Вот у нас, говорят, уголовники,
Нехорошие люди, ворюги,
А возьмите, к примеру, любовники,
Те ведь счастье крадут на досуге.

Вот у Кольки Филиппова давеча
Брак законный отметили весело,
Взял жену из-под Львова, из Старичей,
Она снимочек в рамке повесила.

Он весь в черном, подстрижены усики,
Она в белом, все как полагается.
Он уснул, она скинула трусики
И с соседом вдвоем разлагаются.

Обобрали, на грош не оставили,
Счастья нет у Филиппова Коленьки,
А какие рожищи наставили
Злой сосед и Филиппова Оленька.

Почему нет закона сурового
Против жен и соседей гуляющих?
Для семейного счастья здорового
Посадить всех, мужьям изменяющих.

Вот у нас, говорят, уголовники
У-у, ворюги, как правильно сказано,
А возьмите, к примеру, любовники,
Те ведь счастье крадут безнаказанно.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Мне недавно рассказали,
Клаудия Кардинале
За Ришара вышла замуж
И гоняет с ним шары.
Я бы взял того Ришара
Оторвал ему два шара,
А шерсть мохеровою выше
Всю пустил бы на шарфы.

А еще я слышал где-то
Есть волшебная планета,
Там мальчишка деревянный
Носит ключик золотой.
Я бы взял того мальчишку,
Положил бы взял того мальчишку,
Положил бы на сберкнижку,
И росли б потом проценты,
У меня на книжке той.

А вчера чуть не свихнулся.
В бане фраер заикнулся,
Что Галлеева комета
Где-то рядом упадет.
Ночью мучили кошмары,
Денег нет, динамят шмары,
А хвостатая комета
По пятам за мной идет.

Спер Ришар мою сберкнижку,
Клаудия спит с мальчишкой,
Тот своим огромным носом
От борта два в лузу шлет.
Где-то стрельнула винтовка,
Я в полосочку в ментовке,
На скамье, как шар, обритый.
Прокурор мне вышку шьет.

Этот сон, как наказанье,
Я ведь верю в предсказанья.
Обложили меня волки,
Как на дело мне идти?
А поганая кукушка
Все считает на опушке.
Слышь, зараза, светит вышка,
Так что лучше не свисти.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Все было так, а не иначе,
Был горд гасконец удалой,
Рошфор назвал кобылу клячей
И д'Артаньян ужасно злой.

Вдруг встрепенулся и за шпагу
(Как жить, врага не проучив),
Но сделать не успел и шагу,
Удар оглоблей получив.

Буанасье была шестеркой,
Прикрывшей козырной марьяж,
Она слыла бабенкой верткой
И от интриг входила в раж.

А д'Артаньян любовно бредил
Констанцией Буанасье.
И тут коварная миледи
На Касю завела досье.

Рошфор с миледи сговорились,
Что Касе крышка - нет проблем,
А тут из Англии весь в мыле
Примчался герцог Бэкингем.

Не устрашась монарха гнева,
Расклад и вправду был плохой,
Тайком открыла королева
Дверь лорду в спальный свой покой.

Потом злосчастные подвески,
Все в общем, как писал Дюма,
Измена мужу, повод веский,
Тут есть с чего сойти с ума.

Но д'Артаньян был парень хваткий,
В два счета переплыл Ла-Манш,
И, победив в смертельной схватке,
Не дал миледи взять реванш.

Я это знаю достоверно,
Как то, что выпью в выходной,
Миледи поступила скверно,
Дерябнув с Касей по одной.

Сама печеньем закусила,
А бедной девочке стрихнин.
И та конечно, не дожила
Ни до седин, ни до морщин.

Погоня шла за милей миля,
Жила б миледи до сих пор,
Но у реки палач из Лилля
Над головой занес топор.

Вот пересказ довольно вольный
Того, что знаю с детских лет,
Но, я надеюсь, недовольных
Средь вас, друзья, сегодня нет.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Товарищ лектор, я не компетентен,
По существу вопроса мне не ясно,
Скажите, разведенный алиментщик
Получит компенсацию за мясо?
Вот скажем триста, минус подоходный
И двадцать пять процентов на дитятю,
Нет, я не жалуюсь, покамест не голодный,
Но цены повышаются некстати.
Допустим, что реформа понацея
И даже, предположим, к процветанью,
А вдруг такая ценная идея
Ведет народ к всеобщему восстанью...
Мутится разум, разом в горле сухо,
Товарищ лектор, можно из графина?
(Буль-буль.) Спасибо. Райская житуха,
Ну просто развеселая картина.
Вина не стало, пиво истребили,
Теперь вот и закуска дорожает.
Товарищ лектор, вы бы разъяснили,
Что нас еще в дальнейшем ожидает.
Ведь ежели всем миром, всем народом
Исследуем мы степень искривленья,
Я думаю, с рублевым бутербродом
Нам будет не до самоуправленья.
К чему веду? Вот взять меня к примеру...
Товарищи, терпенье. Закругляюсь.
Всю жизнь я принимал слова на веру,
Ну а сейчас, конечно, извиняюсь.
Отдам я подоходный, алименты,
В фонд мира дам и семь рублей за масло...
Не смогут буржуазные агенты
Раздуть искру, она давно погасла.

30.11.1988

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Мне плохо без вас, ребята,
Без вас я бездарен и пуст.
И праздник всего лишь дата,
И сам, как засохший куст.
Кровавая тень заката
Откинула полог свой.
Мне плохо без вас, ребята,
Так плохо, хоть волком вой.

По городам и весям
Шел долго, и вот я здесь.
Примите меня и песни,
Примите таким как есть.
Парадная фальшь плаката
Преследует много лет.
Спасите меня, ребята,
Без вас даже правды нет.

И пусть звучит неумело
Гитары моей струна,
Давно уже под прицелом
Большая моя страна
Кто с ходу десятку выбил,
Кто выиграл главный матч...
Ребята, я снова выпил,
Мне плохо без вас, хоть плач.

А если и в самом деле
Пророчества не слова.
В атаку пойдут метели
И серые холода.
Площадная злоба мата,
Удар сапога под дых...
Простите за все, ребята,
Считайте меня в живых.

01.12.1988

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

В туманы укутались ели.
На иглах холодные капли.
И от предчувствия метели
Застыли лужи карамелью,
Озябли, озябли.

Бледнеют замерзшие лица,
Стирают косметику юга.
Ровнее сердце стало биться
И до весны умчались птицы
Подальше от вьюги.

Дождями отмыта от грима,
Готова земля к зимней спячке.
Но лето неводом незримым
Вернет к себе неотвратимо
Девчонку - гордячку.

Затеплишь под снежным покровом
Надежду, что свидимся вскоре.
Поверишь оттепели зову,
Чтоб стать обманутою снова
На горе, на горе.

Октябрь 1988

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Ох, и невеселым было утро,
Тарахтел будильник оглашенный,
Ночью занимаюсь Кама Сутра
И не высыпаюсь совершенно.

Припев: И не важно, что бумажно,
        Было б денежно.
        Из колодцев вылетает, как ни плюй,
        И не надо брать нахрапом,
        Лучше бережно,
        Аккуратненько затягивай петлю...

Ох, трудны такие пробужденья,
Сны арканят уши моментально.
А подушка просто наважденье,
Подтверждаю факт документально.

Припев.

Верещит разгневанный начальник
Про моральный долг и социальный.
Документ отстукают печальный
Про меня, а значит персональный.

Припев.

Ох и тяжелы мои сомненья,
Что ли поменять себе гражданство.
Чем бы погасить души горенье,
Может возродить былое пьянство.

Припев: И не важно, что продажно,
        Было б денежно.
        Из колодцев вылетает, как ни плюй,
        И не надо брать нахрапом,
        Лучше бережно,
        Аккуратненько затягивай пе...

Июнь 1988

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Заплеванный, неряшливый перрон
Всем видом даст понять об опозданье
И позабыв о тайнах мирозданья
Я возведу буфетчицу на трон.

Рот обожжет кофейный суррогат,
А черствый хлеб с холодною котлетой -
Единственная пища для поэта,
Который опозданию не рад.

И я казню бессмысленный билет,
Швырнув клочки в корзиночку из жести,
И упоенный этой сладкой местью
Пойму, что мне назад дороги нет.

И я исполню давнюю мечту,
Рублю углы навязанного долга
Пусть прошлое запомнится надолго,
Я многое из прошлого учту.

Заплеванный, неряшливый перрон,
Покрытый слоем горьких расставаний,
Толкнет меня без всяких оснований
В одну из трех оставшихся сторон.

Июнь 1988,
Сосновый бор

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

        Посвящается 1 Фестивалю самодеятельной песни
        На Вуоксе у костра

Отшумел фестиваль соловьиной поры,
На Вуоксе печально догорают костры.
Стропы белых дымов,
Купол Белых ночей
И броженье умов
Без вина и свечей.

Размотает клубок уводящая нить,
Невозможно понять и нельзя объяснить
Отчего ты дрожал
Восходя на помост,
А гитара к сердцам
Перебросила мост.

Невозможно понять, и нельзя объяснить,
Так зачем же во всем белый ландыш винить?
Сиротливо стоит оголенный флагшток,
Только песню унес
Восходящий поток.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

                Гори костер, не умолкай гитара,
                Мы проживем, мы проживем
                Все жизни за друзей
                За тех, кого в кругу не доставало,
                Чьи песни нам становятся нужней
                                (А.Яшунская)

Рисуют дожди проливные диктанты,
Пусть скажут педанты,
Диктантов никто не рисует.
Одни небеса доверяют Атлантам,
Другие,
Подставив плечо, не рисуют.

Припев: Смеется гитара и плачет,
        Ведет свой рассказ неустанно,
        А значит не могут иначе
        Гитара и Анна

Гремит металлический хлам из колонок,
И каждый ребенок
Однажды свой сделает выбор.
Один надрывается, что было в ваттах силенок,
Другие
Хотят, чтоб звучали Высоцкий и Визбор.

Припев.

Врастают в достаток враги-спекулянты.
Ау-у, дуэлянты,
Готовые бросить им вызов.
Одни наслаждаются боем Кремлевских Курантов,
Другие
Не видят причин для случайных капризов.

Припев.

Напомнит орган о бессмертии Баха,
Поклонимся праху,
Невольники жизненной прозы.
Одни на костер восходили и плаху,
Другие
Стремились попасть в тыловые обозы.

Припев.

Да здравствует таинство нотного знака
И черного фрака,
Летящие в музыку крылья.
Безмолвные тени великих да выйдут из мрака,
Да сгинет холодное злое бессилье!

Припев: Смеется гитара и плачет,
        Ведет свой рассказ неустанно,
        А значет не могут иначе
        Гитара и Анна

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Я свободен и весел,
Я гитару повесил,
Зацепив старым грифом
За ржавый крючок.
Все обдумал и взвесил,
А с пустующих кресел
Шорох мягкой обивки,
Поспешил, дурачек.

Отклонив все протесты,
Меня ставят на место,
Проведя битым полем
Под жребий судьбы.
Ждут, когда я растрачусь,
Насмеюсь и расплачусь.
Сердце ноет и колет,
Жить ему, да кабы...

Но пока я свободен,
Хоть порой неугоден
Этой бабе капризной,
Что лупит меня.
Осень тронная зала,
Ночь слова подсказала
И струной повязала
Беззлобно браня.

Июнь 1988

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

                Из всех искуств важнейшим для нас
                является кино.
                        (В.И.Ленин)

Сколько чуждых нам идей
В воздухе витает,
Сколько чуждых нам одежд
Люди одевают.
Сколько чуждых фильмов нам
Видеть не дано,
Но Из всех искусств важнейшим
        стало нам кино.

Отчуждаем мы прогресс
На автомобили,
А про чуждое питье
Мы давно забыли,
Но сиять на зло врагам
Нами решено
И Из всех искусств важнейшим
        стало нам кино

Сосчитаем, сколько дач
У дельцов умелых,
Сколько телепередач
Откровенно смелых,
Говорить на чистоту
Нам разрешено,
Что: Из всех искусств важнейшим
        стало нам кино

Сколько вышек буровых
На море и суше
За кордон качают нефть,
Чтоб жилось нам лучше,
Забирайте, нам не жаль,
Много все равно,
А Из всех искуств важнейшим
        стало нам кино

Сколько разных нескладух
Люди сочиняют,
Сколько бардов по струне
Лодыря гоняет
А когда нас прекратят
Втаптывать в гавно,
Жить мы будем во сто крат
        Лучше, чем в кино.

Июнь 1988

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Жесточайший отбор сюжетов
И редчайший букет мелодий.
Ни один из таких поэтов
На земле не зажился вроде.

Все покинули нас до срока,
Горечь съежилась в горле комом.
От кончины и до истока
В состоянии невесомом.

Проплывают картины быта,
А как нужен чудесный праздник.
Ничего еще не забыто,
Память - сердца, души заказник.

Я, как в стену, до боли, с кровью...
Докричаться поди попробуй.
Поведут лишь лохматой бровью
И свое караулят в оба.

Сохраните, их так немного,
Сберегите, их слишком мало.
Вот прочерчена нить итога,
Вот еще одного не стало...

И когда-нибудь, я-то знаю,
Втихаря поведут на плаху,
Но и там для души сыграю,
Топора поклонившись взмаху.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Потемнели, вымокли улицы,
С серым небом дома сливаются.
Человек промок и сутулится,
Дома зонт забыл, вот и мается.

Пузырит асфальт водяная сыпь,
Разукрашена в гарь бензинную.
И спешит чудак жизнь свою прожить,
Отмеряют путь ночи длинные.

Ему дождь в лицо, ему ветер в грудь,
Ему черный шар в диссертацию
И твердят ему, про любовь забудь,
Сохраняй свою репутацию ...

Шел открытый суд, он на том суде
Был для всех, как зверь за оградою.
И глумилась грязь в дождевой воде,
Что чиста была с неба падая.

Потемнели, вымокли улицы,
С серым небом дома сливаются.
Человек промок и сутулится,
Дома зонт забыл, вот и мается.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Первый утренний троллейбус
Полусонный, неуютный
Напевает песню ветра
В такт тоске сиюминутной.
За окном подслеповато
Светятся квартир глазницы.
Кто-то едет.
Что-то будет?
Сладко спится.

Перекличка светофоров:
Красный, желтый и зеленый.
Переходит лето в осень,
Пожелтели листья кленов.
Переходит юность в старость,
Созревает. Увядает.
Что-то будет?
Что осталось?
Кто же знает ...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Походной колонной,
Затылок в затылок,
Несем из Залесцев
Двенадцать бутылок
Хэнк вытащит кружку
И скажет:
Плесни-ка
Пойдет на закуску
Ему земляника.

Их больше, нам мало,
Но мы не робеем.
Без хлеба и сала
Мы все одолеем.
Их больше, нас мало,
Евгениус с банкой
Походкой усталой
К старухе за ханкой.

Мы парни крутые
И плакать не станем,
На сутки шестые
Немного устанем,
А если устанем
Слетаем на вышку
А после достанем
Обмыть передышку.

И снова колонна
Тропой Хо Ши Мина
Про взгляд удивленный,
Который нам в спину,
Поем о ГУКОСе,
Который нас любит,
Про водку в стаканах,
Она нас погубит.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

На Черной речке я ее случайно встретил,
Когда курсантом был на третьем факультете.
И вот теперь она одна живет у мамы,
Меня целует и скучает в телеграммах.

Хочу домой, хочу к жене, хочу к дочурке,
Кругом пески, а в них живут, простите, чурки.
В ночной тиши пишу я письма милой маме
Как хорошо мне здесь живется в Тюра-Таме.

Я малый винтик в механизме полигона,
Мне три малюсеньких звезды блестят с погона,
А до заветной каракулевой папахи
Как от Кап Яра до Парижа черепахе.

Был перевод в Москву готов, но росчерк жирный
Все изменил, я был направлен в город Мирный.
Меня приставили к заправочному крану,
За что представлен был посмертно к капитану.

Я не дышу, сдавил мне грудь тяжелый камень
Мою надгробную плиту ласкает пламень.
В отчетах списан я, как случай нетипичный,
Черезвычайный и, конечно, единичный.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Перекошен рот от злобы,
Скрежет челюсти вставной,
Всех грозился укокошить
Подполковник отставной.

Двадцать восемь календарных оттрубил
И - на покой.
Двадцать семь из них бездарно
Загубил своей рукой.

А как клюнуть подрядился
В жопу жареный петух
С горя в форму обрядился,
Принял дозу и потух.

Громко выл, скрипел зубами,
Все пытался укусить
Милицейского с усами,
А за что - забыл спросить.

Всех во фрунт поставил лихо.
Дочь, жена и пять внучат
На дедулю, как на психа,
С грустью смотрят и молчат.

Был поборник уставного
Двадцать восемь долгих лет,
А теперь от отставного
Никакого толку нет.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Шуршит бумага под ногами,
В квартире делаю ремонт.
Жена уехала с вещами,
А мне остался синий зонт.

Припев: Вещей не жалко - наживное.
        Жена уходит - нет проблем,
        Но задевает за живое,
        Что расстаемся насовсем.

Позавчерашнюю газету
Креплю к окошку вместо штор.
В ней отменяются запреты,
Она мне, как немой укор.

В тарелку выложены кильки,
В стакане винный аромат.
У стенки две забытых шпильки
Напоминанием лежат.

Вновь тараканы обнаглели,
Их больше некому травить.
И две отсрочки не сумели
Разлад в семье остановить.

Припев: Вещей не жалко - наживное,
        Жена уходит насовсем.
        И задевает за живое,
        Как раз отсутствие проблем.

Я сам придумал округленье,
Мой мир пронизанный ветрами,
И жизнь - обряд самосожженья
Увы, придуманный не нами.
И гроздья спелые рябины,
И хмарь свинцовая плаксива,
И в осень полные корзины,
Жаль, старость стала некрасивой.
И припорошен звездной пылью
Мой плащ, давно побитый молью
И в стол стекаются бессильно
Стихи, пророщеные болью.

Комарово,
1989

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Аты-баты, чванство, спесь,
Был застой, да вышел весь.
Аты-баты, лес густой
Не закончился застой.

Правда, Смена, Труд, Гудок,
Демократии урок.
Братство наций на словах,
А на деле Карабах.

Год двухтысячный пришел,
Что ж не весел, новосел?
В реку камешки кидать,
Не квартиры получать.

Аты-баты, личный вклад,
Повышается оклад.
Подрастает в поле рожь,
Перестройку ты не трожь.

Нам застой как острый нож,
Перестроим молодежь.
Спелый колос, белый хлеб,
Расцветай скорее, НЭП.

Аты-баты, спички, соль
Заполняют антресоль,
Рядом сахара мешок
И стиральный порошок.

Аты-баты, липа, бук.
Казематный перестук.
В чаще совы и сычи,
Ну а чаще - стукачи.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Фигляры - политики и крикуны
Толкают с запасных путей бронепоезд,
Срывают гайки с басовой струны,
Пытаясь спасти нездоровую совесть.

Горланя, Мы наш..., каждый строит свое,
Броню укрепляя на глиняных ножках.
Броня устояла, броне ничего,
А ноги крошились на дальней дорожке.

К кирпичной стене за лафетом лафет
Безудержно мчалась вождей кавалькада.
Опальный поэт. сочинивший памфлет,
Упал под копыта чиновьего стада.

А где-то есть город,
Он многим знаком.
В том городе верят,
Что перекуем.
Что сердце-мотор,
Руки- крылья и сталь...
Мне жителей города
искренне жаль...

Славься великий, могучий..., - народ
Грустную песню от века поет
Славься великий, могучий Союз...
Тянем-потянем отечества груз.

Горькая участь, судьбина лихая,
Ропот летит над страной не стихая
Долготерпенья запасы иссякли
Светлое завтра настало не так ли?

С миру по нитке, ручная работа,
Черная роба белеет от пота.
Правит народом другое сословье,
Но, как и прежде, в ходу славословье.

И анекдотом летает по свету
Ряд преимуществ... Жаль, места им нету
Стиснуты зубы, прилавки пустые,
Зря не пеняйте на брови густые.

Время сменило прически и взгляды,
Но отправляют все те же обряды
Новой главы необычность мышленья,
Правит подспудом на повиновенье.

Комарово,
12 августа 1989

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Стыки, стыки,
Перестук!
Тук - тук.
Сотни тысяч глаз в руках.
Все впадают в раж,
Ах, километраж!
Стыки, стыки,
Перестук:
Тук - тук.
Шесть десятков глаз и рук
Всех в один вагон
И на перегон.
Стыки, стыки.
Перестук:
Тук - тук.
Пара глаз и пара рук,
Полные огня,
Где-то ждут меня.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Рельсы кладут на шпалы,
Шпалы лежат на костях.
Край кобалы и опалы
Я у тебя в гостях.

Мчится вагон по стыкам
Под перестук сердец,
Тот, кто здесь горе мыкал,
С той поры не жилец.

Стыки считать колеса
К югу не устают.
Там внизу под откосом
Чьи-то сердца поют.

Солнцем залиты пляжи,
Волны то вверх, то вниз.
Рядом с тобою ляжет
Ласковый, теплый бриз.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Я должен добиваться,
Я должен пробиваться,
Я должен...
Всем я должен, кто же мне?
Что толку убиваться,
Печалям предаваться,
Мне предстоит последнее турне.

На Север или к Югу
По замкнутому кругу,
В последний раз
По памятным местам.
Прощайте, полигоны, кокарды и погоны
И ты прощай, дружище Тюра-Там.

Четыре ночи кряду прощальному обряду,
Друзей своих отряду посвящу.
До визга перепьемся,
До хрипа напоемся,
За прошлое сочтемся, все прощу.

Любовные недуги, походные подруги...
Их жалкие потуги охладят.
Нас знают поименно, кто строго, кто влюбленно,
А чаще удивленно вслед глядят.

Давай, родимый, трогай,
Да не усни дорогой,
А то все планы жизни под откос.
Нас знают поименно,
Нас принял под знамена
Влюбленный в нас без памяти ГУКОС.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.