Cm    G7           Cm
Во дни разлук и горестных сомнений,
           Ab                Eb
как нам писал из Франции Тургенев,
C7       Fm                Cm
Не надо слез и горьких сожалений...
     D7                          G7
она уехала с другим купаться в Крым.
          Cm             G7        Cm
Я в это время по тайге, как аллигатор,
         Ab          B        Eb C7
несу громадный щелочной аккумулятор,
           Fm                 Cm
В груди молотит, словно перфоратор,
         D7                 G7
но я молчу и напеваю про себя:

          С                             Dm
        Белый прибой и купол неба голубой-голубой,
          G7                             С
        Кто-то другой ей наливает Цинандали.
          C7         Fm
        Твердой рукой он бутерброд ей мажет черной икрой
           С                 Dm  G7     Cm
        и нежно поет ей это дивное  танго.

Он был простым и скромным аллопатом,
я, впрочем, путаю - скорей, гомеопатом,
А если даже и паталогоанатом,
то все равно у них всех денег до хрена.
А я кукую от зарплаты до аванса,
изобретаю вечно чудеса баланса
И в состояньи гипнотического транса
я у окошка кассы напевал:

        Белый прибой и купол неба голубой-голубой,
        Кто-то другой ей наливает Гурджаани.
        Твердой рукой он бутерброд ей мажет красной икрой
        и нежно поет ей это чудное танго.

Она прелестна, ей в тени не слишком жарко.
На пляже млеют сталевары и доярки.
Гомеопат, коньяк смакуя высшей марки,
тихонько кушает протезами шашлык.
Меня трясет и зуб на зуб не попадает,
по вертолету только челюсти летают,
а временами и сознанье пропадает,
а в животе от голода ревет:

        Белый прибой и купол неба голубой-голубой,
        Кто-то другой ей льет в бокал Вазисубани.
        Твердой рукой он бутерброд ей мажет просто икрой
        и нежно поет ей это страстное танго.

Зачем, зачем я не пошел в гомеопаты
и не послушался ни мамы и ни папы,
А угловатые мозолистые лапы -
не для ее покрытых солнцем плеч.
Энцефалитные на мне резвятся клещи.
Я не скажу, чтоб я любил такие вещи.
В желудке чистая вода ритмично плещет.
И это все. Но я не плачу, а пою:

        Белый прибой и купол неба голубой-голубой,
        Кто-то другой ей льет в бокал Напареули.
        Твердой рукой он бутерброд ей мажет...
        и нежно поет ей это южное танго.

Усть-Орда - Улан-Удэ,
лето 1982

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Мне часто видится во сне
Среди скитаний,
Как парусник - белей, чем снег,
Бредёт в тумане.

И я - как прежде молодой,
И сон мой странен,
И над продрогшею водой -
Звезда в тумане.

Во сне печаль моя горька -
Как соль на ране...
И слабый проблеск маяка
В седом тумане.

И за кормою пенный след,
И скрип бизани.
Уходит парусник во сне
Звездой в тумане.

Так жизнь, как капля на весле,
Блеснёт - и канет,
Как этот парусник во сне
Звездой в тумане.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

                        В.Буданову

  Em                            Am
Опять зима - и все, как мир старо.
    D7                     G   H7
Бесшумно, в полусумраке аллей
  Em                       Am
смирительной рубашечкой белея,
  Em              F#7 H7    Em
идет снежок - рассеяный Пьеро.

Чернеет взвод продрогших тополей
у станции, в почетном карауле.
Огни последних поездов блеснули,
как пригоршня тускнеющих углей.

Крадется без дороги, наугад,
морозный вечер под руку со снегом.
Как два зека, измученных побегом,
они бредут куда глаза глядят.

Итак, они идут через поля,
которым не видать конца и края.
Как белый снег над крышей пролетает,
здесь пролетела молодость моя.

Благослови, Господь, мой бедный стол.
...Дрожит свеча. Вот Кровь Твоя и Тело.
Как быстро время жизни пролетело,
как календарь, листочек за листом.

А ровно в полночь старое кино
про маленькие праздники из детства.
И пахнет хлебом, и тепло на сердце.
...Все было так недавно и давно.

Сургут,
1986

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

                      Храни меня, мой добрый гений.
                         (А.С. Пушкин)

Мой добрый гений полевой,
Храни меня от бед случайных,
От злого глаза, слёз печальных
И разговоров за спиной.

От ветров стылых на тропе,
В пути застигнувшей метели,
И чтобы песен мне не петь,
Где песен слушать не сумели.

Мой добрый гений, огради
От дружбы грубой и фальшивой
И пусть всегда, пока мы живы,
Не будет холодно в груди.

А в час полночный сохрани,
Ты мой невидимый дружище,
От ножика за голенищем
И просто пьяной болтовни.

И пусть не будет нас с тобой
Среди зажравшихся и сытых...
Не забывай меня в молитвах,
Мой добрый гений полевой.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Сжимая топор в волосатой руке,
и грудь моя буйно лохматится,
бреду я по горло в якутской реке,
которая в картах не значится.

Я третью неделю бреду наугад
сквозь горы завалы и реки,
моя волосатая жутко нога
здесь след свой оставит навеки.

Я третью неделю не ем и не пью,
меня одолела апатия,
я волосом страшным зарос, как верблюд,
и уши мои замохнатились.

Но нет, я ломился сквозь дебри не зря,
мой нюх поострей, чем у волка.
Лохматая, в хищных колечках, ноздря
унюхала запах поселка.

Окончен мой путь, все теперь трын-трава,
но случай случился кошмарный:
лохматая прежде моя голова,
плешива, как шар биллиардный.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Мой золотой любимый чижик,
На свете много разных книжек
Про девочек и про мальчишек,
Про злых и добрых колдунов,
Про честных дядей и воришек,
Про глупых кошек, умных мышек,
Про замечательных врунишек
И про чудесных докторов.

Чуть тронешь гуслей золотые струны -
И вот уже ожили голоса.
Ах, этот мир, седой и вечно юный,
Сказаний голубые паруса.
...Аленушка, Иванушка, козлята,
Как можно щи варить из топора,
Про огниво и храброго солдата.
...Будь умницей и, как они, добра.

А вот и принц. Блондин. Какой милашка...
Он добр, прекрасен и могуч плечом.
Но что поделать, сказка - лишь бумажка
А жизнь - она покажет, что почём.
Коварна жизнь, крадётся время тихо...
Ах, зеркальце, где девичья краса?
И у трельяжа злая Бабариха,
Бывают и такие чудеса.

Бывает, словно в сказке, - всё открыто:
Приданое, квартиры-терема,
Но помни про разбитое корыто
И выжившую бабку из ума.
Перро и братья Гримм сгущали краски.
Что ни герой - то вылитый душман,
Но жизнь страшнее, чем любая сказка,
Чем больше знаешь, тем больней обман.

Ещё финал. Цветочки, изобилье.
Злодей наказан. Счастлив весь народ.
Но сказки сочиняют от бессилья,
А в жизни всё как раз наоборот.
И я душой не покривил ни разу.
Незнанье - тьма, ну а ученье - свет.
Бубенчик мой, котёнок ясноглазый,
Читай себе, пока диоптрий нет.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

                        А.Крылову

         Gm                      Cm
Сидим и курим в территориальных водах,
         D7
На рейде у Самары-городка.
Gm G7                Cm
А мимо кочегарят теплоходы...
    Eb         F7         B
Я трубочку изгрыз до чубука.
       Fm             G7           Cm
Ведь где-то есть на свете Сан-Франциско...
   Eb        F7        B  D7
Накатится вечерняя тоска.
   Gm                Cm
И чайка анонимною запиской
     Gm             D7        Gm
Взлетит ко мне с зеленого мыска.

Дрожит в огнях вечерняя Самара,
На тормозе Фортуны колесо,
И наплывает песенка с гитарой
Прозрачною волною на песок...
Ведь где-то есть на свете Гонолулу
На сказочных Гавайских островах.
Но отчего-то каменеют скулы
Да заскрипит песочек на зубах.

Штилеет вечер, курят капитаны,
Не вздрогнет кливер, нет и ветерка.
А внутренний мой голос, черт упрямый,
Вдруг засипит как жаба из горшка...
Как небосвод синеет над Босфором,
Как вина пьют в портовом кабаке
И как по вечерам турчанки хором
Балдеют на турецком языке.

Мурлыкают гитарные пассажи,
Преступно-безответственно легка,
Курчавая волна шипит на пляже,
Как кобра, выползая из мешка.
Толпятся, словно глупая отара,
Подсвеченные снизу облака.
И новогодней елкой порт Самара
Мерцает в разноцветных огоньках.

Остров в виду Самары,
1989

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Нас время лечит одиночеством
От старых наболевших ран,
Когда без имени и отчества
Уходим в утренний туман.

И ты от суеты свободен,
И лучше всяких докторов -
То стрелки белых колоколен,
То крик шальных перепелов.

И в воздухе осенне-синем,
Как от предчувствия беды -
Дрожащая в крови осина
И дым прозрачный от воды.

И вдруг кукушка закукует...
Когда ж узнаем, сколько лет
Осталось жить, то затоскуем
О тех, кто в нас оставил след.

Кленовый лист, как сон, слетает
И кружится среди стволов,
А солнце плавится и тает
На позолоте куполов.

...То - птичья песенка простая,
То - под насмешками дроздов
Всё дальше, глуше, замирает
Скороговорка поездов.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Сколько осталось идти,
Боже мой, жизнь на краю
струйкой песка из горсти,
кожей шагреневою.

Припев: Белая горечь берез,
        ситцевое полотно,
        дождь из сиреневых звезд
        вечер забросил в окно.

Делает легкий шажок
стрелка вокзальных часов,
звездочка, словно ожог,
тает в созвездьи Весов.

Припев.

Не провожай поезда
и не гляди им вослед,
поезда этого ждать
может быть тысячу лет.

Припев.

Там, словно волны реки,
баюшки-бай без конца
и тяжесть детской щеки
в теплых ладонях отца.

Припев.

Вот и картонный билет
с надписью: только туда.
И возвращения нет
в эту страну никогда.

Припев.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Не бледней, моя печальная,
От вина.
Светит нам звезда хрустальная
Из окна.

Ночь морозная да лунная,
Фонари...
Ты, гитара семиструнная,
Говори.

Память, как дорога длинная,
Снег кружит
Да мелодия старинная
Ворожит.

От свечи с иконой маленькой
Всё в дымке...
Бог хранит друзей и странников
Вдалеке.

Губ не морщь, не надо хмуриться.
Ты и я!
Не грусти, ещё всё сбудется,
Милая.

Всё рассказано, что спрошено,
Рассвело.
И алмазною порошею
Замело.

Разлетаются по улице
Сизари.
Так люби, покуда любится,
Не дури.

Не бледней, моя печальная,
От вина.
Светит нам звезда хрустальная
Из окна.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

       Gm                  D7       Gm
Не хватает времени, не хватает сердца,
     Eb    B     F               В     D7
А дороги длинные - не видать конца.
  Gm       Cm           F    В  G7  Cm
Вьюга заметает, вьёт свои коленца
            Gm   A7  D7   Gm
И черты стирает милого лица.

         Cm6                  D7        Gm      Eb
        Заблудилась наглухо троечка прогонная,
                     В     F7            В     D7
        И в белесой замяти   пропадает след...
         Gm            Cm    F7              В    G7  Gdim
        Не пробраться пешему,  не пробиться конному,
         Cm            Gm     A7    D7       Gm
        Ни письма, ни весточки ниоткуда нет.

Все пройдет, любимая. Отболит головушка.
Вот двенадцать пробило, вот и все дела.
В золоченых туфельках убегает Золушка...
Снова печки-лавочки, веник и зола.

        Птица сероглазая, маленькая Золушка,
        Не грусти, не мучайся, не вздыхай тайком.
        Даже в мире сказочном, ты же знаешь, солнышко,
        Не бывает сразу просто и легко.

До поры до времени пусть поземка мечется.
Вот мелькнули в облаке звездочка с луной.
Мы затопим печечку, мы затеплим свечечку
И споем тихонечко про тебя со мной.

        Не хватает времени, не хватает сердца,
        А дороги длинные - не видать конца.
        Вьюга заметает, вьет свои коленца
        И черты стирает милого лица.

1984

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Непогода в горах, лепит снег, не стихая ночами,
На кривые дороги конца февраля.
И, замедлив свой бег, ветер пихты качает,
И летят, словно чайки, качаясь, сквозь снег, бугеля.

И весёлый снежок на ресницах слезами растает
Или просто на миг припадёт сединой на висках.
Может, это не снег? Может быть, это жизнь пролетает
Вверх по белому склону усталой горы в облаках?

Так бывает в горах. Вроде, нету причин для печали,
Что за мука в ненастье? Ведь это всего только снег.
А к рассвету, когда наши песни совсем отзвучали,
Вспоминаем о старых вершинах и тех, кого нет.

Непогода в горах. Заметает дома и берёзы.
Одинокие лыжи, как крест на распутье дорог.
Не грусти. И оставь только эту улыбку сквозь слёзы.
И мы снова сюда возвратимся, ты дай только срок.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Три рыжих усатых ковбоя
очухались после запоя:
усы, бакенбарды в холодном поту
и жуткая бяка во рту.

Такая ужасная бяка,
как будто лизала собака,
как будто лизало три тыщи собак,
нельзя отплеваться никак.

Тут Мак, поглядевши на Билли,
сказал, что вчера его били,
но где - за углом, или в баре?
И страшно знакомые хари.

А Джон, поглядевши на Мака,
сказал: Да, вчера была драка!
Кого-то лупили и даже убили!.
Все молча втроем закурили.

И долго три друга бубнили,
но тут их соседи спросили:
зачем зубы выбили Маку,
и насмерть убили собаку?

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Однажды, когда сяду в самолёт,
Какой-нибудь прибалт отколет штуку:
Он в самолёт протащит пулемёт,
А, может, воронёную базуку.
Вцепившись пальцем в спусковой крючок.
На лётный персонал направит дуло
И скажет: Поворачивай, сучок! -
И многих хватит недержанье стула.
Нас это так, наверно б, потрясло.
Представить страшно, если всех бы пронесло.

...И вот минуем базы ПВО,
ОВИР, таможню, как всё это мило.
Выходит так, что наше статус кво -
Лететь туда, куда велит громила.
Он просипит: Мы все летим в Париж -
Не все, должно быть, у бедняги дома.
А, впрочем, ведь на всех не угодишь.
Известно, против лома - нет приёма.
Когда базука ходит перед носом,
Не стоит любопытствовать с вопросом.

Ну, что ж, в Париж... Да лишь бы не в Бейрут
Или ещё куда-нибудь к арабам -
Там террористы жуткие живут
И нет от них прохода нашим бабам.
Куда ни плюнь, то с бомбою в руке,
То с прыгающей миной в хурджине.
Пусть химия, но в Вышнем Волочке,
Чем день в Ливане или Палестине.
Там курят много сладкой анаши
И бродят по дорогам дервиши.

И я пройдусь бульваром Монпарнас,
И цыкну зубом с Эйфелевой вышки.
Я не любитель слишком громких фраз,
Но с детства не привык к таким излишкам.
Так сладок плод, запретный издавна.
А мир иной - загадочней и странней.
...Бывает, и родимая жена
В чужом сарае краше и желанней.
Ну может, я чуть-чуть перехватил, -
Простите, что неловко пошутил.

Я не люблю границ и рубежей.
От них пока свободны только птицы
И лица из проверенных мужей,
И все дипломатические лица.
Но пусть прекрасна родина Дюма,
А мне претят и лозунги, и бирки,
Я возвращусь, поскольку Колыма на свете есть.
И Яна с Индигиркой.
Мне это померещилось во сне,
Но всё реально выглядит вполне.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

                В.Тарасову

    Em           Am
Хлопочет дождь осенний,
  H7            Em
умолкло птичье пенье.
     E7           Am
Под вечер хмурый ветер
    D7            G
крадется, словно вор.
  E7           Am
И этой ночью длинной
   H7            C  E7
гитара, друг старинный -
Am             Em
серебряные струны,
   H7         C   E7 (H7  Em)
заводит разговор.

Как вьюгой заметало
на белых перевалах,
но паруса палаток
открыты всем ветрам.
Ты помнишь ли, гитара,
как нас с тобой мотало
с Чукотки до Ямала,
по Крайним Северам?

И пусть горьки утраты,
не верь ни снам, ни датам,
а только верь в дорогу,
что пролегла вдали.
И нам ли жить в печали,
что годы разменяли?
Мы не меняли души
на длинные рубли.

...Хлопочет дождь осенний...

Закакурье,
1985

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

От весенних дождей до осенней пурги
Мы с тобою пока на подъёме легки.
Только стают снега - мы уходим в бега
И не давят на плечи ремни рюкзака.

Да, дружок золотой, мы и вправду, бежим
От больных городов, от бессилья и лжи,
От районных врачей нас несут поезда -
Всё не знаю, зачем, неизвестно куда.

Так уж вышло, и нас не отнять у судьбы.
Словно годы, летят верстовые столбы,
И огни деревень на холодном ветру
Волчьей стаей бегут, пропадая к утру...

И всё тянет Восток да манит Северок,
Где на карте и так - ни путей, ни дорог.
И следы остаются от наших костров
Там, где нет указателей, кроме крестов.

Ну и хватит об этом, давай помолчим,
Для молчания есть много разных причин...
От весенних дождей до осенней пурги
Мы с тобою пока на подъёме легки.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

   Gm                Cm
Откуда начинается река?..
D7                       Gm
Как возникает первая строка,
              Eb          В
Когда перо берет  твоя рука
   Cm6    D7
И пишет слово?
    Gm                    Cm
Тогда, когда дорога нелегка,
    D7                   Eb/G7
Когда бегут по небу облака,
     Cm                     Gm
Звезда мерцает в чаше родника -
     D7       Gm
Ты счастлив снова.

Я жадным не был в жизни никогда,
Друзьями беден не был никогда,
А годы, как весёлая вода,
Бегут сквозь руки.
Но, если жизнь мне повторить опять,
Я ничего не стану в ней менять,
Ни одного мгновения, ни дня,
Ни горечь, ни разлуки.

Я снова бы бродяжил по стране,
Когда снежок растает по весне,
И так же мало нужно было б мне -
Совсем немного :
Я песни пел бы тем, кого любил,
И воду из ручьев хрустальных пил,
А радости терял и находил
На всех дорогах.

Кораблики ныряют по волне,
Плывут по речке Северной Двине,
Вдруг детская рука протянет мне
Листочек белый.
Я напишу на память по строке
Друзьям моим в далеком далеке...
И уплывет кораблик по реке,
Как будто не был.

Откуда начинается река?
Как возникает первая строка,
Когда перо берет твоя рука
И пишет слово?
Тогда, когда дорога нелегка,
Когда бегут по небу облака,
Звезда мерцает в чаше родника -
Ты счастлив снова.

Мезень - Архангельск,
1985

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

По артериям рек,
По прожилкам дорог
Мы уходим в побег
На Восток, на Восток...

Что нас гонит туда,
Словно вспугнутых птиц,
В этот край, где вода -
Без конца и границ?

И как полюс - магнит,
Как огонь - мотылька,
Что сюда нас манит,
Словно луч маяка?

...Видеть отблеск костров
Сквозь серебряный снег,
Слушать в пенье ветров
Пенье сумрачных рек.

На базальтовых спинах
Промёрзших хребтов,
Улетать на крестах
Вертолётных винтов.

А когда за окном
Вьюги дымно клубят,
Знать, что кто-то давно
Ожидает тебя.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Ох, да смутно мне, да ох, невесело,
Ветер дует все верховой.
А на улице ночь белесая
Над белесой стелется мостовой.

Над мощеною серою площадью,
Прислонившись спиною к луне,
Медный всадник с медною лошадью
На финляндском спит валуне.

Спи, головушка, спи, залетная,
То твоя ли боль, что сказок нет с концом?
Вроде очередь пулеметная -
На Дворцовой что ль по стене свинцом?

Да то за стенкою машинка швейная -
Эх, заботушка, все шитье, шитье -
И строчит, строчит, как в истерике,
То ли саван шьет, то ли что еще...

А по ком звонит ночью колокол?
Успокой наши души, Господи...
Он звонит, звонит: ми, си-бемоль -
О расстрелянных ночью во поле.

Ох, да смутно мне, да ох, невесело,
Ветер дует все верховой.
А на улице ночь белесая
Над белесой стелется мостовой.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

                            Не беспокойтесь, всё будет в порядке,
                            В пределах семи струн и тридцати трёх букв
                                  (Л. Семаков)

Пока не выгорел дотла
Костёр твой и кого-то греет,
Пока душа не умерла
И боль испытывать умеет,
И если ты ещё в пути,
И не подведены итоги,
И можешь ты свой крест нести
На этой жизненной дороге,
Пока в туннелях брезжит свет,
Пока горит твоя лампада,
То наплевать, что денег нет,
А большего тебе не надо.

И звёздной пыли серебро
Пока звенит ещё под ноги,
И не разменяно добро
На подоходные налоги,
Пока ещё ты можешь петь
И крутится твоя кассета,
Тогда, Бог даст, ещё успеть
Допеть всё то, что не допето.
...Светает. Меркнут фонари.
Тоска чернее пистолета.
...Семь струн и букв тридцать три.
И одиночество поэта.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Что за жизнь мы ведем? То деремся, то пьем,
То с женой постоянно в разводе,
То аванс, то расчет. Все течет и течет,
Изменяясь, куда-то уходит.

То бардак, то гульба, то с собою борьба,
То почетных конвоев шпалеры...
Хочешь — пой, хочешь — спи, словно кот на цепи.
Трудно жить без надежды и веры.

Как прекрасен Париж. А проснешься — шалишь,
Просто каша во сне Буратино...
Снимешь с рожи перо, прополощешь нутро,
Начинаешь дышать никотином.

Сколько разных чудес нам покажет прогресс,
Все смешалось... Бутылки, Бутырки...
Да одна суета — что в заливе Креста,
Что на Волге, что на Индигирке.

Что за жизнь мы ведем? Только машем дубьем
Да гоняем ворон с колоколен.
Ляпнешь водки с утра, в общем et cetera
Вот и славно, ты снова свободен.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Покатилась медна денежка
На горючий на песок.
Что ж ты держишь, свет мой Ксеньюшка,
Белой ручкою висок.

Знать, от горя безутешного
Ты склонилась головой.
И ни конного, ни пешего
На дорожке столбовой.

Каравай мой, караваюшка,
Кого хочешь выбирай,
Да уехал друг-Иванушка
Воевать в далёкий край.

Это всё война постылая,
Плачь все ночи напролёт,
А дружка, навеки милого,
Пуля быстрая найдёт.

Полетели птицы за море,
Тают в золоте жнивья.
За околицей, у явора -
Только стаи воронья.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

       Em           Am H7                         Em
На сентябрьской тропе     нас укрыло серебряным снегом.
              Am  D7                  G
Ветер песни поёт     над стволами ружья.
                   Am H7                С E7
Вот и всё - нам пора расставаться с ночлегом,           |
  Am                Em  F#7  H7         Em  (Am Em H7)  |
Птиц не слышно, не видно следов от зверья.              | 2 раза

Солнце бьётся в камнях и бежит по обветренным скалам,
Догорел и угас наш прощальный костёр.
Мы пока ещё здесь, мы ещё не ушли с перевала -          |
Всё снега да снега, да пластины озёр.                   | 2 раза

Наш зелёный корвет отплывает с последней ночёвки,
И матросы грустны на плывущем в горах корабле,
Только след от костра да кусок обгоревшей верёвки -     |
Вот и всё, что осталось на этой земле.                  | 2 раза

- До свиданья, страна, - я кричу, пролетая,
Где звенит и звенит, как хрустальная птица, вода,
Мы вернёмся к тебе. Только скоро ли? Разве я знаю?      |
Но я верю : не раз возвратимся сюда.                    | 2 раза

На сентябрьской тропе нас укрыло серебряным снегом.
Ветер песни поёт над стволами ружья.
Вот и всё - нам пора расставаться с ночлегом,           |
Птиц не слышно, не видно следов от зверья.              | 2 раза

1980

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Пора домой, на Север дороги пролегли,
Пусть якоря поднимут кабестаны,
И пусть в порты приписки улетают корабли,
Оставив за кормой иные страны.

И пена от бушприта нам полетит в лицо.
Нам в спину дунут южные пассаты.
Просоленные крылья усталых парусов
Уносят белоснежные фрегаты.

Вот золотоголовый мой Порт Пяти Морей,
И нет ему конца и нет начала,
Вот дом, который снился, на улице моей,
И ждут нас у знакомого причала.

Как будто всё как прежде. А может, и не так.
Иных уж нет, а кое-кто - далече,
Но мы-то возвратились, и это - не пустяк,
И будем петь, пока ещё не вечер.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.