И всё сбывается теперь,
Когда не надо.
Вот так всегда, когда апрель,
Мне б листопада!
Сирень и яблони в цвету,
А я в опале:
Амура стрелы на лету –
Да не попали!

Закрыть глаза, подставить грудь,
Чтоб прямо в сердце,
И обмануть кого-нибудь,
Что метко целится...
Куда бегу? Чего ищу?
Доколе гнуться?
Кого настойчиво прошу
Не промахнуться?

Чтоб, избегая всяких стрел,
В одной из них же
Предвидеть, свой-таки, удел
И стоит жизни,
Удел быть сбитой на лету –
Дороже жизни,
Хватило б жизни встретить ту –
Не промахнись же!

Сирень и яблони в цвету – сию минуту
Пошли мне, Господи, вон ту –
Не перепутай.
Она такая же, как все,
Но только внешне...
И вот ее, да по весне
Пошли мне, грешной...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Из огня да в полымя –
Только бы не в пропасть.
Горячо – не солоно,
А зола – не копоть.

Всё, сгорая, наверстать
Сразу в жизни, махом
В полный рост однажды встать
Да рвануть рубаху.

Кто там мне кричит: Не трусь,
Я и сам, мол, плавал!?
Тот еще, наверно, гусь,
Не иначе – дьявол.

Чтобы, разуму не вняв,
От огня вкусив,
Я шагнула в полымя...
Господи, спаси!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Влетел в открытое окно,
Венчая бабье лето,
Срывая черное сукно
Любви прошедшей цвета.
И, скомкав черную вуаль,
Как ветер, столь же дерзкий,
Все целовал и целовал
Вдову или невесту?

Касался воспаленных губ –
Снимал какой зарок ли,
Чтоб звуки похоронных труб
Хотя б на миг умолкли?
Не уводил в постылый плен,
Не требовал свободы, -
Нет, ничего не взял взамен,
Верша закон природы.

Пока хранила нас луна,
Плеская свет печальный
В глаза, как в омут, окунал,
И трубы... замолчали!
Как, воспарив, шагнув на дно:
Да будет день тот – светел!
Я траур выброшу в окно,
Впуская свежий ветер.

И так руками оплету,
Пугаясь высоты...
...А на могильную плиту
Я положу цветы.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Ты прости меня, Господи,
Что бываю грешна,
Что за зимнею проседью
Вдруг приходит весна.

За корявые росписи
Моей глупой судьбы
Ты прости меня, Господи,
Сохрани, сбереги.

За минутные россыпи
Всех страстей и пороков,
Ты прости меня, Господи,
Если кану до срока.

В день Суда, всем грозящего,
Ты меня не возьмешь:
Я – живая, я – падшая,
Я есть - правда и ложь.

А за то, что разбита
Дней пустых чередой,
Я слезами умыта,
Словно чистой водой...

Ты прости меня, Господи,
И грехи – отпусти,
Я – со всеми. Над пропастью.
Не святая. Прости.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Не в девичью келью...
Как ни назови,
Ты – моё похмелье
От большой любви.

Разве это келья?
Проходи, не стой –
Потчуй своим зельем,
Что там за настой?

Мне и вправду тошно:
Говоришь мудро,
А цена-то грошна –
По рублю ведро.

Мне всего не выпить,
Так, опохмелюсь:
Залпом, в один вытек
Пробую на вкус.

Крепость, цвет и запах
Оценю потом...
Голову на плаху:
Хватит о святом.

Знаю, не со зла ведь,
Может, и с добром,
Чтоб отшибло память,
Да ребро – ребром,

Из какого я там
Со-сотворена?..
Ты прости, что матом
Крою, старина.

Наливай, не мучай,
Мне ведь в самый раз
Этот самый случай,
Повенчавший нас.

Чтоб душа не выла –
Взалп: не пригублю,
Я б тебя любила,
И почти люблю,

Люб и твой напиток, -
В меру терпок, густ...
Так давай над бытом
До слиянья уст

Воспарим... в поклоне,
Восплывём в моря,
Что угодно, кроме...
Остальное – зря.

Для полета – небо,
Волны – кораблю...
Что ж ты всё, как хлеба, -
Я тебя люблю?

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Давай простимся налегке:
Нет, я не гавань.
Держал синицею в руке,
А я – журавль.

Не разглядел, не доглядел,
За то приметил...
Теперь вспорхнуть и улететь,
Как вольный ветер.

Чтоб память пёрышком в руке –
С неё довольно...
Мне уходить в своё пике
Уже не больно.

Не вспоминай, не провожай,
Пойми, как сможешь,
Что не синица я – журавль,
Не жаль, но всё же

Мне жаль того, что на словах
Не обозначишь.
Остался только крыльев взмах
Да – наудачу

Лететь, простившись, налегке,
Без всякой цели:
Не быть синицей ни в руке,
Ни на прицеле.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Ночь, как птица, взъерошена:
Упорхнет сгоряча
Той же шалью, что брошена,
Как щедрота с плеча.
Но останется ниточка:
Так, сама по себе
(Как мечта о несбыточном,
Памятью о тебе),

И такая короткая,
Что концы не связать:
Потеряется – вот она!
И не станет терзать...
Вот возьму да и выброшу,
Вот возьму и сожгу,
В цвет какой-нибудь выкрашу
И забуду, что жду.

На такой и повеситься –
Нет, совсем не по мне!
Ночь пройдет, перебесится –
Будет утро в окне.
Вся, как птица, взъерошена,
Упорхнет сгоряча
Той же шалью, что брошена,
Как щедрота с плеча.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

На челе твоем печаль,
Словно нимб.
Как тебя и величать-то
Под ним?

Золотая голова
Во хмелю.
Всё слова – слова:
Люблю – не люблю.

Я бы выпила с тобой -
Не взыщи –
За любовь и нелюбовь
От души.

Видно, счастье не словить
На авось,
А сегодня, стало быть,
Ты – мой гость,

Весь из горечи,
Знакомой и мне.
Дело к полночи
И к полной луне.

Только прошлое, как стон,
Как стена –
Наш невидимый то ль он,
То ль она –

Те, что, кажется, отпеты
Не раз,
Нынче кто-то лишний третий
Из нас –

На троих так на троих –
Пригубить...
А слова... что в них?
Любить – не любить...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Жить, чей-то взор случайный радуя,
От теплых дней до дней холодных.
Быть очень трудно волчьей ягодой
Среди других, вполне съедобных.

Сорвать такую не осмелятся –
Такой и волки не питаются,
За то и птицы в ней не селятся:
Им где-то рядышком летается.

Ей и самой пока неведомо,
В чем же ее предназначение,
К чему такое ей победное,
Столь слишком алое свечение?

О чём кричит она, красивая,
Со всею силою отмерянной,
Среди других, не зря рассыпанных
И так не зря самоуверенных?

Что не дано ей быть рябиною
И отливать червонным золотом?
Зачем пылает так рубиново
И осыпается нетронутой?

Но, до поры с ветвей не падая,
А там уж – как зиме угодно, -
Она зовется волчьей ягодой
За то, быть может, что свободна.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Ни за что не цепляясь,
Никого не линчуя,
Принимаю, как данность,
Что по жизни – кочую.
Дни бездарно смакуя,
Так по жизни плутаю:
Ни о чем не тоскую,
Ни о чем не мечтаю...

Чтоб уже не в печаль
И не в радость свобода
Проходить невзначай
И любить мимоходом.
Ничего не ищу:
Ни итога, ни клада,
Хорошо, что дышу,
Остального – не надо.

В свете солнца и звезд
Я – беспечный бродяга;
Что живу не всерьез -
Мне давно уж во благо.
Вспоминаю легко
Всё, что было... иль снилось?
Сколько разных подков
Мне на счастье дарилось...

Сколько крыльев – не счесть –
По пути обломалось,
Чтоб, спустившись с небес,
Вдруг почувствовать малость.
В стороне от людей
Мне любимых и милых...
Дай им, Боже, в удел
Что я дать им не в силах!

Созерцая – бродя
И взахлёб и без толку
Я живу. Кто судья?
И, пока не умолкну,
Буду жить, как смогу:
И грешно, и возвышенно,
А за то, что не лгу
И да буду услышана...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Вот отплачется вволю –
Захлебнусь ли я в плаче?
Но однажды в подоле
Понесу наудачу

Всё, что гроздью поспевшей
С древа жизни свалилось
Мне, живущей нездешно –
Словно царская милость:

Не садила – не сеяла,
Кем-то скажется, мол,
От чьего же от семени
Ей, прохожей – в подол?

Рассмеюсь я по-девичьи:
Шла ли, время ли шло,
Прицепилось, знать, семечко –
Стало быть – проросло...

Где упало – пристало
Смысла всякого вне...
Возвращалась усталая –
Вот, вернулось... ко мне...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Просто жизнь. И просто вечер.
Ничего из ряда вон.
На руке моей колечко –
Символ женщин всех времен.

И как будто та же осень
Без особенных примет
Те же листья так же носит,
Заметая чей-то след.

Ничего не изменилось
За каких-то... с лишним лет:
Длится так же, как и длилось
Всё, чему названий нет.

Продолжаются – и только –
Без начала и конца
В толстых линиях и в тонких
Очертания лица,

Твоего или чужого –
Непонятно, да не суть:
Будет город обнаженный
В глубине снегов тонуть.

Скроет всё под слоем бренным
Указующий нам перст,
Но вернется непременно
И продолжится, Бог весть

Что – не канет. Ты – везучий:
Ничего не пропадет.
Просто жизнь (тяжёлый случай)
Всё идёт себе, идёт,

И не так  как бы хотелось,
И не в тот как будто век.
Просто вечер. Осень. Зрелость.
Впереди – лишь первый снег.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Я вас забуду, наконец,
Чтобы незваною на праздник,
Когда с метелью под венец
Бродячий ветер угораздит,
Явиться с чистою душой,
Такой прозрачной и... холодной
И, не взирая на погоду,
Всем пожелать любви большой!

А ветер (тот еще певец!),
Затянет вольную, некстати
И вдруг, забыв про свой венец,
Сорвёт с метели бедной платье
И, очумелый, на куски
Всё будет рвать его зубами,
Чтоб дотянуться до Весны
Еще горячими губами...

И будут клочья на ветру
Пугать случайных очевидцев,
А я вернусь домой к утру
Совсем продрогшею синицей.
А за окном метели – выть,
Чтоб в те же клочья  чьё-то сердце...
Нет, мне журавушкой не быть
До той Весны, где наконец-то

Я вас забуду, как смогу,
До той Весны, куда домчится
Бродячий ветер весь в снегу,
Когда метель угомонится
И обретут уста – уста,
В сто первый день, какие буду
Закрыв глаза, считать до ста...
Лишь дайте срок. Я Вас забуду.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Ветер листает весну –
Повесть с сюжетом затасканным,
Где нагоняет тоску
Автор, никем не обласканный.

Право же, скучно читать –
Май истекает минутами,
Что там случилось опять
С теми двумя – пресловутыми?

Может быть, это – роман?
Экая, право, невнятица,
Автор же – просто болван,
Стоит ли сильно так тратиться?

Выдумал всякую чушь –
Автор (кирпич бы на плешь ему!)
Если уж взялся за гуж –
Сам бы тащил его... к лешему.

Смысл – устаревший, как мир.
Тема – и вовсе избитая.
Это же надо – до дыр
Читано да перечитано...

Надо Вам Вашу весну...
Критик вконец измождён
И, вдруг уткнувшись в листву,
Плачет дождём.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Целуй меня, целуй
Пожарче и почаще,
Повороши золу
Души, давно пропащей!

Пусть тлеют угольки
Так поздно и некстати.
Самой мне вопреки
Не размыкай объятий!

Пока еще живу
В том нашем странном доме,
Где всё – не наяву,
Как на пустом перроне.

Лишь только ты да я,
Всё остальное  - мнимо,
Пока ещё - твоя,
Держи меня, любимый!

С нуля меня твори:
Я так тобой богата.
В сияние зари,
В сияние заката

Давай через века!
...Одна. В руках – котомка,
И слёзы по щекам, -
Ты говорил... ребенка.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

По городу вечернему
Почти что по-дочернему
Не то что прогуляюсь,
А так себе – пройдусь:

Забыв про огорчения
От воздуха ничейного
Глотну давно забытого
Знакомого на вкус...

И так, походкой чинною,
Не смытая пучиною,
Из рек народа прочего,
Стекающих в одну,

Чтоб мне фонарь – лучиною
Меж ликами-личинами
Светил недогораючи
В ночи или во дню...

По городу-родителю
С душой на предъявителя,
Такому, по-отечески
Привычному до слёз,

Я с ангелом-хранителем,
Что – не обременителен,
Любимой блудной дочерью
Свершу апофеоз.

И будут звёзды дерзкие
Всё вспыхивать, как версии
Событий нескончаемых,
Что грянут, как и есть:

То глупыми, то вескими,
То графикой, то фресками –
Блажен, кому мечтается,
Пока не надоест.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Я, не спросясь, еще наведуюсь
В твое печальное пристанище.
Прости, что часто исповедуюсь...
А с тем, что есть во мне - куда еще?

  Открою в память дверцу ржавую,
  И сразу, бросив мир обыденный,
  Шагну, куда всю жизнь бежала я,
  Да, видно, чем-нибудь обидела.

Ко мне так и не снизошедшая
Любовь! Я бью тебе поклоны!
Пойми: но все-таки я - Женщина,
Не с тротуара, не с иконы.

  И я звала тебя по отчеству,
  Твои мгновения продляя,
  А ты даруешь одиночеством,
  Меня себе уподобляя.

Ты, всеми лаврами увешана,
Огнями всякими освечена, -
Пойми: но все-таки я - Женщина!
И мне к тому добавить нечего.

  Я буду звать тебя по имени,
  Я буду звать тебя по отчеству -
  Но ты когда-нибудь пойми меня,
  Верх всем неведомого зодчества!

Ко мне так и не снизошедшая
Любовь! Я все тебе прощаю!
Ты, как и я, ведь тоже - женщина.
Прости, что часто навещаю.

  Тебе одной я исповедуюсь,
  Сквозь дни протягивая нити,
  И я не раз еще наведаюсь -
  Не прогоняй! - в твою обитель.

Открою в память дверцу ржавую,
И буду бить тебе поклоны...
Не зря всю жизнь к тебе бежала я
И с тротуара, и с иконы!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Надежды биты в пух и прах,
И снова, как и прежде,
Опять я на вторых ролях,
На первую  в надежде.

Горят огни, и выход - мой,
А мне с утра - не пелось,
Но, как по рации: Второй,
Второй, куда ты делась?

И я лечу на зов толпы,
Саму себя пугая,
И в суету из суеты,
Как в пустоту, шагаю.

И начинаю монолог,
И вглядываюсь в лица,-
А вижу: стены, потолок,
И никуда не скрыться...

И мне кричат: Давай, давай,
Ну что ж ты замолчала?
Не знаю, есть ли в жизни рай,
Но я - не замечала.

И, как нагая на ветру,
Стою пред полным залом,
Глаза заплаканные тру -
А зрителям все мало!

И растворяюсь, как могу,
А мне с утра - не пелось!
Себя - в бараний рог, в дугу! -
А так бы не хотелось!

И достигаю высоты,
И оголяю нервы...
Летят улыбки и цветы.
Не мне. Тому, кто первый.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Я так давно тебя искала,
Твой образ в памяти ласкала,
Надежда тлела и не гасла -
Что не бывает все напрасно.

Я так сказать тебе хотела,
Что время быстро пролетело.
Я так давно тебя ждала,
Моя рука в твоей - мала...

Тебя винить не собираюсь,
Да и сама уже не каюсь,
Что вышло так, а не иначе -
Ты не жалей, ведь я - не плачу!

Твои глаза мне часто снились,
Но мы с тобой давно простились,
И просыпалась я в поту -
Что выбрала судьбу не ту.

Я так давно тебя искала.
Я так давно тебя искала.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Одиночество мое
Мне осточертело.
Одиночество вдвоем -
И души, и тела.
Одиночество свое
Я кляну треклято,
Но живу я - только в нем,
Только им богата!

Одиночество? Так что ж,
Грусть меня не гложет,
За окном все тот же дождь -
Одинокий тоже.
За окном - вишневый куст
Гнется, не ломается.
Одиночество - и пусть!
Рано еще каяться!

Одиночество, как сон -
Не найти спасения.
Что-то долго длится он -
Как дожди осенние.
Одиночество - напасть,
Лабиринт закрученный.
Так легко в него попасть,
Выйти - не научена.

Одиночество... Изволь,
Для чего печалиться?
Мне досталась эта роль,
Занавес качается.
Одиночество? Авось
Что-нибудь да сбудется!..
Словно холодом - насквозь -
Все, что не забудется.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Широко открыв глаза,
В мир войти хотела я...
Покатилась вдруг слеза
И застыла, первая.

  Я ее смахнула - так,
  Словно не заметила.
  Глядь - вторая по пятам,
  А за ней - и третья.

Кто сказал, что слезы лечат,-
Знать, тому виднее,
Только согнутые плечи
Расправлять труднее.

  Я хотела всех обнять,
  Всем хотела верить,
  Я хотела все понять
  И душой измерить.

Для объятий мир - велик!
Только спохватилась,
Глядь - передо мной тупик:
Ничего не сбылось!

  И кричу я, и мечусь,
  Выход где-то прячется.
  И сама уже боюсь,
  Что переиначится.

Я хотела все отдать,
Чтобы - без остатка...
На кого ж теперь пенять,
Что самой не сладко?

  Что же сделалось со мной,
  Что со мною сталось?
  Отчего я не с тобой
  Больше улыбалась?

И, уж если видеть вдаль -
Что сейчас изменится?..
Все равно моя печаль
Никуда не денется!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Да преклоним свои колени
Пред истиной, которой служим,
Когда однажды, словно семя,
Нас время выплюнет наружу,

Как повелось, поодиночке -
Чтоб сами путь искали к свету!
И пробиваются росточки:
Не вдруг рождаются поэты! -

Со всех планет, как бы по крохам,
Их собирает кто-то вещий.
Имеет каждая эпоха
Своих глашатаев вернейших,

Чьи, как всегда, глаза печальны -
На них особенная мета:
Ведь нелегко быть изначальным,
Как слово каждого поэта.

Давно осмеянные всеми,
В каком-то странном вихре кружат,
Пока однажды, словно семя,
Их время выплеснет наружу.

Но не себе уже подвластны,
Как будто скованы обетом,
В миру, к какому не причастны,
Не вдруг рождаются поэты.

Со всех планет, как бы по крохам,
Их собирает кто-то вещий.
Имеет каждая эпоха
Своих глашатаев вернейших.

Так преклоним свои колени
Пред истиной, которой служим,
Когда однажды, словно семя,
Нас время выплюнет наружу.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Волна золотистая скатится
В подставленный спешно бокал,
И, пенно взметнувшись, попятится,
Отмерив последний свой вал.

Но в миг, когда, края коснувшись,
Она вдруг отпрянет назад,
Я роль свою вставлю послушно
В придуманный твой маскарад.

Вживусь - да помогут мне свечи,
Что странно горят на столе...
Иных уже нет, и далече,
Кто дорог еще на земле.

Шампанского сгинуло время,
Сейчас бы горчее налить...
Как раньше, тебе на колени
Меня уже не заманить,

И наше с тобой расставанье
Что значило - сам рассуди,
Меж нами теперь расстоянье
Такое, что лучше - иди!

В бокале давно уж не пенится,
И свечи вот-вот догорят...
Светает. И поздно надеяться:
Бушует вовсю листопад.

Одна -  в полутемном квадрате,
В игре догорающих свеч...
И так ощутима утрата,
И нечего больше беречь.

Такая, до боли правдивая,
Такой непреклонный борец...
Сама себе - и подсудимая,
Одна - и судья, и истец...

Прости, я - другая, актриса,
Ты, видно, не мой режиссер!
Как в бездну, шагну за кулисы,
А может быть - как на костер...

Решившись побыть обвинителем,
Вершу я назначенный суд...
И двое единственных зрителей
Отчаянно рукоплеснут!..

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Синим утром и в тумане,
Там, где синие цветы,
Ходит синий в мире самый
Конь надежды и мечты.

Синий-синий конь в горохе,
Там, за синею горой,
Самый-самый одинокий
И печальный бродит конь.

Синей грустью озабочен,
По земле копытом бьет,
Тихой синей лунной ночью
Песни синие поет.

Звезды синие считает,
Спит на синих облаках,
И живет он в синих далях
Или в синих родниках.

Он устал уже немножко
От любителей погонь,
Но не всем увидеть можно,
Где пасется синий конь.

Кто верхом на нем проедет,
Для того уж - не секрет -
Самый синий конь на свете
Все окрасит в синий цвет.

Он к себе не подпускает:
У него поблажек нет
К тем, кто вовсе не летает;
Правда, если ты поэт

Или где-то раздобудешь
Горстку синего овса,-
Синий конь тебя полюбит
И покажет чудеса!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Ты слепи из меня на мгновение
Афродиту, Венеру Милосскую,
Не жалей своего вдохновения -
Все окупится отголосками.

Ты слепи из меня красавицу,
Я не буду мешать фантазии.
Что не додано - то добавится,
Мы рожденье мое отпразднуем.

Ты лепи меня, словно чудится,
На дыханье одном-единственном,
Что представится, то и сбудется,
Будь в твореньи своем неистовым,

Чтоб любовью твоею увенчана,
И обласкана, и согрета,
Я почти неземною женщиной
Вдруг шагнула бы с постамента.

Ты держал бы меня в объятиях,
Как пред взрывом всего Везувия...
Ты слепи все, что я растратила,
Ты лепи меня, как безумие.

Ускользающее видение
Улови в миг его полета...
Ты лепи меня за пределами
Смысла здравого и расчета.

Не такая уж я пропащая,
Хоть давно уже не святая.
Чтоб не видел ты настоящую,
Чтоб не видел ты настоящую,
Ту меня, что никто не знает.

Не такая уж я никчемная,
И, доверившись интуиции,
Ты лепи меня, чтоб, ничейная,
Вдруг предстала я именинницей

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.