Сухая ветка клонится,
Стряхнув рябины россыпь:
В леса, еще зеленые,
Цветная входит осень.

Уже желтеют листья,
И падают неслышно
На берег опустевший
Бараковые крыши.

Смотрю прощальным взглядом
На сопки и опушки.
А ласковое море
Бросает мне ракушки

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Какая-то осень по счету
Свои мне качает права,
И птицы готовы к отлету,
И я еще вроде жива.

Несуетно и бестолково,
Как будто бы и не всерьёз,
Случайно сорвавшимся словом,
Листком, что коснулся волос.

Каким-то сырым отпечатком,
Наброском на пасмурный лист,
Как бы ненавязчиво-кратко
Исполнившим чей-то каприз.

И серые краски, с избытком,
Ложатся почти задарма...
Пурпурная с золотом нитка –
Ты, осень, еще мне верна.

Неважно, какая по счету,
Но ты, безусловно, права,
И я в твои странные ноты
Свои добавляю слова.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Уснуть. И может быть, приснится
Всё полотно: через ладони...
Из струй дождя мелькают спицы
За нитью дней моих в погоне.

Петляет, мечется в ненастьи,
Как конь в серебряной попоне
Той, вороной - печальной масти
И – в полотно: через ладони.

Туда-сюда мелькают спицы,
Черным-черно от их скольженья...
Весна – капризная девица, -
Вдруг – снег в лицо. И... пробужденье.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

                      Какая странная весна,
                      Как женщина, которой – тридцать
                            (Олег Кабалик)

Сегодня пасмурно весьма
На белом свете.
Какая странная весна -
И что за этим?

Ещё по-зимнему сквозит,
Но по наитию
Уже ничем мне не грозит
Сиё открытие.

Когда внезапное тепло
Отнюдь не вечно,
Всё изначальное – старо
Да и – конечно.

А снег ложится на лицо,
Как слоем пудры,
Не так быть важно мудрецом –
И даже мудрым.

Когда по-прежнему ясна
Простая истина:
Такая странная весна,
Ещё – единственна.

И в этом смысл её и суть,
А ты лишь волен
Последний снег с ладони сдуть –
Собрать в ладони,

Чтоб, тоже странная весьма,
Тебя вкружила
Тесьма, тесьма, тесьма, тесьма –
Толпа снежинок.

В финальный круг. Перед теплом.
Пока не поздно.
А в мире, в общем-то светло,
Хотя – морозно.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Снег валил откуда невесть, -
Снег валил,
Шел по городу, метелясь
Или... плыл,
Застревал в деревьях, пенясь,
Как хотел,
Падал хлопьями, не целясь,
И... летел.

То бросал себя на крыши,
Словно вил
И тянул оттуда – свыше
До Земли.
То ли ленты, то ли нити,
Как сплетал
Связь из дней, времён, событий,
Но – летал!

Белой пеной, белой ватой,
Белой мглой
Всё белил, как будто прятал
С глаз долой,
Возвращая миру цельность
Где упал, -
Снег валил откуда невесть,
Город спал.

Снегом улицы умылись –
Замелись,
Чтоб, единственной из былей, -
Чистый лист
Лёг под ноги, незапятнан,
И повис
Между нами, чуть помятый
Белый лист.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Это - зима,
Я уверена точно,
Снег вчера таял
Как будто нарочно,
Ну, а сегодня так вьюга плясала,
Словно по черному белым писала...
          Танец тот, чем-то похожий на вальс:
          Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, раз...

Будто забылась,
И знай себе кружит!
Кто же назавтра
Весну обнаружит,
Если одно лишь для всех покрывало
Падало, падало с неба... Упало...
          Было все это похоже на вальс:
          Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, раз...

Ты говоришь,
Что зима на исходе,
Снег вчера таял
Как будто бы вроде.
Белой пластинкой на белом же фоне
Крутит она на своем патефоне
          Тот же мотив, так похожий на вальс:
          Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, раз...

Снег вчера таял?..
Пустая примета!
Это - зима,
А за нею ведь... - Лето!
Наша весна - только наша вина -
В прошлом осталась, а это - зима,
          Ну, а зима так похожа на вальс:
          Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, раз...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Мне не шить уже белое платье,
Мендельсон был и правда влюблён,
И звучит его марш, как проклятье
Для меня на остаток времён.

Марш влюблённых? Нет, он уже позже,
Когда кольца призывно горят,
И жених неподдельно встревожен,
И невеста: сто тысяч карат.

Что-то будет. Давно ль это было?
И исчезло: лови – не лови,
Марш играет свои переливы,
О своей, о несчастной любви.

Мендельсон, как ты выдержал, Боже?
Из каких себя вылепил мер?
Не своей, нет которой дороже,
Подарил ты на свадьбу шедевр!

Чтобы плыл по дорожкам ковровым
Нескончаемый этот экскорт,
Что-то чистое, светлое, новое
В этом странном сплетении нот...

Но  откуда, откуда мне слышится
В нём какой-то неистовый стон?
Как фата у невесты колышется
Твоя вечная грусть, Мендельсон.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Слёз пустых накрап
На щеках опал.
Для тебя – этап,
Для меня – финал.

Для тебя – мираж,
Для меня – предел.
Для тебя – кураж,
Для меня – отстрел.

Если я – отлив,
Ты – приливом будь.
Я – другой мотив,
Ты – иная суть.

И судьбы нахрап,
И любви оскал.
Для тебя – этап,
Для меня – финал.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Мне снится сон который год,
Где всё совсем наоборот.
Не сер, как явь – напротив, он
Цветами всеми опалён.

Там сил хватает всех любить,
Туда бежать, лететь и плыть.
Там словно с лёгкой всё руки,
Всему на свете вопреки.

Мне снится сон, в котором нет
Ни поражений, ни побед.
Там каждый прав и каждый свят,
И даже ты – не виноват.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Принимая что есть и не сетуя
На судьбу в ее вечной фатальности,
Всё же спеть свою песню неспетую,
Высочайшую взяв из тональностей...

Что за странное предназначение
В этой жизни - тебе предназначенной:
Отыскать золотое сечение,
Как мелодию сути утраченной?

Чтоб светить им во всякие стороны,
Прозревая слепых и потерянных,
Не кичиться струною оборванной
В оправдание перед неверием.

Если звуки, в слова превращенные,
И слова, превращенные в музыку
Даже, всеми ветрами крещенному,
Не всегда достаются в союзники...

Если срез золотого сечения,
Что твоею же кровью оплаченный,
Не тебе принесет облегчение
В этой жизни - тебе предназначенной.

Так светить им! Во всякие стороны!
Как тебе одному только свойственно,
Чтоб шарахались вороны черные
От своей же от тени от собственной.

И судьба в ее вечной фатальности
По тебе чтоб не справила тризну,
Отступив перед сущей формальностью,
Лишь тебе предназначенной – жизнью –

Горсть семян в землю, солнцем прогретую,
Отделив их от плевел банальности, -
Так посмей же исполнить неспетую,
Высочайшую взяв из тональностей!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Зайди, усталый трубадур,
И выпей чаю на дорогу!
Среди немыслимых фигур
Твоя немыслимей, ей-богу!
          С гитарою наперевес,
          Язык - остер, а взор - печален,
          Ты семь невиданных чудес
          Искать давно уже отчалил!

А сказка с лешим - заодно,
Да ты и сам об этом знаешь.
Ты водку пьешь, а не вино,
Да и слова не разбавляешь,
          И не хватаешь с неба звезд,
          Чтоб хоть на нем-то - без изъяна!
          Тебе весь мир - немой вопрос,
          А все, что в нем - не по карману...

А ну-ка, спой, не балагурь -
Меня ведь шуткой не обманешь!
Бери гитару, трубадур -
Пойду туда, куда заманишь!
          Среди немыслимых фигур
          Твоя немыслимей, ей-богу!
          Бери гитару, трубадур,
          А ну, показывай дорогу!

Печален взор, язык - остер,
В чехле гитара остывает...
Куда же взгляд ты свой простер?
За это знаешь, что бывает?
          Ты семь чудес своих качай,
          Чтобы струна к струне парила!..
          А мы с тобой хотели чай,
          Но я его не заварила

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Как скучно мы живем
На краешке вселенной,
На грани двух веков,
Сжимающих в тиски,
Кому теперь до нас,
Поющих о нетленном?
Да разве жерновам
До зернышка в горсти?
Чего тут не понять? -
        Конечно же не время,
        На грани двух веков
        Про зернышко ли речь?
        Но что же делать нам,
        Поющим о нетленном? –
        Да просто дальше жить
        И зернышко беречь.

Хотя бы лишь одно
Из тех, что – разметало,
На грани двух веков,
Которым – не до нас,
Что могут изменить
Какая-то гитара
Да твой полухромой
На крылышках Пегас?
        Смешно чего-то ждать,
        Да в этом ли всё дело?
        На грани двух веков,
        Где стык – неумолим,
        Кому-то нужно петь
        И помнить о нетленном,
        Кому-то нужно печь
        Тот самый первый блин!

Чему же ты не рад? –
Что все выходит комом?
На грани двух веков
Чего же ты хотел?
Бери же свой аккорд,
До боли всем знакомый!
Смотри-ка, твой Пегас
Хромой – а полетел!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.