: Господь, прости,
        Что жизнь прожита, как попало,
        Но осень — времени так мало!
        Ты душу к дому отпусти.
Там ждут меня, не гасят свет,
Там наши тени у порога,
И той, которая от Бога,
В ночь уходящий силуэт.
        Верни ее, Господь, верни —
        Любовь, с которой я расстался
        Ту, чьей молитвой жить остался -
        Храни ее, Господь, храни.
Поднимет осень якоря.
Не нам решать, когда расстаться,
Кому уплыть, кому остаться
И ждать прихода декабря.
        Когда зима придет ко мне,
        Лицом уткнусь в твои я руки.
        Избавь, Господь, нас от разлуки
        В небесной этой стороне.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Птицы тянутся на Юг -
Им ни паспорта, ни визы,
Я машу руками снизу -
Это осень, милый друг.

Я лежал в траве ничком.
Осень по лесу ходила,
Мне на душу наступила
Своим тонким каблучком.

С тучи капля сорвалась,
С дуба желудь оторвался.
Я в тиски тоски попался,
Как на удочку карась.

Вышел зайчик и пропал -
Отмотал свое под елкой.
Синих глаз твоих двустволкой
Я убит был наповал.

Уткой рухнул в камыши,
Испустил последний шепот:
Где ж ты, где ж ты, личный опыт?
- Лишь ранения души.

Птицы тянутся на Юг -
Им ни паспорта, ни визы,
Я смотрю на это снизу -
Это осень, милый друг.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Почему бы мне не выпить с собой?
Почему бы мне не выпить с судьбой?
Я один, она ведь тоже одна ,
Отчего же нам не выпить до дна?

Ты не будь со мной суровой такой –
Огонечки зажглись над рекой,
В оковитой золотиться луна
Пей, сестрица, aqua vitae до дна

Приглашу-ка я к столу тень мою.
Она выпьет, я ей снова налью.
Тень моя, лишь ты одна мне верна,
Нам за верность грех не выпить до дна.

Пьем за тех, чей жребий выпал уйти,
За сидящих и за тех, кто в пути.
Будешь, тень, сегодня в стельку пьяна
Боль разлуки надо выпить до дна.

Раз уж вечер развеселый такой,
Отчего бы мне не выпить с тоской?
Да не прячься, ты и так всем видна,
За веселье грех не выпить до дна.

Мы со временем трезвеем, а жаль.
Что нам трезвость, от которой печаль?
Терпкой истиной в бокале вина
Утолим свои печали до дна.

Отчего бы не мне не выпить за жизнь?
Нелегка ты, но не падай, держись.
Твоя сменщица мне век не нужна.
Чтоб ей пусто было, выпьем до дна.

Припев:
     Лейся песня, вейся пейс, голос пой.
     Легче пейся, сложный спирт и простой.
     Под восьмерочкой блатной рвись, струна,
     Ввысь лети припев шальной пей до дна!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Ну что ж, прощай. Нас ждут уже дела.
Пора идти, да ноги непослушны.
Как трудно наши бренные тела
Уносят наши раненые души.

И пред бедой склонилась голова,
И холодно, и смолкли пересуды,
И сказаны последние слова.
Мы пьем чаек из склеенной посуды.

Так значит снова жить в пустых домах,
Среди чужих отыскивая близких,
И веселиться на чужих пирах,
И уходить оттуда по-английски

И вновь идти сквозь стужу и ветра,
Хранить письмо в потрепанном конверте,
Сидеть в дыму табачном до утра
И жизнь свою отыгрывать у смерти.

Войдя в квартиру, полную тоски,
Свет не включать и не снимать одежду,
Бежать на телефонные звонки,
Цепляясь за последнюю надежду

Искать несуществующий покой,
Идти вперед под знаменем измены,
С гитарой, где навек разлажен строй
И струны  словно порванные вены.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Я с судьбою не шучу -
Мы присели перед рейсом.
Дорогая, не надейся.
Я обратно прилечу.

Сам процесс необъясним:
Самолет ведь из металла,
Но из виду ты пропала -
Значит, все-таки летим.

Рядом парень заводской
Душу водкой облегчает.
Пролетарий так летает,
Потому что он такой!

У меня душа не спит.
То отпустит, то вернется.
То Гагариным смеется,
То Стахановым грустит.

Задрожал в окне дизайн.
Летчик – ас или любитель?
Что водил он - истребитель
Иль уборочный комбайн?

Подозрительно вспотел
Летчик, то есть авиатор.
А по мне, хоть аллигатор –
Лишь бы по небу летел!

Лишь бы он держал штурвал,
Продолжалось чтоб движенье,
Чтоб от силы притяженья
Транспорт вниз чтоб не упал.

Мне конфету карамель
Предложила стюардесса –
Горло высохло от стресса:
Карамель не лезет в щель.

Солнце село, – мы летим,
А пора бы приземлиться.
Что ж порхаем мы, как птица,
Что ж садиться не хотим?

Сгинул аэровокзал,
Шар земной как будто сдулся –
То ли летчик промахнулся,
То ли тормоз отказал.

Оборвался рев турбин.
Стюардесса пьет от счастья:
Наконец-то вышло шасси
И исчерпан керосин!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.