По пустым дорогам ходим все под Богом.
За последним стогом темные леса.
Там места глухие, тени там лихие.
Забредешь во мхи - некому спасать.

А в карманах пусто, за душой не густо.
А на сердце грустно, с головой беда.
За спиною грозы, впереди морозы.
На глазах не слезы, мертвая вода.

А кто ж сказал словечко, что Земля - колечко?
Бродят человечки взад или вперед.
Ищут день вчерашний. Жить без бога страшно,
Да и с Богом страшно, кто их разберет!

Петь бы - не поется, жить бы - не живется.
Нет воды в колодце, в поле есть роса.
По пустым дорогам ходим все под Богом.
За последним стогом темные леса.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

В маленьком уездном городишке,
Нет... не в городишке, - в деревушке,
Девушка жила, - красива слишком, -
Так о ней судачили подружки.
А она, тряхнув короткой стрижкой,
Бегала с ватагою мальчишек,
И ветрам открыв свои подмышки,
Вырастала из своих платьишек.

Девушку прозвали Каэскюлля,
Что по-фински значило - Маришка.
И в ее родимом Ювяскюлля
Все ее любили, - даже слишком.
Старый Тойво Антикайнен-младший
Под корельской сидя под березой,
Говорил, что нет Маришки краше,
Утирая трубкой свои слезы.

Сын его - Лоренцо из Пьятченцы
Далеко ходил рыбачить в море.
Вместе с ним рыбачили и ненцы -
Иттэльгын и однорукий Боря.
В море волны выли и гудели,
Иттэльгын с Лоренцо пели оду!
...Однорукий тоже был при деле,
Черпаком вычерпывая воду.

Как-то раз, метнувши наудачу
Свой гарпун в районе Чичен-Ицы,
Услыхал Лоренцо крик гагачий
И увидел раненую птицу.
Гага била крыльями под ветер,
Но гарпун вонзился в тело слишком.
И вскричал Лоренцо: Доннэр веттэр,
Ты моя Ягенка, я твой Збышко,

Нон-а-кит-а-па, моя Ундина!...
Гага все слабела и слабела...
И, упав на плечи Иттельгына,
От рыданий сотрясалось тело.

...Либерийский танкер Маршал Громов
Шел из Порт-оф-Пренсо до Карлхорста
И, уже почти подплывши к дому,
Люди увидали белый остров.
Да, друзья мои, печальной песней
На волне покачивалась гага,
Ворон смерти вился в поднебесье
И гарпун торчал, как древко флага.

Машинист лебедки Трунчко Вилли
Поднял гагу нежно, как ставриду.
Доктор Автандил Хинкалишвилли
Обработал рану стрептоцидом.
Капитан, обвертенный, как скалы, -
Петр Михалыч Зайцев, крякнул тихо,
И сказал: (Кряк!) Немало ей досталось,
Пусть живет, забыв про злое лихо.

И, о чудо, после промедола,
Гага как-то странно встрепенулась
И, как-будто не было укола,
Девушкой прекрасной обернулась.
Так вернулась к жизни Каэскюлля,
Возродилась для тепла и ласки.
Кто-то черствый скажет ну и... что-же?
Это, мол, легенды, мифы, сказки.

Нет, друзья! В камчатском пароходстве
Танкер Маршал Громов уважают
И его с началом судоходства
Сотни камчадалов провожают.
А команда, та души не чает
В озрной буфетчице Маришке.
Все ее лелеют, ублажают,
(А Хинкалишвилли даже слишком).

А Лоренцо почернел от горя,
Многократно проклял все на свете,
Запасной гарпун закинул в море
И теперь работает в газете.
Пишет репортажи и заметки
И кричит: Ай лав ю, майне кляйне!
Но лишь ветер стряхивает с ветки
Пух гагачий, словно снег печальный...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Премьер-министр - бедный,
Президент - не богатый.
Первый вице-премьер - не бедный,
Пресс-секретарь, естественно, не богатый.

Второй вице-премьер - молод,
Что само по себе уже богатство,
Лидер КПРФ верит в молот,
А так же в серп и всеобщее братство.

Бывший министр финансов - устроен,
Нынешний министр финансов - не беден.
Спикер верхней палаты - Строев,
Спикер нижней палаты - Сретин.

Очень богат теннисист Пит Сампрас,
Бывший глава Газпрома - бедный,
Очень богат изобретатель тампонов Тампакс,
А наш золотой запас - съеден.

Ведущий программы Итоги - не беден,
Председатель конституционного суда - не знаю.
Метиловый спирт без закуски вреден -
И богатых и бедный от него предостерегаю.

Министр обороны - однофамилец,
Но оборона у нас с изъяном.
Лидер ЛДПР - просто спаситель и кормилец,
Но может запулить стаканом.

Бывший президент с женой не бедны явно,
Творец жилищно-коммунальной реформы еще не старый,
А впрочем, все прекрасно и славно,
Пока есть здоровье, друзья и гитара.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Am   А           Dm     E7           Am
    На горе, на горочке   стоит колоколенка,
            Dm      G            С     A7
А с неё по полюшку    лупит пулемёт.
            Dm      G              С
И лежит на полюшке,    сапогами к солнышку,     |
   Dm          Am      E7                  Am   |
С растакой-то матерью     наш геройский взвод.  | 2 раза

Мы землицу лапаем скрючеными пальцами,
Пули, как воробушки, плещутся в пыли -
Митрия Горохова да сержанта Мохова              |
Эти вот воробушки взяли да нашли.               | 2 раза

Тут старшой Крупенников говорит мне тоненько,
Чтоб я принял смертушку за честной народ,
Чтоб на колоколенке захлебнулся кровушкой       |
Растакой-разэтакий, этот сукин кот!           | 2 раза

Я к своей винтовочке крепко штык прилаживал,
За сапог засовывал старенкий наган.
Славу  третьей степени да медаль отважную     |
С левой клал сторонушки глубоко в карман.       | 2 раза

Мне сухарик подали, мне чинарик бросили,
Мне старшой Крупенников фляжку опростал...
Я её испробовал, вспомнил маму родную           |
И по полю ровному быстро побежал.               | 2 раза

А на колоколенке сукин кот занервничал,
Стал меня выцеливать, чтоб наверняка,
Да видать, сориночка - малая песчиночка         |
В глаз попала лютому - дернулась рука...        | 2 раза

Я-т винтовку выронил да упал за камушек,
Чтоб подумал, вражина, будто зацепил...
Да он, видать, был стреляный, сразу не поверил мне -    |
И по камню-камушку длинно засадил.                      | 2 раза

Да, видно, не судьба была пули мне отпробовать:
Сам старшой Крупенников встал, как на парад...
...Сразу с колоколенки, весело чирикая,         |
В грудь слетели пташечки, бросили назад...      | 2 раза

...Горочки-пригорочки, башни, колоколенки.
Что кому назначено? Чей теперь черед?
...Рана незажитая, память неубитая,             |
Солнышко, да полюшко, да геройский взвод.       | 2 раза

1979

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Прилети ко мне Синь-сон,
Свой покинув дом-дым.
И укрой меня Синь-сон
Покрывалом темным.
Принеси с собой тепла.
Пусть ночная птица
Легким трепетом крыла
Мне сомкнет ресницы.

То, что будет впереди,
Было и вначале.
Ты меня отгороди
От большой печали.
По непрожитым годам,
Не пройденным верстам,
Я себя тебе отдам,
Ты присни мне остров.

Средь ликующей воды,
В отмелях песчаных
Обнаружу я следы
Утром рано-рано.
Их укроет бугорком
Юным ветер вольный,
Ики пенным языком
Их не слижут волны.

В свете гаснущего дня,
За удар до срока
Приведут они меня
К роднику-истоку.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Я готов поведать вам старинную легенду,
Которую я в детстве на качелях...
Упал, расшибся и лежал в тифу,
В степи, в ночи, под Царево-Кокшайском,
И санитарка Нина Перегуда,
Отстреливала пьяных мамелюков,
Прищурив левый черноокий глаз.
Я слушал, я внимал, я был, как губка,
Которую ныряльщик Сэм Хавимби
Нашел в обломках брига Венсеремос,
Удачно не доплывшего в Дербент,
Где ждали, ах, как ждали Сципиона -
Гуляку, чичисбея и плейбоя,
Известного в Нагорном Пешаваре
Как Черный-Ибис-Висакхапатнам.
Оттуда и пришли гиперборейцы,
Познавшие значенье слова гунька
Не так, как понимали их собратья
С потопленного острова Хонсю.
Они ходили по пескам зыбучим,
Поющим, как Наташа Королева,
Они сходились к озеру Пяянны
И слушали симфонию нутра.
О, сколько силы было в этих звуках,
Несущихся свободно и полетно,
Хамольно и цедурно проникая
В подкорку, корку, уши, нос и рот!
Я задыхался от богатства красок,
Таящихся во фресках Эль-Сфорцандо,
Который по дороге из Хавьеда
Пропил жену и чудного осла.
А славная была девчушка Нина!
Одна в кабине башенного крана
С оборванным тросом противовеса
Она сама Егорку родила.
Сама перекусила пуповину
Зубами из обычной нержавейки
И вспомнила, как в тысяча багровом
Расцвеченном пожарами году
Она, братишка Нина Перегуда,
Лежала вместе под одной шинелкой
С зуавами из гаврского РУОПа
И грезила о чем-то о большом.
И вот сбылось пророчество Тутмосса -
Пирамидальный тополь над Хефреном
Жрецы из фараонского ОМОНа
Срубили и пустили на дрова.
И бедный еретик Джордано Бруно
Обильный пот скофейкой утирая
Кричал, что эта жаркая погода
Влияет на вращение Земли.
Земля стонала в области Китая.
Цинь-Шихуанди бился с войском минов
И циньский воин в круторогом шлеме
Писал на стенах пагоды: Мин нет.
На заимке таежной под Иркутском
Японский черный пояс Киньдза-Шиба,
От боли воя, словно росомаха,
Для баньки бил ладонями дрова.
А Нина Николаевна Скворцова,
В девичестве товарищ Перегуда,
Читала вслух о гнусности фрейдизма
Осужденным в десятом ИТУ.
Я слушал, я внимал, я был, как губка,
Графиня Де-ля-Боска-ди-Ардженто,
Которую кусал в порыве страсти
Корнет ингенмарландского полка.
Губа синела. Море волновалось.
Бора швыряла волны на Архангельск,
Где люди, одуревши от свободы,
Просили чаек хлеба принести.
Голодный сын стоял на волноломе,
Держа в руках осиновую палку.
Он рыбу взять хотел на червячочка,
Откопанного в вечной мерзлоте.
И мать его, в замужестве Скворцова,
В одну секунду обернулась рыбой,
И клюнула, и он ее зажарил,
И съел, и выжил, и продолжил род.
Вот так и завершается легенда,
Которую я слышал на качелях,
Взлетая к солнцу, падая на землю,
Как маятник - тик-так, тик-так, тик-так.
Так было или не было - неважно,
Утрите слезы смеха и печали,
Живите вечно, падайте на землю,
Взлетайте, и да будет вам тепло!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Пролетая на фанере над Парижем
Мы не плюнем, а проглотим свой заряд.
А потом чуть-чуть опустимся пониже
И послушаем, что люди говорят.

А внизу на небо глядочки косые,
Дым от разных иностранных сигарет:
На фанере - это, вроде, из России...
А не плюнули - так, вроде бы, и нет!..

Парижан внизу в раздумье оставляем,
У самих забот скопился целый рот.
На фанере тихо угол загибаем,
Совершаем над Парижем разворот,

И летим назад, и весело смеемся,
И надежен наш фанерный щит страны.
Ничего, ребята, мы еще вернемся!
Дунем-плюнем, и возьмем за пол-цены!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Лезут в голову мысли серые,
Клочь туманные входят в дом.
Вроде, верую и не верую
В ветку вербную за окном.

Закачается дом на плечиках,
А застёжечка на губах.
Что-то выпадет: чёт ли, нечет ли,
А не выпадет - не судьба.

Видим чёрное, слышим белое,
Помним жёлтое с синевой.
Мало думаем, много делаем
С гордо поднятой головой.

Дело скверное - ветка вербная
Хрустнет жалобно поперёк.
Мысли серые тяжким жерновом
Думы чёрные мелят впрок...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Просыпаемся утром - снежок,
Вьюга воет, не видно ни зги...
На трибуне унылый дружок
Полоскает уныло мозги...

Мол, тяжелое время сейчас,
Раньше не было так тяжело...
И опять закрывается глаз,
И опять голова под крыло...

А во сне мы летим,
И внутри, и вовне...
Всех поймем и простим,
Но лишь только во сне.
Ни с кого не спрошу,
Никого не виня,
Об одном лишь прошу:
Не будите меня!

Просыпаемся утром - капель!
Из-под снега подснежник торчит...
На трибуне разбуженный шмель
Монотонно о чем-то журчит,

Мол, совсем поплохело в стране,
Угрожает громадный пистон...
А Морфей на крылатом коне
Насылает спасительный сон...

Просыпаемся утром - жара!!
Само то - на полях покосить!
На трибуне вспотевший баран
Сочиняет опять как нам жить:

Мол, теперь-то уж раз навсегда!
Никогда и нигде нипочем!
...Мы ж, запутавшись в сна невода,
Утыкаемся в чье-то плечо...

Просыпаемся утром - дожди...,
Желтый лист потянулся на юг,
- Эй, куда ты? Постой, подожди!
Укажи-ка дорогу, мой друг!
Где не делят поживы вожди,
Где не может быть хуже, чем есть...
...Снег, капель, очень жарко, дожди...
Желтый лист на плече - тяжкий крест.
Просыпаемся утром...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Ты считаешь, что баран - животное тупое,
Что со страшной силой бьёт лбом своим тупым.
Погоди, не горячись, выслушай спокойно
И уж точно, шляпу ты снимешь перед ним.

Да, круты его рога, но не заострённы -
Не поранят никого - это явный плюс.
А глаза глядят на мир как-то изумлённо -
Я его судить за это, право, не берусь.

Говоришь, что на убой он идёт покорно?
Это даже не упрёк - просто ерунда.
Если рядом коллектив - бодро и задорно,
Как один, плечом к плечу, двинем хоть куда!

Часто гневно говорят: Как баран упрям ты!
И при этом сильно бьют по лбу кулаком.
Если дать барану в лоб - зазвучат куранты,
А упрямый может стать главным пастухом.

Нет! Животное баран - это, братцы, сила!
Чуть чего - копыта вверх, а рога вперёд!
Будь же ты во всём тверда, матушка Россия!
По-большому будь упрям, батюшка народ!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Птичка замерзшая бьется в окошко,
Птичка пищит беззащитно и тонко.
А за окошком голодная кошка
Больно царапает ручку ребенка.

Маленький мальчик окно открывает-
Вместе с клубами морозного пара
Синяя птичка в окно залетает...
Сразу синичку съедает котяра.

Вот упражненье для чувств и рассудка.
Вот постиженье земного начала:
Птичка согрелась у кошки в желудке-
Кошка царапать мальца перестала.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Жили-были, не тужили
(То ли сказка, то ли быль).
Ветры буйны закружили -
Поднялась густая пыль.

Запорошило глаза и
Кто тут прав, кто виноват,
Налетевшие казаки
Сходу грохнули в набат.

И собрали всех на площадь
К атаманскому крыльцу.
С тех, кто выглядел попроще,
Сбили плётками пыльцу.

Вы, - сказал нам атаман, -
Ох, намаялись, поди.
Слава богу, окаянных
Я злодеев победил.

Вы мне дети, я вам - отче,
Как ведётся на Руси....
И тому, кто был попроще
Плёткой лоб перекрестил.

И продолжил: Непременно,
Надо Крестный сделать ход.
Чтоб к обеду, хоть ты тресни,
А срубили прочный плот.

Чтобы мы спокойно жили
И во сне и наяву,
Как бы волны не бурлили,
Мы б держались на плаву.

Он закончил. Засвистали
Плётки дюжих молодцов.
Кто попроще - в Зауралье
Вспомнил всех святых отцов.

Поплевали на мозоли
Да взялись за топоры,
Зубы стиснули до боли
И пошли ломать дворы:

Избы, изгороди, клети
Не жалей, давай ишшо!
Нам бы только жить на свете
На плаву и хорошо.

Долго ль, коротко ль корпели,
Но готов огромный плот.
Не страшны любые мели -
Слава богу, и вперёд!

Только, отче, а куда же
Мы с тобою поплывём?
Вместо волн - одни овражья,
Вместо сини - чернозём.

Заблажили, заорали,
Поднялась густая пыль.
Все глаза позакрывали -
То ли сказка, то ли быль.

А когда из серой тучи
Руки вскинулись к венцу,
С тех, кто выглядел получше,
Сбили саблями пыльцу...

...Жили-были, не тужили
(То ли сказка, то ли быль).
Ветры буйны закружили -
Поднялась густая пыль...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Размахнулось чисто поле,
Чисто поле, чисто поле.
Ах, как тихо, тихо в поле
Тихо в поле, тихо в поле.

А бывало здесь когда-то,
Да, бывало здесь когда-то,
В чистом поле шли солдаты,
Шли солдаты, шли солдаты.

Летом пыль, песок глотали,
Пыль, песок они глотали,
А зимою снег топтали,
Сапогами снег топтали.

Вместе с солнцем отступали,
Вместе с солнцем умирали,
Вместе с солнцем наступали,
И без солнца умирали.

Гимнастерки в черных дырах,
Да не от медалей дыры.
Грозный голос командиров,
Только то не командиры:

Взводным рана небольшая,
Рана легкая, незлая.
Батальонным смерть косая,
Смерть тяжелая, немая.

Размахнулось чисто поле,
Ах, как тихо, тихо в поле
А бывало здесь когда-то,
В чистом поле шли солдаты,

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

         Am         G           C
Вот фотография. На ней я в колыбели
       A7                 Dm
И руки матери заботливо меня
             G         C  Dm
Баюкают под монотон капели,
          Am      E          Am
Закутав в шёлк безоблачного дня.

Ещё никто без жизни стойкой маски,
Без принципов иллюзий и идей.
Я - холст бери и, смешивая краски,
Рисуй картину вечности моей.

Рисуй мечты чуть розоватым цветом
Во всём величьи праздничных одежд,
Рисуй мечты, но не забудь при этом
Про тёмный фон несбывшихся надежд.

Наметь лиловым праздные заботы,
Размытым красным цветом покажи
Все воскресенья, вторники, субботы,
Свободные от вынужденной лжи.

Все пятницы, что прожил я с друзьями,
Все четверги, что прожил я без них.
Пусть на других бесцветными глазами
С холста глядит не узнанный двойник.

Вот фотография. На ней я в колыбели
И руки матери заботливо меня...

Спокойно, кисть. Иссякли акварели.
Вот фотография. Вот фотография...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Речь у меня дезартричная,
Сухость во рту непривычная,
Рот говорит неприличные,
Страшные слова.

А голова - махонькая,
Водкой с утра пахну я,
Пива б сейчас ахнул я,
Мама, как ты права!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

     Am                      G          C
Собираются друзья, и в каком-то помещенье
     Gm                         A7                Dm
Начинается рассказ, кто где был, а кто есть кто...
     E7      F   G7          C
Дорогие мужики, я прошу у вас прощенья,
      Gm                       A7         Dm
Я сначала вспомню вас, о себе скажу потом.
             E7                 Am
О себе скажу потом...

Вот один вернулся в дом из далекой теплой дали,
Вот другой при бороде, нуретий снял ее,
А вон тот пошел наверх, а тому квартиру дали,
Ну а этому никак не обломится жилье,
Не обломится жилье...

Круговертье будних дней наложило отпечатки,
И не так уже легки на подъем отцы-мужья.
Но под вывескою лет та же юность без оглядки,
То же братство, та же кровь, та же славная семья,
Та же славная семья...

Я вас вспомнил, а теперь о себе хочу напомнить:
Я, конечно же, не тот, да и вы уже не те...
В чем-то жестче стал и зле-то начал экономить,
Нет, конечно не в деньгах, а, наверно, в доброте,
А, наверно, в доброте...

Принимая на себя от судьбы в упор штрафные,
Зарываясь носом в грязь от подножек на бегу,
Я твержу себе, что есть измерения иные,
И, пока они во мне, что-то я еще могу,
Что-то я еще могу...

Забываю, хоть и жаль, я какие-то детали,
Уж не вспомню что, кому и когда, зачем сказал,
Но живет и будет жить ощущение печали,
Той, что за руку берет и уводит,
И уводит на вокзал.

Так давайте ж говорить, кто где был и чем отмечен,
Так давайте ж песни петь, все отбросив, до утра,
Чтоб осталась навсегда в нашем сердце эта встреча,
Чтоб вернулась хоть на миг нашей юности пора...
Нашей юности пора...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Свой рассказ начну, ребята,
С тех, кому хвала и честь:
Есть у нас в стране Палата,
И она не номер шесть...
Если кто-то где-то как-то
Очень много украдет-
Сразу Счетная Палата
Вора быстренько найдет!
Сразу Счетная Палата
Вора быстренько найдет!

Кто-то скажет: А иди ты!
На законы мне плевать!,
Сразу честный аудитор
За карман подлюгу - хвать!
И давай его валтузить!
И давай его трепать!
И тогда простые люди
Могут все спокойно спать!
И тогда простые люди
Могут все спокойно спать!

Вот бы так бы целый год,
Да всегда бы так бы вот!

Не для славы, не для злата,
А родной державы для
Наша Счетная Палата
Всем вставляет Фитиля!
Ой ля-ля, ой ля-ля
Всем вставляет Фитиля!
Ой ля-ля, ой ля-ля оп-па...

А Фитиль как разгорится!
Как сатирою пальнет!
То-то, то-то веселится
И ликует весь народ!

И телеканал Россия
смотрит каждый гражданин
Токарь, пекарь и мессия
Пролетарий, дворянин
И работник социальный
И лимитчик-нелегал
Все кто хочет жить нормально
Смотрят только наш канал

Не для славы, не для злата,
А родной державы для
Наша Счетная Палата
Всем вставляет Фитиля!
Ой ля-ля, ой ля-ля
Ой ля-ля, ой ля-ля Всем вставляет Фитиля!

Так пускай призыв крылатый
Сердце каждого найдет:
Наш канал! Фитиль! Палата!-
Дружно вместе – и вперед!
Наш канал! Фитиль! Палата!-
Дружно вместе – и вперед!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Самолётики летели -
Не дай Бог разбиться.
А на землю не хотели -
А не возвратиться.

В небе чистом, в небе ясном,
Так, видать, далёком,
Самолётики согласны
С тем, что одиноко.

А уж как они старались -
Крылья все погнулись.
Самолётики упали -
На землю вернулись.

И лежат они бугристо.
Ай, как им обидно.
В небе ясном, в небе чистом,
Ой, далёко видно.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

С каким же смаком в семь утра глотаю пиво.
То что дымится из под пробки на ветру,
Оно вливается во внутрь неторопливо
Так пьют лишь пиво, и лишь только по утру.

Глоток, другой и наведенные на резкость
Глаза и мысли возвращаются назад
И унавожена захарканная местность
Вдруг превращается в цветущий дивный сад

Над ним парит в лучах янтарного сиянья
Вчерашний грешник, вечный пленник бодуна
И сокращаются большие расстояния
И приближаются иные времена

Где нет с утра тоски похмельного синдрома
А только радость в предвкушении труда
Дорога весело бежит к родному дому,
А там жена глухонемая навсегда

Старушка мать печёт оладьи хлопотливо
Сынуля режет на баяне краковяк
Ах, почему ж так быстро иссякает пиво
Ах, почему же в этой жизни всю не так
Ах, почему же в этой жизни всю не так

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

   C
Чего-то шутить неохота.
                  G7
Чего-то охота грустить.
И даже в субботу чего-то
                     C
Не хочется выпить... Етить!

   C
Чего-то хожу на работу,
                   G7
Чего-то пытаюсь решать,
Но нету полёта чего-то
                     Am
И хочется спать... Перемать!

  Am         E       Am
Чего-то со мной не того-то,
    Am          E          Am  A7
Как будто кто крикнул: Замри!
    Dm                Am
А я же КамАЗ, не Тойота!
   H7                  E
И пьяный водитель внутри.

Рулит он, куда ему надо,
А надо ему в никуда.
И вот я врубаюсь в ограду,
И вот закипает вода.

Пельмени, давайте, пельмени!
В Париже их не подадут.
Не жизнь, а сплошные ступени -
Куда - неизвестно ведут.

   C
Чего-то затихла охота...
                      G7
Видать, бесполезно бежать.
Хотелось дожить до субботы,
                          Am/G#
Да, знать, не судьба... Перемать!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

С  какой же ненавистью водку пьют на солнце
Шахтеры, барды, воспитатели яслей.
И то что якобы она выводит стронций
Её не делает прохладней и вкусней.

Напиток корчится и просится наружу
А где-то в глотке изумленная душа
И кислый привкус алюминиевых кружек
Живет во всем своею стойкостью страша.

И так в зените смертоносное светило
Те кто решились тихо просят: Не смотри!
Глоток, другой и  разрывающая сила
Бьет прямо в копчик, извините, изнутри.

Потом удар такой же силы прямо в темя,
Как старт ракеты типа стингер во плоти.
И не дожившее означенное время,
Тихонько молит: Ох ты Господи прости!

Дрожат ресницы, уши, руки и колени,
Мозги мягчают словно пена для бритья,
Но удивительно что гадость ощущений
Уравновешивает гадость бытия.

И все равно, что происходит с селезенкой,
И все равно кто в белом доме, кто в кремле.
И рельсы бьют по голове легко и звонко,
И не осталось крыс на нашем корабле.

И понедельник начинается в субботу,
И каждый день с утра вперед на бой на труд...
На солнце водку пить – тяжелая работа,
Вот только жаль за это денег не дают!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Am                  Dm
Что внутри тебя, дружок?
                   Am
Селезёнка, печень, почки,
Dm           Am
Ягодки или цветочки?
E                  F  A7
На вот сладкий пирожок.
Dm           Am
Ягодки или цветочки?
E                 Am
На вот сладкий пирожок.

Что в душе твоей, дружок?
Состояние покоя
Или что-нибудь другое?     |
Что ж не ешь ты пирожок?   | 2 раза

А внутри меня, дружок,
Селзёнка, печень, почки...
Ягод нет и нет цветочков - |
Перепаханный лужок.        | 2 раза

А в душе моей, дружок,
Почерневшая гитара -
Дар последнего пожара,     |
Горький сладкий пирожок.   | 2 раза

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Снизошел с небес на город снегопад,
Разукрасил в белый цвет весь белый свет
И синоптики растеряно твердят,
Что такого не бывало много лет.

Поутихли даже злые языки,
Что снежинки – это мерзлая вода
Даже дворники лопат своих штыки
Отомкнули нынче раз и навсегда

Говорят у белизны короткий век,
Что опять все почернеет говорят...
Но пока идет на город белый снег
И синоптики растерянные спят.

Белая снежная мышь
Что же ты ночью не спишь
Лишь под окошком шуршишь
Хвостиком следы заметаешь
Утром с последней звездой
Выйду я в город седой
Прыгнешь ко мне на ладонь
Растаешь...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

  Am
Сидит на парапете дурачок,
                              E
Он видит только то, что видит он.
И в то, что видит он слегка влюблён.
                         Am
Как недалёкий от всего далёк.

В руке зажат счастливейший билет,
Потерянный иль выброшенный кем,
А дурачок рассказывает всем
О том, что есть, а может быть и нет.

Вот впереди жестокий детский смех,
Когда на корку скользкую ступив,
Летит старушка, сумку уронив,
И мелочь звонко скачет из прорех.

Торжественные крики воронья
Приветствуют подкравшийся закат
И в сумерках теряется плакат,
С которого ты смотришь на меня.

А ветер расправляет кружева,
Разбрасывает пригоршнями дни.
В уютном доме греются одни,
Другие растеряли все слова.

Толкнёт вперёд в окошки яркий свет,
Назад откинут стрелки на часах.
И снова всё на разных полюсах,
А места нет и занят парапет.

Сидит на парапете дурачок -
Глаза полуприкрыты, но молчок.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Срубили дерево, а жаль,
Оно вчера с весенним ветром играло,
Но при всем при этом,
Срубили дерево, а жаль...

Срубили дерево не зря,
Оно большое было, света
Не видел я, при всем при этом,
Срубили дерево не зря...

Срубили дерево ну что ж,
Теперь жалеть, давать советы
Уж нечего, при всем при этом,
Срубили дерево ну что ж...

Раскинув ветви осторожно,
Оно лежит  в пыли дорожной...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.